Вот оно какое, наше лето 2024 год

(Из путевых заметок. Июнь.)

Прохлада. Забытые ощущения! А если ещё ветер порывом налетит, так и ветровку запахнёшь. Да уж, одно слово – лес!

В лесу заметно прибавилось зелени. Ну, и понятно, стало больше цветов: июнь, как-никак. Поэтому белые, жёлтые и розовые вкрапления в буйство зелёных колеров воспринимались естественно. А вот, разноцветье крон крупнолистного клёна и уж, тем более, дуба застало меня врасплох: чать, не май месяц, можно было бы хлорофилла и поднакопить. С другой стороны – гламурненько… Особенно, после встреченного частокола искусственной сосновой рощи.

На открытых местах дружно поднялись травы, под кронами деревьев раскудрявился подлесок. А внизу, пряча от солнца берёзовый валежник – ландыш, сныть и папоротник. Присмотрелся: ландышевых листьев полно, а цветочные стрелки торчат редко-редко. Знать, по осени урожай ландышевых «ягод» будет скудный. Ну, и пусть ядовитые, зато – красиво!

Вот, и большие пушистые «облака» цветущего качима тоже красивы – на свой лад. Отвлечённо глянуть – картинка, прям, залюбуешься. Но глядеть лучше издали – как и положено, «большое видится на расстоянье». И – не так шибает … ароматом. Именно поэтому невесть откуда взявшемуся было сравнению с сахарной ватой сказал: «Брысь!». Но всё это – очень субъективно. Например, жуки-бронзовки такое мнение не разделяют. Вот, уж, действительно: «На вкус и цвет…». Хотя, как по мне, то клоп-вонючка смотрелся бы на этих «облаках» куда как органичнее.

А сныть, хоть и подросла с прошлого моего визита сюда, всё равно не дотягивает до товарного вида, как мы его с Лёшей когда-то для себя определили (Здесь: «Овощное рагу на любителя. 1995 год.»)

У папоротника листья кружевные, потому вроде бы солнце только впитывают, а не отражают. Но по пути несколько раз замечал: лишь удастся солнечному лучу пробиться сквозь кроны, как в глубине леса – яркая вспышка-блик, даже вроде бы цветная. Тут же вспомнился праздник Ивана Купалы: может, напрасно «цветочек аленький» ночью ищут?

По обочинам земли не видно: сплошной ковёр земляничной и прочей стелющейся листвы, а выше – кожистая глянцевая зелень вишенника с краснеющими ягодами. Жаль, созревшей земляники не видел, впрочем, как и зелёной. А вот, полуница уже пошла, хотя и эту ягодку в лесу не встречал. Откуда знаю, что созрела? Так на обратном пути за окном автобуса наблюдал: на обочине легковушки припаркованы, а по луговине вдоль шоссе тут и там торчало с десяток, наверное, разноцветных … одёжек.

Молодые осинки, которые помню ещё лопухастой травой, подросли и растопырились, из-за чего недавние пустоши на месте сведённого леса превратились в непролазный «мордохлыст». Ну, нет так нет, обойду сторонкой.

(Мы с Алексеем в 2002-м году на южно-уральском маршруте, переваливая хребет Бакты к истокам речки Бол.Авняр, неожиданно упёрлись в такой осинник. Неожиданно потому, что картографы не поспевают за лесорубами. Повертев головами туда-сюда, решили, что обходить будет долго. Оказалось, опрометчиво решили. Про … ходить … бираться … дираться насквозь оказалось ещё дольше. Попервоначалу, то и дело застревая меж частых тонких стволиков, смеялись. Потом - поминали осиновую мать. Когда же, потирая ссадины, вывалились на открытое место ниже по склону, опять смеялись: «Купи козу…»)

Вообще, к осине, которую все ругают почём зря, я не в претензии. Она пионером появляется на гарях и вырубках, бинтуя эти раны леса. И насколько помню, эта горькая древесина когда-то была доходной статьёй экспорта. Понятно, старается не один осинник; в компании с ним – малина, тот же иван-чай. Кстати, иван-чай уже зацвёл, разбавляя розовым желтоцветье солнечных полян. (И мне бы не помешало разбавить иван-чай в термосе водичкой. Вроде, заливал накануне вечером, а всё ещё слишком горячий. Оно и понятно: цельнометаллическая «Арктика» рассчитана на широты повыше.)

