Охота на птиц

В день битвы небо становится голубым до прозрачности. Все облака исчезают и огромное желтое солнце пульсирует в вышине. Люди, спавшие в наскоро возведенных на одну ночь лагерях, просыпаются, встают, потягиваются, расправляя затекшие члены; некоторые зевают, кто-то вздыхает и почти никто не смеется. Вместе с людьми просыпаются горные цветы, раскрывают бутоны, покрытые каплями росы, просыпаются и деревья, искривленные, коричневые, похожие на артритные пальцы, или черные, прямые, похожие на статуи негров. Листья их разворачиваются навстречу солнечным лучам, испуская глухой, настойчивый смолистый аромат. Позднее утро постепенно становится ранним днем и в полной тишине, нарушаемой только бряцаньем оружия, люди колоннами спускаются по узким тропкам в гигантскую каменную чашу, что образовалась под влиянием дождей, ветров и времени в каньоне Ори. Битва произойдет именно там.
Спуск продолжается около часа и когда последние воины ступают на камень чаши, посланцы заваливают пути к отступлению громадными валунами. Войска строятся в боевом порядке. Здесь собрались почти все жители населенных земель. Это мускулистые альбиносы из племени гаримена, высокие и бесстрашные воины с длинными руками; красноволосые и широколицые череми, которых называют обычно просто гор — они славятся силой своих кулаков; приземистые пигмеи, которые чугунными ножами могут высечь искры даже из клочка шерсти; крепкие зеленоглазые пришельцы из страны, где никогда не бывает осени; неморгающие сторы, которые умеют вводить в транс любого, кто осмелится смотреть на них дольше пяти минут. Здесь собрались белые и желтые люди с севера и с запада, даже черные люди стоят здесь, щурясь от яркого света. Нет тут только жителей Глиняной долины, диких и одетых в невыделанные шкуры, жителей Глиняной долины, которые шипят, будто змеи, грязные заклинания своим отвратительным богам, живущим в шалашах колдунов. Жители Глиняной долины, поедающие сушеное мясо без соли из уродливых мисок, слишком глупы, чтобы участвовать в битве среди скал.
Трубачи сигналят, воины сходятся в центр каменной чаши и начинают убивать друг друга, потому что пришли они сюда только ради этого.
Сражение длится около восьми часов, но заканчивается еще засветло, потому что для сражения выбран самый длинный день в году. Никто не остается невредимым; так как покинуть поле боя нельзя, раненые не могут даже попытаться спастись; те, кто еще держится на ногах, медленно передвигаются по полю, исполненные злобы. В конце концов только двое из бойцов стоят среди трупов и умирающих. Это узкобедрый игрис из племени ноа и бледный от потери крови капитан коавов. Они уже давно искали встречи в бою, но до сих пор так и не сумели скрестить оружие. Шатаясь, капитан и игрис подходят друг к другу и заносят мечи над головой. Капитан, не удержав равновесия, падает навзничь и игрис пронзает его, уже лежащего, но и сам валится рядом в приступе кашля, выплевывая сгустки крови из отбитых легких. Игрис понимает, что уже никогда не поднимется и начинает плакать, первый раз в жизни.
Раздается торжественный звук труб, и посланцы освобождают от камней большую дорогу, о существовании которой знают немногие. На дороге появляются короли, белые и черные, молодые и старые, маленькие и рослые, стройные и толстые. Короли вежливо кланяются друг другу, улыбаются, некоторые пожимают друг другу руки. Все они выстраиваются полукругом на краю каменной чаши, где у каждого есть свое место; пажи и карлики подают каждому из них по тяжелому арбалету и по колчану со стрелами.
Сжимая рукоятки заряженных арбалетов, короли внимательно вглядываются в горизонт, на котором появляются черные точки. Точки увеличиваются и вскоре уже можно различить крылья, а потом и голые шеи стервятников. Короли поднимают оружие и прицеливаются. Каждый ощущает легкое волнение, ноздри их раздуваются, в глазах загораются огоньки; ведь единственным подлинно королевским развлечением до сих пор остается охота на птиц, прилетающих пожирать мертвую человеческую плоть.