НелингвистКА

Ветерок пронесся по золотому берегу Лукоморья и русалки, все, как одна, опустили синие глаза застенчиво долу и вздохнули.

—  Что, девы, о любви мечтаете? — Ох, уж эта баба-яга! Всегда приходит не вовремя и ни к месту. Только-только привиделся морским красавицам могучий мускулистый хм-м-м, скажем тритон, с сияющим в солнечных лучах трезубцем, которым он ловко вскрывает сразу несколько перловиц и осыпает  зардевшуюся деву водопадом бесконечных и безупречных жемчужин, как подлая старуха вторглась в их нежные грёзы самым бестактным образом.

— Небось, — тут бабка раздвинула руки, насколько позволял горб, с давних пор украшавший ее повидавшую разное скрюченную спину, — небось, вот такенный представляете?

Русалки зарделись — тут я не уверена, но кто знает, может быть, они действительно все были девами в самом буквальном смысле этого слова.

Баюн, мирно гревшийся на солнышке под дубом с томиком Светония в руках, решил вступиться и защитить честь кощеевых подданных:

— Вот такенный дрын надо тебе вставить, бабка, прямо в твою неумолкающую глотку!

Баба-яга довольно картинно обиделась:

— Мне, между прочим, — утирая совершенно сухой и хитрый глаз уголком не слишком чистого шейного платка, сказала она важно, — положено быть языкастой и говорливой, как представителю народа. Как защитнику его чаяний и надежд! Как лидеру оппозиции тридесятого! — С каждым словом голос старухи креп и под конец гремел уже по всему Лукоморью. Пролетные птицы принялись летать кругами, а неведомые звери выглядывали из-за барханов и кустов, стараясь не проспустить ничего. Русалки не спускали глаз с бабки и даже покачивались в такт ее крамольных речей.

Кот Баюн отчетливо понял — назревает смута. Потому потянулся, зевнул и сказал лениво:

— Оппозиция-то оппозиция, а почему в мужском роде?

— Ась? — растерялась яга.

— Ну, почему ты предствиТЕЛЬ, защитНИК и лиДЕР? Я-то думал, ты, бабка, современная. Я-то считал, что ты феминистка.

— Я — феминистка, — по правде сказать, яга не совсем понимала, о чем речь, но изо всех сил старалась не ударить в грязь лицом.

— Ну, тогда, бабка, ты представительКА, зищитничКА и лидерКА. — и кот начертал эти слова на странице вынутого из недр его наполовину шелковой наполовину серебряной шерсти блокнота. — Вот. Читай. Учи. И применяй!

Баба-яга машинально приняла вырванный из блокнота листок и зашевелила губами. Смутно старуха понимала, что где-то ее обманули, но, поскольку не была лингвистКОЙ, правильных выводов сделать не могла.