По лесу тут и там пропаханы широкие противопожарные полосы, которые встречались на протяжении всего дня. Хорошая защита от низового пожара. А ещё – от любителей погонять по лесу на авто: на нескольких участках старых дорог после тракторного плуга – хоть картошку сажай!

Иные участки заросли травой, да так густо, что и не узнать. Иду и не узнаю дорогу, иду и не узнаю. А на характерном её повороте понял, что и узнавать-то нечего: не ходил здесь прежде. Ух, ты! Прямо, географическое открытие. Да, симпатичное какое!

Но - короткое. Вскоре подсёк наезженную грунтовку, точнее, песчанку. «В лицо» её здесь не помню, но раньше ходил, это точно. Когда дошагал до перекрёстка, убедился: она самая и есть. Много лет не проходил этот отрезок, а ведь когда-то мы тут едва ли не каждый выходной бывали, да и на лыжах сюда заворачивали.
Вместо лыжников (вот, была бы сценка!) из-за поворота вывернула «Нива» и притормозила рядом.
Водитель в открытое окно поинтересовался, не встречал ли я тут собак. Отвечаю отрицательно (а память услужливо подсовывает долину южно-уральского Березяка и горе-охотника, который ищет сбежавшего спаниельку). Только хотел спросить, какой породы были пропавшие собаки, как мужик продолжил: «Будь осторожен, в этом лесу целая свора шастает». О-па! До вечера далеко, а день уже перестаёт быть томным.

До чего ж интересно у нас мозги устроены. Минуту назад был безмятежен, умилялся травкам-козявкам всяким, за неимением ворон считал облака и вишенки. А ведь вокруг ничего не изменилось – всё те же травки, облака, вишенки… А ещё, не видимые мною – лоси, косули, кабаны, лисы, зайцы, барсуки … Ну, зайцы – ладно, а кабаны ж никуда не делись, и встреча с ними вполне реальна. Да и стаи собак встречал здесь, в т.ч. в снежное время. Однажды пришлось даже отстреливаться от своры из пугача «Anti-Dog».

Ладно, достал баллон «Анти-всех» и пошагал дальше во всеоружии. Но спустя несколько минут лёгкого напряжения, прислушивания и оглядывания агрессивные «друзья человека» отошли на второй план, затем на третий… Вот, так же, помнится, два года тому отреагировал в этом лесу на встречу с кабаном (Здесь: «Как я попал в осень (Ну, ты попал, мужик!) 2022 год.»)

По заросшей колее потопал в горку, поглядывая на оставшиеся сухими ботинки: небо ясное, прохладно, а росы-то нет. Дошёл до поперечной дороги, глянул на часы и устроился в сторонке передохнуть. Да нет, не устал, просто, сидя, головой по сторонам вертеть удобнее, чем на ходу. И наверх можно прищуриться. А наверху – солнце в синем небе и высокие кучевые облака. Редкие, но быстрые: ветер по-прежнему свежий, порывистый. Прикинул по солнцу: облака бегут с севера. Здорово!

Я люблю, когда ветер северный гонит по небу облака.
Они белые, сиреневые, даже розовые слегка.

Правда, сейчас они все белые. А за другими нужно на север ехать. Но это потом. Может быть… А здесь обратил внимание, что внизу-то ветер западной четверти. Читал когда-то, что такая разнонаправленность ветра – признак близкой непогоды. Да, похоже на то: и росы нет, и ветер неправильный. Метеорологи различают нормальный суточный ход температуры, ветра и облачности: синусоида с полуденным горбом. Вот, ветер в эту волну – глянул на часы, кивнул согласно: да, уже не вписывается. Посмотрим, какое небо после обеда будет.

