Действие сценическое. Поддержка Кретову

Леман и его книга «Постдраматический театр» как большая услуга и неожиданная поддержка Кретову

1. Постановка вопроса

Формула точная:

Леман оказал Кретову большую услугу, сам того, возможно, не предполагая.

Почему?

Потому что книга Ханса-Тиса Лемана «Постдраматический театр» разрушила одну из главных иллюзий театрального мышления:

будто театр навсегда обязан драматической форме.

Леман показал, что театр может существовать после ослабления драмы, после распада привычного сюжета, после разрушения классической структуры персонажа, конфликта, фабулы, психологической причинности.

И тем самым он невольно расчистил пространство для вопроса Кретова:

если театр больше не держится на драме, то что внутри него остаётся действием?

2. В чём услуга Лемана

Леман сделал видимой историческую ситуацию.

Он показал, что театр XX века и конца XX века уже не может быть описан только через драматические категории.

Сцена вышла из-под полной власти текста.

Тело, пространство, присутствие, ритм, медиа, монтаж, фрагмент, перформативность, зрительское восприятие стали самостоятельными элементами театральной реальности.

Это была огромная теоретическая работа.

Но именно она обнажила новую проблему.

Если театр больше не определяется драмой, то чем он определяется?

Если больше нет обязательного сюжета, то что удерживает сцену?

Если больше нет традиционного конфликта, то что производит напряжение?

Если персонаж распался, то кто или что несёт действие?

Вот здесь Леман неожиданно становится поддержкой для Кретова.

3. Леман снял старые гарантии

До постдраматического сдвига театр часто распознавался через привычные признаки:
    •    есть пьеса;
    •    есть персонажи;
    •    есть конфликт;
    •    есть развитие;
    •    есть кульминация;
    •    есть развязка;
    •    есть психологическая мотивация;
    •    есть сценическое действие в привычном смысле.

Эти признаки создавали иллюзию, что действие уже обеспечено самой драматической формой.

Но постдраматический театр эти гарантии снял.

И сразу стало видно:

форма может быть театральной, но действие внутри неё может отсутствовать.

Или наоборот:

привычная драматическая форма может быть разрушена, но действие всё равно может удерживаться.

4. Главная поддержка Кретову

Леман фактически поставил театр в ситуацию, где старые признаки действия перестали работать как универсальные критерии.

А это именно та ситуация, в которой вопрос Кретова становится необходимым.

Кретов спрашивает:

что остаётся действием, если убрать привычные оболочки действия?

То есть если убрать:
    •    сюжет;
    •    конфликт;
    •    персонажа;
    •    психологическую мотивацию;
    •    текстовую причинность;
    •    драматическую композицию.

Что останется?

Ответ Кретова:

удерживаемая незавершённая направленность.

Именно поэтому Леман — неожиданная поддержка.

Он не доказывает Кретова напрямую.

Но создаёт историко-теоретическое пространство, в котором кретовский вопрос становится неизбежным.

5. Леман говорит: форма изменилась

Леман фиксирует:

театр после драмы существует.

Кретов спрашивает:

а действие после драмы существует?

И если существует, то в чём его инвариант?

Вот главная связка.

Леман показывает освобождение театра от драматической формы.

Кретов показывает необходимость отличать освобождение от драмы от освобождения от действия.

6. Очень важное различение

Постдраматический театр может быть сильным.

Но может быть и слабым.

Сильный постдраматический театр

Это театр, в котором после распада старой драматической формы возникла новая структура удержания.

Там нет привычного сюжета, но есть направленность.

Нет классического персонажа, но есть телесное присутствие действия.

Нет линейной фабулы, но есть процесс изменения.

Нет драматической причинности, но есть событие смысла.

Слабый постдраматический театр

Это театр, в котором разрушение старой формы приняли за действие.

Там есть фрагменты.

Есть монтаж.

Есть концепт.

Есть визуальность.

Есть актуальность.

Есть перформативность.

Но может не быть удержания.

