Кто мой друг?

                Глава первая.
    
    Город жил своей обычной жизнью: гудели машины, перекликались пешеходы, ветер гонял по асфальту обрывки газет. Но Виталий этого почти не замечал. Уже третий день он пропадал в государственной библиотеке, сидя за массивным дубовым столом, окружённый стопками книг.

Искал то, во что верил с самого детства: параллельный мир, мир сказок, где драконы парят над горами, феи танцуют в лунных лесах, а магия течёт по венам земли.

Забыв о лекциях, о голоде и, что было самое важное, что три дня назад обещал сводить Василису на концерт «Кино».

К вечеру третьего дня он нашел. Книгу. Это была не просто книга, а нечто иное. Обложка из темной, будто живой кожи, украшенная замысловатым тиснением, которое, казалось, меняло форму под пальцами. Страницы, тонкие, как крылья бабочки, испускали едва уловимый аромат корицы и чего-то неуловимо волшебного. И когда он открыл ее, буквы на первой странице засияли мягким, золотистым светом, складываясь в слова, которые заставили его сердце замереть:

«Путь открыт для тех, кто верит. Но помни, странник, в мир иной ты можешь ступить лишь вдвоем с истинным другом. И пусть спутник твой будет тем, кто знает тебя лучше всех, кто разделяет твою душу. В одиночку путь закрыт».

Виталий выдохнул. Это было оно. Настоящее. Магия пахла словно озоном перед грозой. Но условие… «Истинный друг».

Он захлопнул книгу, сунул её в рюкзак и выбежал из библиотеки, едва не сбив с ног сонного охранника.

Дома в своей комнате Виталий перечитал строки несколько раз, его разум лихорадочно перебирал варианты. Лучший друг? Его лучший друг Игорь был прагматиком до мозга костей, человеком, который верил только в то, что можно потрогать и измерить. Он бы рассмеялся ему в лицо, назвав сумасшедшим.

Андрей? Слишком занят своими бесконечными проектами, вечно погруженный в мир цифр и схем. А может, кто-то из однокурсников? Но кто из них мог разделить его детскую мечту, его веру в сказку?

Леша — весёлый и отчаянный, но уж слишком легкомысленный. Вдруг в мире сказок он первым полезет дразнить дракона?

Виталий вздохнул. В отчаянии провел руками по волосам. У него не было Истинного Друга в сказочном понимании. Не было того, кто бы поверил без доказательств, кто бы сделал шаг в бездну, держась за его руку. А потом в голове всплыло другое имя — Василиса. Та самая, которую он предал, забыв о концерте.

Они были вместе уже два года. Она знала о его вере в сказки, иногда поддразнивала, но никогда не смеялась по-настоящему. И разве она не стала ему ближе любого друга? Разве она не поддерживала его в самые трудные моменты? Она называла его «мой маленький хоббит», но она слушала. Она никогда не смеялась зло. Просто ждала, когда он повзрослеет.

Вечерний двор многоэтажки дышал летним зноем. Асфальт еще хранил дневное тепло, а в кустах сирени хрипло трещали цикады. Виталий нервно переминался с ноги на ногу, сжимая в руках телефон.

Он звонил уже в седьмой раз. Первые шесть раз гудки обрывались, стоило ей увидеть его имя. Но на седьмой раз звонок прошел.

— Что тебе нужно, Виталий? — её голос был ровным, но от этой ровности мороз пробирал по коже. Никаких криков, только ледяная, звенящая усталость.

— Вася, пожалуйста, выйди во двор. На пять минут. Я прошу тебя. Это не то, что ты думаешь. Это… это невозможно объяснить по телефону.

— Ты забыл о концерте, Виталь. Три дня назад. Ты даже не извинился нормально, ты просто пропал в своей дурацкой библиотеке. У меня завтра дела с самого утра.

— Вася, умоляю! — его голос сорвался на мольбу. — Это вопрос жизни и смерти. Моей жизни. Пожалуйста. Я стою у твоего подъезда.

Пауза затянулась. В трубке слышалось лишь её тяжелое дыхание.

— Пять минут, — наконец отрезала она. — И если это очередная твоя глупость, мы больше никогда не разговариваем.

