Глава 6

Январь, 1942 год.
 
К началу января войска нашего Брянского фронта уже преследовали фашистов, гнали их всё дальше и дальше с родной земли.
Мы сносили их заслоны с лица земли и наконец-то вышли на необходимые нам рубежи – города Белев, Мценск, Верховье и Дедовское Орловской области.
Несмотря не это стремительное, но небольшое продвижение на этой линии фронта, мы нанесли врагу ощутимый урон: за период с седьмого по двадцать пятое декабря фашисты потеряли свыше тридцати тысяч солдат и офицеров убитыми, а около шестисот гитлеровцев сдались в плен.
Также нами было захвачено шестьсот девятнадцать орудий и минометов, тридцать два танка и бронемашины, восемьсот двенадцать пулеметов и автоматов, тысяча четыреста семьдесят девять автомашин и двести тридцать девять мотоциклов и ещё много другого военного имущества.
Однажды меня и ещё нескольких моих товарищей вызвал к себе начальник нашего сто восемьдесят первого армейского запасного полка Дмитриев Виктор Дмитриевич:
- Товарищи – Обратился он к нам – Завтра необходимо будет провести разведку боем. Вот здесь – Виктор Дмитриевич указал на точку на карте – Находится стратегически важный для нас посёлок. Перед нами поставлена задача провести разведку боем, с целью выявления огневых точек противника и его слабых мест в обороне, соответственно. Сейчас к нам подтягиваются резервы, в любой момент, я подчёркиваю это, товарищи, может начаться наступательная операция. Вы знаете, немец озлоблен практически каждый населённый пункт он превратил в цитадель. Наша задача: не просто добыть информацию, а не дать противнику расслабиться. Нужно его измотать, чтобы, когда подойдут основные силы ударить по нему так, чтобы пятки его сверкали…
- Я правильно вас понял, товарищ Дмитриев? Вы хотите, чтобы бойцы моего полка навязали немцам так называемую партизанскую войну? – Спросил командир отделения Иванов Антон Тимофеевич.
- Вы можете это называть, как хотите, товарищ Иванов. Это приказ, и я прекрасно понимаю риски, с которыми будут связаны данные распоряжения, но, боюсь, что у нас с вами нет выбора. Ваш полк отлично проявил себя на фронте, особенно некоторые его бойцы – Виктор Дмитриевич кивнул головой в мою сторону – Вот и отправьте тех, на кого можете полностью положиться. К вечеру вся необходимая информация об огневых точках противника должна быть у меня на столе.
- Разрешите лично возглавить группу? – Спросил Антон Тимофеевич.
- Возглавить группу разрешаю, но, помните: важна информация, а излишнее геройство оставьте при себе. Вы мне нужны живыми!
- Разрешите выполнять?
- Разрешаю!..
Что такое разведка боем, нам объяснять было не нужно: на это мы насмотрелись сполна с начала войны. Да, это один из самых надёжных способов для получения актуальной информации о противнике путём навязывания ему боевого контакта, но вот насколько он оправдан, зависит от ситуации.
По лицу командира отделения я понял, что ему не по душе эта затея. Он отозвал меня в сторонку, сказав остальным отправляться на позиции.
- Что скажешь, Витя? – Обратился он ко мне.
За то время, что я воевал под командованием Антона Тимофеевича, у нас сложились, если можно так сказать, доверительное общение. Говорят, что внешне я очень напоминал ему его, погибшего во время бомбёжки в тылу, сына. А, может, была какая-то другая причина, которая была мне неизвестна.
- А, что тут скажешь, товарищ командир? Сколько мы уже таких сёл да деревень взяли да освободили на своём пути!.. И не сосчитать. Только одно дело обычное село, другое – районное…
- Правильно мыслишь, Витя. Районное… Это значит, что просто так к нему не подобраться. Это тебе не пять домов и три сарая.
- Приказ есть приказ. Кого возьмём?
- Возьми своих орлов: Мишу Умрыхина, Джохара Баева, и на твоё усмотрение. В таком деле нужны надёжные люди, на которых положиться можно.
- Будет исполнено, товарищ командир.
- Ты там ещё скажи, чтобы перед выходом не болтали особо, сам знаешь. Уйдём на рассвете.
- Будет сделано – Ответил я.
- А теперь давай перекурим это дело и спать. Утро вечера мудренее…

Сутки спустя…

Задание мы выполнили, только цена была очень высока – из разведки не вернулся Антон Николаевич и Михаил Умрыхин.
Уже после того, как вся информация была собрана: все огневые точки противника вычислены и зафиксированы на карте, мы выдвинулись обратно в своё расположение. Всё было сделано без единого выстрела, что давало нам огромное преимущество в будущих операциях, связанных с этим селом. Все были довольны и понимали, что за такую работу мы будем отмечены вышестоящим начальством.
Передвигались мы, не спеша, иногда, короткими перебежками, иногда – по-пластунски с таким интервалом между друг другом, чтобы в случае непредвиденной ситуации могла спастись основная часть разведгруппы.
Антон Тимофеевич и Михаил Умрыхин замыкали нашу небольшую колонну. Что там произошло за нашими спинами, уже никто и никогда не сможет рассказать, но факт остаётся фактом – с детонировала одна из мин, которые были закопаны на том небольшом участке поля, через которое мы отходили.
По инструкции полученной ранее от Виктора Дмитриевич Дмитриева, в подобной ситуации мы должны во что бы то ни стало доставить информацию в штаб, даже если ценой этому будут жизни всех членов отряда.
Планшетка с картами и всей полученной информацией находилась у меня – Антон Тимофеевич предусмотрительно передал её тому, кто шёл впереди.
Завязался бой, в который вступили Михаил Умрыхин и ещё несколько бойцов, которые были с нами. Я и Джохар Баев продолжили продвигаться в сторону наших позиций, беря курс чуть в сторону – других вариантов у нас не было. Мы неслись со всех ног, иногда падая на землю, прислушиваясь к, окружающим нас, звукам.
Там, где-то уже вдалеке продолжался бой…
- Надо идти дальше… - Сказал Джохар.
- А как же… - Начал было я.
- Никаких как же, у нас есть боевая задача. Ребята знали на что шли.
- Ты прав. Пойдём…
Бой стих. Мы понимали, что силы были не равны.
Мы прислушались снова. Звуков погони не было. Это могло означать только одно – все, кто прикрывал наш отход погибли, а темнота дезориентировала немцев, они нас не заметили, посчитав, что уничтожили весь отряд.
Уже стоя перед Виктором Дмитриевичем Дмитриевым, мы только по интонациям в его голосе понимали, что он доволен результатом, несмотря на потери.
После этой операции я был назначен командиром отделения, а мой друг и земляк Джохар Баев моим заместителем, соответственно.
Но радость от этих назначений, пусть и заслуженных, была полна больше горечью, чем радостью, горечью от того, что мы потеряли своих однополчан и земляка – Михаила Умрыхина.
Так как мы не видели их гибели, а слышали только звуки боя, мы обязаны были написать рапорт о произошедшем. Позже мы узнали о том, что все, кто был с нами на задании и не вернулся были признаны пропавшими без вести, ибо факта их смерти мы не видели и подтвердить его не могли.