Глава 10

Те несколько недель, проведённых в белорусских лесах с отрядом партизан были самым счастливым временем в моей жизни, потому что рядом была Алеся.
Днём мы выполняли, поставленные перед нами боевые задачи, а вечерами сидели у костра, а, когда он догорал, мы кутались в шинели и или маскировочные плащи и, обнявшись, смотрели на ночное небо, усыпанное звёздами.
Белорусские леса очень напоминали мне родные края: глубокие озёра, реки и болота… Разнообразие самых различных видов деревьев просто поражало моё воображение: дубы, ясени, грабы, клёны, берёзы и липы… Чего там только не было.
Это уже не говоря о том, что в этих лесах можно было встретить: лосей и кабанов, зубров и рысей, бурых медведей и волков, косуль и лисиц, белок и ежей…
О разнообразии птиц в таком количестве мог позавидовать любой другой лес из других республик Советского Союза: соловьи и дрозды, рябчики и глухари, сойки и кукушки и это, не считая хищных представителей – орланов, коршунов и беркутов…
Я, конечно, слышал обо всех этих животных и птицах, деревьях и растениях, но больше всего о них я узнал от Алеси, которая с лёгкостью различала следы диких животных, голоса птиц и огромное обилие ягод, грибов и других растений, на перечисление которых ушло бы очень много времени.
Несмотря на ужасы войны, жили белорусские партизаны весело, если это слово, конечно, будет здесь уместным.
Партизаны были не только отличными воинами, но и могли с умом организовать досуг – время, которое у них оставалось между боями, разведывательными и иными операциями и, конечно, бытовыми делами.
Они часто наведывались в местные деревни, если в тех не было немцев и власовцев, крутили романы с девушками, любили петь и танцевать – вообще были отчаянными ребятами, потому что в любое время могли нагрянуть немцы или подразделения коллаборационистов.
Но, дисциплина в партизанских отрядах была железной – от неё зависели жизни того, кто рядом, товарищей и мирных жителей сел, и деревень, которые, как могли поддерживали партизан.
Вот это внутренне состояние веселости и жесткой дисциплины меня и поражало – сочетание несочетаемого.
Когда у вечернего костра собирался весь отряд, никто не говорил о прошедшем дне или случившемся бое. У такого костра вспоминали довоенные годы, особенно какие-нибудь смешные случаи из жизни. Тогда лица партизан светлели и озарялись улыбками.
А ещё песни… Какие замечательные и душевные песни я услышал тогда, наполненные радостью и горестью, счастьем и грустью, надеждой и верой. Слова таких песен невольно запоминались сами собой и отпечатывались в памяти и сердце.
Так мне запала в душу одна песня «Пінская партызанская», она, как мне потом рассказала Алеся, была написана на мотив другой известной, народной белорусской песни «Пасею гурочкі».
Сидишь, смотришь на пламя или его отблески в глазах Алеси, а кто-то запевает первым:

Пасею гурочкi
Нiзка над водою,
Сама буду полiвацi
Дробнаю ж слязою…

А другой подхватывает:


Вырослi гурочкi
Шыракi радочкi.
Не бачыла миленькога
Чатыр ж гадочкi.

И льётся песня, словно белорусская лесная речка:

А цяпер убачыла,
Як валы взаймала,
Не пасмела размауляцi,
Бо матi ж стаяла.

И слышится, словно вдалеке голос Алеси:


Я яму писала
Беленький листочак:
"Прыйдi, прыйдi, мой мiленькi,
Хоть на один часочак"…




Помолчат немного, вспомнив о тех временах, когда не гремели залпы орудий и не горели родные сёла и деревни и грянут «Партызаны, партызаны, беларускія сыны!..», которую будут петь и после войны уже на русском языке и звучать её слова будут потом, примерно, так:

Партизаны, партизаны,
белорусские сыны!
Бейте ворогов поганых,
Режьте свору окаянных,
свору чёрных псов войны.

На руинах, на погосте,
на кровавых их следах
Пусть скликает ворон в гости
Воронов считать их кости,
править тризну на костях…

…Мы от нечисти очистим
землю, воды, небеса.
Не увидеть псам фашистам,
Как цветут под небом чистым
наши нивы и леса.

Партизаны, партизаны,
белорусские сыны!
Бейте ворогов поганых,
Режьте свору окаянных,
свору чёрных псов войны.

Время летело неумолимо: мной и моими подчиненными были собраны все необходимые сведения, а партизанскому отряду оказана посильная помощь по зачистке той территории, за которую «отвечали» те храбрые белорусские сыны, с которыми мы делили стол и кров.
Я хорошо запомнил эту последнюю ночь, каждое её мгновение. Всё это время мы с Алесей были практически неразлучны. Бойцы из моего небольшого отряда и партизанского с пониманием относились к нашему общению и не позволяли отпускать в нашу сторону какие-либо комментарии или шутки.
Все понимали: любовь – она вне времени и обстоятельств, а между нами была именно она – бескорыстная, искренняя, чистая любовь. Мы ловили каждое слово друг друга и каждый взгляд, понимали друг друга без слов, а наша забота проявлялась не в ласковых словах, а в действиях…
В эту последнюю ночь мы не стали засиживаться у большого костра вместе со всеми, а решили прогуляться по ночному лесу. Наша партизанская стоянка была скрыта от посторонних глаз, а недалеко от неё, в густых зарослях был спрятан небольшой охотничий домик, который мы случайно обнаружили с Алесей.
Ноги сами вели нас к нему, мы крепко держали друг друга за руки.
Эту ночь мы провели там вдвоём. Ночь, наполненную признаниями, объятиями, ласками и поцелуями…
- Мы же ещё увидимся? – Спросила Алеся, когда меня и моих бойцов нас вышел провожать весь партизанский отряд.
- Увидимся, обязательно увидимся – Ответил я.
Лгал я тогда Алесе? Нет, я верил в то, что говорю. Я верил в то, что ещё немного и мы разгромим проклятых немцев и я вернусь сюда, в Белоруссию, чтобы потом вместе в Алесей отправиться домой – в далёкое родное село Богатое. Я буду снова работать в школе, а Алеся будет растить наших детей. Пройдут годы, и мы станем ждать в гости своих детей, сидя на завалинке возле нашего большого дома, и будет мирное небо, и больше никогда не будет войны.
Мы крепко обнялись с Алесей, обменявшись перед этими адресами: она написала мне адрес своей тёти, которая жила в Минске, это была единственная связующая нить, которая помогла бы нам найти друг друга после победы.
- Ты береги себя, слышишь…
- Ты тоже береги себя…
- Мы победим, мы обязательно победим…
- Я знаю, ты только жди меня…
- Я буду ждать тебя всегда…
Мы расстались на опушке белорусского леса. Леса, который стал нашим домом, приютом, укрытием и самым счастливым временем за всё время войны.
Мой небольшой отряд во главе со мной ушёл, не оборачиваясь. Ушёл в огненные, наполненных боями: огнем, пулями, осколками, снарядами, минами – смертью и доблестью днями, неделями и месяцами…
И впереди нас ждала Победа, весна и великий Май…
Не все увидели ту весну, не все вернулись домой, но все, кто стоял рядом плечом – к плечу были героями, настоящими героями своей страны, совей Родины…