Дорога длиною в жизнь. глава 6

В деревню.





Казалось бы, жизнь изменилась. Учёба, новые друзья, первая любовь. Но кое-что оставалось неизменным. По-прежнему нужно было ездить к бабушке. А это ни много ни мало — тысяча километров от города, где я жила и училась, до моей родной деревни в средней полосе России.

Моя деревня… Рязанские поля, пруды, луга. Наверное, каждый человек считает родные места самыми красивыми на свете. Но для меня они действительно были особенными. Запах луговых трав, цветущих полей, старые овраги, через которые шла дорога к станции.

Бабушка встречала и провожала нас на лошади, запряжённой в телегу. Дорога от станции шла через овраги и ухабы, и в детстве мне было ужасно страшно. Казалось, ещё немного — и телега обязательно перевернётся.

Но бабуля правила так уверенно и лихо, что любой наездник мог бы ей позавидовать. Она ловко направляла лошадь по крутым спускам и подъёмам, словно занималась этим всю жизнь. А может, так оно и было.

Я сидела, вцепившись в края телеги и замирая от страха, а она лишь улыбалась и спокойно подбадривала лошадку, будто везла нас не по оврагам и колдобинам, а по ровной городской улице

Сейчас всё это осталось только в воспоминаниях.

Даже те пруды, которые когда-то казались огромными озёрами, теперь выглядят обычными заросшими лужами. А ведь мы в них купались с утра до вечера, ныряли, брызгались, хлебали эту воду вместе с какими-то жучками и головастиками и были абсолютно счастливы. Никто не думал о бактериях, фильтрах и хлорке. Просто было детство.

Вот и снова вокзал.

Сначала Москва. Потом пересадка. Потом ещё восемь часов на поезде до моей любимой деревни.

В те годы поездка в Москву была не только пересадкой. Это была ещё и возможность купить продукты. Полки в магазинах по всей стране пустовали, и поэтому первым делом нужно было запастись колбасой, хлебом и всем, что удавалось достать. Только после этого можно было ехать дальше.

Но больше всего я любила сам поезд.

Особенно верхнюю полку.

Там никто не мешал. Я доставала листок бумаги, ручку, смотрела в окно и записывала мысли.

Иногда получались стихи.

Не знаю почему, но поезд всегда пробуждал во мне желание писать.

Поезд — стихи.

Так было почти всегда.

Помню одно своё наивное стихотворение:

«Я лежу на верхней полке
И гляжу в окно.
А за ним деревья, ёлки,
А мне всё равно.

Пролетают они мимо,
Вихрем проносясь.
Каждый миг всё уплывает,
Куда-то торопясь…»

Сейчас я улыбаюсь, вспоминая эти строки.

Наш поезд назывался «Кама». Голубые вагоны мчались сквозь ночь, и мне казалось, что это не поезд вовсе, а большая синяя птица, несущая меня туда, где ждала бабушка, где пахло сеном, лугами и моим детством.

Тогда я ещё не знала, сколько дорог мне предстоит увидеть впереди. Но, наверное, именно там, на верхней полке вагона, под стук колёс, и родилась моя любовь к путешествиям и к историям.
—————