Поэзия как убежище последней императрицы

Другая Александра

Если Александра Фёдоровна Старшая (супруга Николая I) была музой Золотого века, блиставшей на балах в образе Лаллы-Рук, то её тезка, последняя русская императрица Александра Фёдоровна (Аликс), искала в поэзии совсем иное. Для неё стихи были не светским развлечением, а священным пространством, где израненная душа находила покой. Для Александры Фёдоровны поэзия была дневником души, молитвой и тихим убежищем от враждебного внешнего мира.

Её роман с Россией и будущим мужем начался с поэтического благословения. В 1894 году, когда юная гессенская принцесса только приехала в чужую, пугающую её страну, Николай II собственноручно записал в её личный дневник знаменитые строки М. Ю. Лермонтова:

В минуту жизни трудную
Теснит ли в сердце грусть:
Одну молитву чудную
Твержу я наизусть...

Эти стихи стали для Аликс духовным якорем. Позже, в самые тяжелые годы, Лермонтов оставался её любимым русским поэтом — в его мятежной, но глубоко верующей лирике она видела отражение собственных чувств.

Встреча с Серебряным веком. Сергей Есенин

Мало кто знает, но Александра Фёдоровна близко соприкоснулась с зарождающимся Серебряным веком. В 1916 году, в разгар Первой мировой войны, молодой поэт Сергей Есенин проходил службу в Царскосельском госпитале.

Императрица вместе с дочерьми работала там хирургической сестрой. Есенин был приглашен во дворец, где лично читал свои стихи государыне. Растроганная до слез его чистой, крестьянской поэзией, Александра Фёдоровна долго беседовала с ним.

Позже поэт признавался, что императрица показалась ему удивительно чуткой женщиной, глубоко понимающей душу стиха, и он даже мечтал посвятить ей целый цикл своих произведений.

 «Сад сердца» в Тобольске

В её личных записных книжках и дневниках (самый известный сборник её выписок называется "Сад сердца") поэзия переплеталась с молитвой. Она выписывала строки английских, немецких и русских авторов о верности, терпении, тихой семейной любви и кресте, который нужно нести без ропота.

Даже в ссылке в Тобольске и Екатеринбурге, когда вокруг сгущался смертельный мрак, Александра Фёдоровна продолжала читать и переписывать стихи. Поэзия помогла ей сохранить внутренний свет и достоинство тогда, когда весь её привычный мир рухнул в бездну.


Изображение:

Княжна Вера Гедройц (справа) и императрица Александра Фёдоровна в перевязочной Царскосельского госпиталя. 1915 год

Авторство: Неизвестен. Romanov Family Album 3, page 37, image no. 8, Общественное достояние, https://commons.wikimedia.org/w/index.php?curid=10271979