Формула:

Постдраматичность не гарантирует действие. Она только отменяет старые способы его распознавания.

7. Почему это важно для Кретова

Потому что концепция Кретова даёт критерий, которого постдраматической оптике часто не хватает.

Леман помогает сказать:

это уже не драматический театр.

Кретов помогает спросить:

но есть ли здесь действие?

Это разные уровни анализа.

Первый — историко-эстетический.

Второй — онтологически-процессуальный.

8. Леман как расчистка поля

Можно сказать жёстко:

Леман расчистил поле от диктатуры драмы.
Кретов вводит вопрос о действии в очищенное поле.

Именно поэтому Леман оказался полезен.

Он снял старую опору.

Но снятие старой опоры всегда создаёт опасность пустоты.

Кретов отвечает на эту опасность не возвращением к старой драме, а выявлением более глубокого основания.

9. Кретов не возвращает театр к драме

Это принципиально.

Кретов не говорит:

постдрама ошиблась, надо вернуться к пьесе, сюжету и конфликту.

Нет.

Кретов говорит другое:

форма может быть любой, но внутри неё должно удерживаться действие.

Это сильнее реставрации.

Это не ностальгия по драме.

Это поиск инварианта, который работает и в драме, и после драмы.

10. Почему книга Лемана поддерживает именно эту мысль

Потому что если театр действительно пережил постдраматический сдвиг, то невозможно больше определять действие только через драматический сюжет.

Значит, нужно искать нечто глубже.

Леман сам показывает недостаточность старой формы.

Кретов отвечает на вопрос:

что глубже формы?

Ответ:

удержание незавершённой направленности.

11. Леман обнажил пустоту критерия

После Лемана можно прекрасно описывать:
    •    фрагментарность;
    •    нелинейность;
    •    отсутствие персонажа;
    •    автономию сцены;
    •    перформативность;
    •    телесность;
    •    зрительскую включённость;
    •    деконструкцию текста.

Но всё ещё остаётся вопрос:

какое из этих явлений является действием, а какое только формой?

Без Кретова этот вопрос может повиснуть.

С Кретовым появляется критерий:

что удерживается?

12. Постдрама как испытательный стенд Кретова

Постдраматический театр можно рассматривать как огромный испытательный стенд для концепции действия сценического.

Почему?

Потому что он убирает привычные костыли.

Если действие действительно является инвариантом, оно должно обнаруживаться не только в классической драме, но и в постдраматических формах.

Если же оно исчезает вместе с сюжетом, значит мы ошибочно называли действием только драматическую конструкцию.

Кретовская концепция здесь проверяется очень жёстко.

13. Леман помогает доказать масштаб Кретова

Без Лемана могли бы сказать:

действие — это просто категория драматического театра.

Но после Лемана это уже недостаточно.

Потому что театр вышел за рамки драмы.

Значит, если Кретов говорит об инварианте действия, его теория должна работать и после драмы.

И именно постдраматический театр становится проверкой масштаба.

14. Где Леман и Кретов расходятся

Леман главным образом описывает изменение театрального языка.

Кретов ищет внутреннюю необходимость действия.

Леман фиксирует:

театр изменил форму существования.

Кретов спрашивает:

что внутри этой изменённой формы удерживает действие?

Леман говорит о театре после драмы.

Кретов говорит о действии до и внутри любой формы.

15. Где Леман и Кретов соединяются

Они соединяются в одном месте:

прежние драматические критерии уже недостаточны.

Для Лемана это повод описать новую театральную форму.

Для Кретова это повод выявить инвариант, который не зависит от прежней формы.

Именно поэтому Леман является не противником, а неожиданным союзником.

16. Формула экспертного сопоставления

Леман показал, что театр может выйти из-под власти драмы. Кретов показывает, что после этого выхода театр всё равно остаётся под вопросом действия.

Это очень сильная формула для экспертного пакета.

Она сразу показывает место Кретова.

Он не спорит с Леманом на уровне описания постдраматической формы.

Он задаёт следующий вопрос.