Вот, после обеда и посмотрим. А сейчас и без того есть, куда и на что посмотреть.
Сижу, значит, на солнечной полянке, привалившись спиной к толстенной сосне. Вокруг просторно, меж таких же медноствольных красавиц только цветущие травы, да кое-где скинутые колючей кроной узловатые ветки. Боковым зрением уловил в воздухе какое-то мельтешение. Решил было, что это мотылёк, но приглядевшись, узнал кувыркающуюся по ветру чешуйку сосновой коры. И фоном для всей этой благодати – неровный шум в качающихся сосновых макушках.

У подножия «моей» сосны на хвойном подстиле кучно блестят мелкие тёмно-зелёные листочки незнакомого растения. Казалось бы, ну, и что. А я вижу брусничник, прильнувший к покрытому седым лишайником еловому комлю. Вспомнил, как не сошлись с друзьями в оценке «нравится - не нравится» таёжной мокрятины с обомшелыми валежинами, черничником-багульником и пихтачом, раскинувшим гибкие разлапистые ветки по ... хотел сказать – по земле. А земли-то, в бытовом её понимании, там часто и нету: под ногами - едва прикрытый рыхлой прелой органикой и мхами, сочащийся водой курумник. Эх, мне бы сейчас туда, где «пихта лапкой по нервам бьёт»…

Отвлекая от мысленного созерцания нездешней картинки и возвращая в «здесь и сейчас», перед лицом прожужжало что-то полосатенькое. Усмехнулся: «Низко пошёл, должно быть, к дождю!» Возвращаясь к недавним метеорологическим рассуждениям, глянул на небо. Да, нет – какой дождь?! Вокруг июнь и солнце, день чудесный! Только без рюкзака спина на ветру уже остыла, хотя макушкой чувствую: лето! Отправившись дальше, вспоминал, как парень из нашей турсекции, вернувшись с кавказского маршрута, сетовал: уши обгорели, а пальцы ног поморозил.

Ну, мне сегодня такие контрасты не грозят. Разве что, ветер усиливается: вон, как облака шустро побежали.  Стоп! На небо уже второй раз прищурился, а где обед, только после которого обещал себе состояние неба проконтролировать? Непорядок…

Отошёл с просеки в лес и на уютной полянке развернул «кухню». Придерживая рукавицей сковородку над пламенем горелки, мыслями был далеко от обеденного меню. Парадокс: убегаем из «кошмара мегаполиса» в лес, и при этом тащим с собой «на природу» его элементы. В итоге (особенно, в походе с ночёвками, а про бушкрафт и говорить нечего) создаём в природной среде этакую чужеродную капсулу, филиал мегаполиса. Ага, и поём при этом: «Наш ковёр цветочная поляна, наши стены сосны-великаны…» Ладно, хватит философствовать, а то пригорит содержимое совсем не Tefal-евской посудины.

Эх, как ни быстро готовишь обед с горелкой (сегодня газ нормальный, от Kovea), а миска пустеет ещё быстрее.  Немного побездельничал, а почему бы и нет: полянка освещена солнцем, ветер запутался высоко в кронах, комарьё не донимает – лепота! Мог бы ещё посидеть, но внутренний голос не без ехидства напомнил китайскую пословицу: «После еды пройдись сто шагов — проживёшь до девяноста девяти лет». Кто ж откажется от девяноста девяти-то?

Укладывая рюкзачок, размышлял: «А если больше ста шагов – ну вот, как у меня сегодня – тогда сколько лет впереди?» Обратив мысленный взор (слух?) в себя, ответа не получил. Со смехом решил, что внутренний голос считает. Ладно, не буду мешать, не то собьётся… Да, мне и не к спеху. Выбрался из леса и прибавил шагу.

З-з-з-з! Шлёп! Ну, надо же! Только порадовался, что в лесу ни одного комара, и – на тебе! Самое смешное, что иглоносых на заросших просеках не было, но стоило выйти на широкую дорогу, они тут как тут. Вот, разбойники-то!