Через три минуты хлопнула тяжелая металлическая дверь подъезда. Василиса вышла в растянутой толстовке и джинсах, скрестив руки на груди. В тусклом свете желтого фонаря её лицо казалось бледным и невероятно красивым. В глазах читалась готовность к обороне.

— Ну? — бросила она. — Где твоя «жизнь и смерть»?

Виталий сделал шаг к ней. Его сердце колотилось где-то в горле. Он медленно расстегнул рюкзак и достал книгу. В полумраке двора серебряные узоры на переплете слабо, но неоспоримо засветились мягким фиолетовым сиянием. От книги исходило тепло, как от живого существа.

Василиса моргнула, вглядываясь.

— Что это? Светодиодная подсветка? Ты что, на радиотехническом факультете теперь?

— Нет, Вася, слушай, — Виталий говорил быстро, сбивчиво, глаза его горели лихорадочным восторгом. — Это не шутка. Я нашел её в библиотеке. Это портал. Настоящий портал в мир сказок. Там драконы, там магия, там всё, о чем я тебе рассказывал с первого курса! Но есть условие. Книга пишет, что врата открываются только для двоих. Для Искателя и его Истинного Друга.

Он протянул книгу к ней, его руки слегка дрожали.

— Я перебрал всех. Игоря, Андрея, всех. Но они не поймут. Они не смогут. А ты… ты всегда верила, что я не сумасшедший. Ты единственная, кого я хочу взять с собой. Мы можем уйти отсюда, Вася. В место, где нет смен, нет скучных многоэтажек, нет правил. Только мы.

Он замолчал, тяжело дыша, ожидая чуда. Ожидая, что её глаза расширятся от восторга, что она коснется переплета, что она улыбнется той самой улыбкой, ради которой он готов был свернуть горы.

Василиса смотрела на светящуюся книгу. Долго. Потом она медленно подняла взгляд на его сияющее, полное надежды лицо. И в её глазах не было восторга. Там была бесконечная, глухая пустота.

— Я рада за тебя, Виталь, — тихо сказала она. Её голос дрогнул, но она быстро взяла себя в руки. — Правда рада. Ты нашел свою игрушку. Свою сказку.

Она сделала шаг назад, и расстояние между ними внезапно стало непреодолимым.

— Но отстань.

Виталий опешил. Сияние в его глазах погасло, сменившись растерянностью.

— Что? Вася, ты не поняла. Это же магия! Это шанс!

— Я всё поняла, — перебила она, и теперь в её голосе прорезалась сталь. — Ты пропустил наш концерт, заставил меня волноваться три дня, а теперь приперся ко мне ночью с какой-то светящейся бутафорией, чтобы я бросила всё и побежала за тобой в твои фантазии.

— Это не фантазии! — крикнул он, сжимая книгу. — Потрогай её! Она теплая!

— Мне не нужно её трогать, Виталий! — её голос наконец сорвался, эхом отразившись от бетонных стен двора. — Мне нужно было, чтобы ты был рядом! Чтобы ты помнил о своих обещаниях! А ты живешь в облаках. Ты всегда там был. И знаешь что? Лети. Лети в свою сказку. Но делай это один. Потому что я устала быть статисткой в твоем бреду.

Она развернулась на каблуках.

— Вася, постой! — Виталий сделал шаг вперед, протягивая руку. — Пожалуйста, не уходи так! Мы же можем всё исправить!

Она не обернулась. Тяжелая дверь подъезда хлопнула с глухим, окончательным звуком, похожим на удар захлопнувшейся крышки гроба. Щелкнул магнитный замок.

Виталий остался стоять один посреди двора. Светящиеся узоры на книге медленно погасли, словно почувствовав его поражение. Переплет стал холодным и мертвым, как обычный кусок старого картона.

Летняя ночь вдруг показалась ему зябкой. Он медленно сунул книгу обратно в рюкзак, застегнул молнию и побрел к своему подъезду. Шаги гулко отдавались в тишине. Он поднялся по лестнице, вошел в свою комнату, не включая свет, и рухнул на кровать прямо в одежде и обуви.

Он закрыл глаза, пытаясь вызвать в памяти образы драконов и волшебных лесов, но перед ними стояла лишь дверь подъезда, захлопнувшаяся навсегда. И сон, когда он наконец пришел, был тяжелым, черным и безвидным.

Продолжение будет.
  Картинка И.И.