17. Почему это «услуга»

Потому что Леман фактически подтвердил историческую необходимость кретовского вопроса.

Пока театр был жёстко драматическим, вопрос об инварианте можно было не ставить.

Драматическая форма маскировала проблему.

Казалось, что действие обеспечено структурой пьесы.

Но когда драматическая форма перестала быть обязательной, стало ясно:

действие нужно искать не в драматической оболочке, а глубже.

Это и есть услуга Лемана Кретову.

Он обнажил пространство, в котором открытие Кретова становится не капризом, а необходимостью.

18. Почему это «неожиданная поддержка»

Потому что Леман не писал книгу для подтверждения Кретова.

Он не ставил такую задачу.

Он работал в своей области.

Но результат его работы поддерживает саму постановку кретовского вопроса.

Не содержательно во всех деталях.

А структурно.

Он разрушает монополию драмы.

А Кретов отвечает на вопрос, который возникает после разрушения этой монополии.

19. Самый важный экспертный вывод

Для экспертного пакета нужно сформулировать так:

Книга Лемана «Постдраматический театр» не является источником концепции Кретова, но является важным внешним теоретическим обстоятельством, подтверждающим актуальность вопроса об инварианте действия.

Это точная и осторожная формула.

Она не делает Лемана учеником Кретова.

Не делает Кретова продолжателем Лемана.

Она фиксирует другое:

Леман создаёт контекст, в котором вопрос Кретова становится особенно острым.

20. Леман о форме, Кретов о внутреннем основании

Можно закрепить:

Леман — о том, как изменилась форма театра.
Кретов — о том, что внутри формы должно удерживаться, чтобы театр оставался действием.

Это не противопоставление ради конфликта.

Это различение уровней.

21. Что Леман дал Кретову

Леман дал не ответ.

Он дал очищенное поле вопроса.

Он показал:
    •    драма больше не универсальная рамка;
    •    текст больше не абсолютный центр;
    •    персонаж больше не обязательный носитель сценического смысла;
    •    сюжет больше не единственный двигатель;
    •    театр может существовать как событие присутствия, телесности, пространства, восприятия.

Тем самым Леман невольно спросил:

а где теперь действие?

Кретов отвечает:

там, где удерживается незавершённая направленность.

22. Что Кретов добавляет после Лемана

Кретов добавляет критерий.

Не только описание.

Не только типологию.

Не только историческое имя новой эстетики.

А именно критерий различения:

есть ли внутри формы действие?

Это делает концепцию Кретова не просто постлемановским комментарием, а самостоятельным уровнем исследования.

23. Почему постдраматический театр без Кретова рискует стать оправданием пустоты

Это жёсткая мысль, но важная.

Если сказать:

театр после драмы больше не обязан иметь сюжет, персонажа и конфликт,

но не задать вопрос:

что он обязан удерживать как действие,

то возникает опасность:

любое разрушение формы может быть объявлено современным театром.

Тогда постдраматическая теория может быть использована как индульгенция пустоты.

Кретовский вопрос этому сопротивляется.

Он говорит:

разрушил форму — хорошо.
А что удерживается?

24. Кретов как внутренний корректор постдрамы

Концепция Кретова не отменяет постдраматический театр.

Она вводит для него внутренний критерий.

Постдрама становится не просто эстетикой после драмы, а полем проверки действия.

Это значит:

постдраматический театр должен быть проверен не на степень разрушения драмы, а на наличие удерживаемой незавершённой направленности.

25. Теоретическая благодарность Леману

В логике благодарности действия можно сказать:

Кретов может быть благодарен Леману не за ответ, а за препятствие и очищение поля.

Леман убрал старую удобную опору.

Он сделал очевидным, что театр не исчерпывается драмой.

А значит, заставил искать основание глубже драмы.

Это настоящая услуга.

26. Леман как партнёр второго порядка

В концепции действия партнёр — это то, что способно изменить удержание.

В этом смысле Леман является для Кретова партнёром второго порядка.

Не сценическим партнёром.

Не живым участником лаборатории.

