Луначарский и его женщины

Недавно французский исследователь творчества Михаила Булгакова Рене Буве сделал сенсационное заявление: оказывается, бал Сатаны из романа «Мастер и Маргарита» на самом деле списан не с приемов в американском посольстве, как было принято считать ранее, а с вечеринок в особняке первого наркома просвещения Анатолия Луначарского.

Анатолий Луначарский (1875-1933). В 1917-1929 гг. — нарком просвещения, с 1933 г. — академик АН СССР. Выступал за латинизацию русского языка. Написал множество театральных пьес, известен как переводчик и мемуарист. В 1933 г. был отправлен полпредом СССР в Испанию, но, не доехав, умер на французском курорте Ментона.

«И что в ней нашел Платон, зачем женился? Некрасивая, не умеет поддержать беседу, даром что дворянка…» — такие мысли бродили в голове у щеголеватого юноши, только вчера приехавшего из России к своему тяжелобольному старшему брату во Францию. Он уютно устроился в кресле и наблюдал, как уставшая, блеклая Соня суетится вокруг мужа — то поправит подушку, подаст газету, то погладит по руке. Юношу звали Анатолий Луначарский.

- Как же скучно вы живете! В России скоро произойдут великие события, а вы тут чихаете да кашляете…

Бросив эту фразу, Анатоль вышел из комнаты и отправился гулять по Парижу. А ночью, дождавшись, когда уснет Платон и уляжется прислуга, он тихо, без стука вошел в комнату своей некрасивой невестки и пробыл там до утра. Так повторялось каждую ночь, пока младший брат гостил у старшего. Наконец Платон догадался о слишком близких отношениях родственников. Анатолий уехал и никогда больше не вспомнил о ночных встречах с невесткой, хотя после победы Октября оба войдут в советскую партийную элиту. Впрочем, Соня была далеко не лучшей парижской любовницей молодого Анатоля — французские шансонетки и скучающие русские купчихи были гораздо забавнее. А Соня — так, чтобы было чем занять себя по ночам…
Хоть ты жена, но Ленин мне дороже!

(В 1927 году Луначарский писал в статье "О быте":

"Простецкое, нигилистическое, мнимо-научное разрешение вопроса заключалось в том,
что молодежь пошла по линии наименьшего сопротивления и заявила: ну что же, это не важно, не стоит над этим много думать. Это — тот же пресловутый стакан воды. Очень приспичила половая нужда, нужно ее удовлетворить. Росказни про любовь, брак — штука буржуазная. Нужно учиться у природы, у жизненной правды; она не знает ни романов, ни усложнений.")

Гораздо более страстной и изобретательной любовницей была Верочка Гончарова, актриса и жена владельца калужского имения Полотняный Завод, в котором по понятным причинам свято чтили имя Пушкина. Поступив на работу к фабриканту Дмитрию Гончарову, Луначарский быстро сблизился с его женой. Пока парочка соблюдала приличия и скрывала свои отношения, Дмитрий Дмитриевич закрывал на это глаза. Но в июне 1899 года во время празднования 100-летия со дня рождения Пушкина влюбленная Верочка с каким-то особым подвыванием начала читать со сцены посвященные ей, но совершенно бездарные стихи своего любовника: «На грудь твою солнце лобзанье пурпурное…», «Мне снилось, что я стал цветком…». Гости, съехавшиеся в бывшее имение Натальи Гончаровой, стали переглядываться. Это переполнило чашу терпения супруга Верочки, и он выставил будущего наркома из до

Луначарский переехал к своему знакомому Александру Богданову, где с удовольствием проводил дни, а очень скоро и ночи с сестрой Богданова — Анной. И, как порядочный революционер, женился на ней. Этот брак вскоре стал просто союзом русских эмигрантов, потому что Луначарский вдруг влюбился в… Ленина, отдавшись своему чувству с истинно женской безоглядностью. Дневники того времени полны самых пылких признаний: «Я украдкой любовался Лениным», «Владимир просто пленителен», «Ах, каким игривым сегодня он был!». А жене, чтобы не строила иллюзий, было сказано твердо: «Извини, но главный человек в моей жизни — Ленин».

....В этот вечер кордебалет Большого театра особенно волновался — ждали наркома просвещения Луначарского, которого бросила очередная любовница. Многие танцовщицы рассчитывали занять вакансию. Но в правительственной ложе Луначарский появился не один, а с Инной Чернецкой. Энергичная и деловая, сама бывшая балерина, она опередила соперниц в очереди на получение большевистских благ. Побыв в подружках наркома всего-то полгода, она взялась сама ставить драмы и балеты (далеко не лучшие) в лучших театрах страны, а ее частную студию танца приравняли к государственной с соответствующим финансированием. Облагодетельствовав балерину Инночку, «душка Анатоль» влюбился в бездарную актрису и женился на ней.

Вторая жена наркома Наталья Сац-Розенель-Луначарская получила от советской власти все предметы роскоши, что выписывали из-за границы большевистские вожди: деликатесы, белье, духи, кружева, фрукты в сахаре, ананасы. Но этого показалось мало: под предлогом создания детской колонии Наталья Александровна получила в свое управление Александровский дворец — бывшую резиденцию Николая II. На антресольном этаже супруга наркома устроила свои покои, туда свезли всю дворцовую мебель, библиотеку и гардероб членов царской семьи. А потом все это бесследно исчезло. Сталин даже сделал соратнику замечание по поводу поведения его жены. «Я люблю эту женщину, товарищ Сталин», — возразил тот. «Любите дома. А в казенной машине чтоб не смела разъезжать по магазинам и портнихам».

Впрочем, в жизни наркома была еще одна Наталья Сац — племянница жены, в будущем — создатель Детского музыкального театра, потрясающая красавица. А в Театре Вахтангова служила актриса Руц, тоже блестящая женщина. И обе были любовницами Луначарского. В театре острили:

- Где Луначарский? То ли с Сац, то ли с Руц…
Цирк, да и только!

Анатолий Васильевич лукавил — он любил не только свою жену. Но и многих других жен. Например, супругу бездарного писателя Ивана Рукавишникова — Нину Сергеевну. Бывшая цирковая актриса так пленила наркома, что он сделал ее руководителем цирковой секции Наркомпроса. Считается, что знаменитая ленинская фраза «Из всех искусств для нас важнейшим является кино…» с подачи Анатолия Васильевича поначалу звучала с продолжением — «…и цирк».

Цирковой роман длился год. Современник вспоминал: «Из залы тихо выскальзывала красавица Нина. Под крики, стихи, пенье, музыку, крадучись, следом поднимался по крутой каменной лестнице Луначарский. В это время муж Нины о чем-то вещал внизу».

И вот теперь французский славист Рене Буве на основе кропотливых архивных изысканий доказал, что Михаил Булгаков бывал на приемах наркома просвещения и описал их в своем знаменитом романе. В особняке в Денежном переулке был зальчик, куда допускались только избранные. Булгаков был поражен, увидев, как дамы ведут вполне светские беседы с упакованными во фраки и костюмы мужчинами. Все было чинно-благородно, правда, из одежды дам украшали только… туфельки и перья разных цветов, вплетенные в прически. Припоминаете знаменитый бал Сатаны из «Мастера и Маргариты»?

Впрочем, не только этот эпизод связан с Луначарским. Председатель «Акустической комиссии московских театров» Аркадий Аполлонович Семплеяров, любовные похождения которого на сеансе черной магии в театре «Варьете» разоблачает Коровьев, тоже списан с Анатолия Васильевича Луначарского.