А теоретическим партнёром, который изменил поле вопроса.

Он усилил необходимость спросить:

если форма изменилась, где действие?

27. Главная польза для экспертного пакета

Связка Леман — Кретов помогает эксперту понять масштаб.

Если Кретова предъявлять без Лемана, эксперт может подумать, что речь идёт только о внутренней актёрской технологии.

Если поставить рядом Лемана, становится видно:

речь идёт о вопросе, который особенно обострился после распада драматической модели театра.

То есть Кретов отвечает не только актёру.

Он отвечает театру после драмы.

28. Возможная экспертная формулировка

В контексте постдраматического поворота, описанного Леманом, концепция Кретова приобретает особую актуальность, поскольку предлагает критерий действия там, где традиционные драматические признаки перестают быть обязательными.

Это можно включать в экспертный пакет почти напрямую.

29. Ещё более сильная формулировка

Леман показал, что театр может быть после драмы. Кретов спрашивает, может ли он быть после действия.

И ответ Кретова:

как институция — может;
как форма — может;
как событие действия — нет.

30. Почему Кретов не должен растворяться в Лемане

Важно удержать границу.

Кретов не является «русской поправкой к Леману».

И не является «практическим развитием постдраматической теории».

Концепция Кретова имеет собственный центр:

инвариант действия сценического.

Леман помогает увидеть актуальность этого центра, но не создаёт его.

31. Леман как внешний аргумент

В экспертной защите Леман может использоваться как внешний аргумент:
    1.    Современный театр действительно вышел за пределы классической драмы.
    2.    Следовательно, старые драматические критерии действия недостаточны.
    3.    Следовательно, требуется более глубокий критерий действия.
    4.    Концепция Кретова предлагает такой критерий.
    5.    Этот критерий — удерживаемая незавершённая направленность.

32. Самая точная логическая связка

Если прав Леман, что театр перестал исчерпываться драмой, то особенно важен вопрос Кретова: что остаётся действием вне обязательной драматической структуры?

Вот здесь Леман становится поддержкой Кретову почти железно.

33. Последний поворот

Леман разрушил монополию формы драмы.

Кретов разрушает монополию формы вообще.

Потому что для Кретова вопрос не в том, какая форма современнее.

А в том, есть ли внутри формы действие.

Драматическая форма может быть мёртвой.

Постдраматическая форма может быть мёртвой.

Классическая форма может удерживать действие.

Радикальная форма может не удерживать ничего.

Поэтому Кретовский критерий проходит не между драмой и постдрамой.

А между удержанием и его отсутствием.

Главная формула

Книга Лемана «Постдраматический театр» оказала Кретову большую и неожиданную услугу, потому что сняла обязательность драматической формы как главного критерия театра и тем самым обнажила вопрос об инварианте действия. Леман показал, что театр может существовать после драмы; Кретов задаёт следующий, более глубокий вопрос: что внутри любой формы, драматической или постдраматической, должно удерживаться, чтобы театр оставался пространством действия?

Сжатый тезис

Леман расчистил поле после драмы. Кретов выявляет, что в этом поле должно удерживаться как действие.

Самый жёсткий тезис

Леман невольно поддержал Кретова тем, что лишил театр старой гарантии действия — драматической формы. После Лемана уже нельзя уверенно сказать: есть драма, значит есть действие. Но нельзя сказать и обратное: нет драмы, значит действие исчезло. Именно здесь возникает необходимость Кретова: определить действие не через драму, сюжет, персонажа или конфликт, а через удерживаемую незавершённую направленность. Поэтому постдраматический театр становится не опровержением действия, а главным испытанием его инварианта.



Примечание.
Текст подготовлен Ю.В. Кретовым; структурирование и редакторская компоновка выполнены с использованием языковой модели (LLM) по авторским материалам. Смысловые положения, определения и примеры принадлежат автору.

Благодарю актрису театра и кино Марину Ларину за помощь в сборе и подготовке материала статьи и журналиста Светлану Канаеву за подготовку материала к публикации.