Оперативный пунктир. гл. 4 перегибы палочной систе

Глава 4. Перегибы палочной системы.

Утреннее совещание оставило крепкий отпечаток в моей памяти.

Внешний вид нашего начальника с первого взгляда навевал тревогу. Шеф напоминал опухшего, заторможенного осеннего шмеля. Шмель пытался разогнаться, завестись и взлететь, но никак не мог это сделать. Спотыкаясь, падал в мокрую от росы цветочную клумбу. Бурчал и жужжал, опять падал, снова вставал. Перебрал с нектаром и едва шевелил заплетающимися крыльями.

 На рабочем столе, вперемешку с ожидающими рассмотрения документами, валялись печатные издания, посвящённые экономике, кодексы, а также дрель, моток с капроновыми нитками, шило и молоток.

Хаос на столе соответствовал состоянию владельца. Казалось, что шеф близок к помешательству. В какой-то момент мне даже показалось, что его голова вот-вот впадёт в кипу документов, затем раздастся громкий храп, а кабинет утонет в парах алкогольного выхлопа. К счастью, этого не произошло. Когда все расселись за совещательным столом, наступила тишина.

 Паузу неожиданно нарушил резкий, шипящий звук. Что-то между звуком сболтанной газировки и выстрелом пробки шампанского. Так, с громким щелчком и несколько утрированным шипением, «Тщщщщ», откупорилась жестяная банка. Это была вскрыта банка «Швепса».

 Сделав жадный глоток, лакирующий душевные угли, шеф выдержал театральную паузу. Тускло улыбнувшись из-под запотевших очков, беззлобно произнёс:

— Ну что, доигрались, гандольеры? Идиоты конченые! Албанские, сука, террористы! Стоеросовые дуболомы. Кретины, долбонавты. Я ведь предупреждал, ежкин хрен!

Все собравшиеся проявили хладнокровие, непроницаемо выдержав этот словесный штурм.

— Я старый простатитчик, — заплетающимся языком продолжил начальник. — А вчера вечером на совещании в главке генерал Марков сделал массаж моего больного места… Промассировал по самые гланды… Унизил при всех начальниках служб. При всех нахлобучил именно меня. Именно наш отдел, поставив на последнее место по показателям. Так… легким движением. С первого на последнее. Из лучшего отдела в худший. А это… я скажу… вам… не…

Он не договорил.

Дрожащими руками под столом шеф тщетно попытался налить что-то в стакан. Руки нервно тряслись. Тремор в конечностях не позволял осуществить задуманное.

Он оглядел собравшихся так, словно видел всех впервые. На одутловатом, увеличенном в размере лице и лысине обильно проступил пот. Усы напоминали кусок, испачканной мелом строительной пакли. Несвежая рубашка оттенка светло-зеленой глины вторила цвету лица. В тот момент Греков напоминал нетрезвого, битого жизнью, буйного аспиранта какой-нибудь кафедры.

Не сумев наполнить стакан, шеф решил прервать эту затею и из последних сил продолжил:

— Особенно генерал Маркин сделал акцент на том, что из передового отдела мы скатились в отстающие. И теперь у него есть повод… Да, да… повод мочить нас на каждом совещании. Мочить… даже не в сортире, а вообще везде…

— Где новые палки? Где материалы? Где агенты? Где дела оперативного учета? А? … Вас спрашиваю. Храповицкий, Белов, Рожков, вы же вчера утром обещали мне новые материалы… Где?

— Будут сегодня, — хором ответили Белов, Храповицкий и Рожков.

— Иванов! Твою мою дивизию!

— Да, Вячеслав Анатольевич, — спокойно ответил я, глядя на приклеенный лейкопластырем плакат «Никогда не сдавайся». На плакате лягушка, почти проглоченная аистом, умудряется из последних сил душить птицу за горло своими передними лапами. Паритет безвыходности при кажущемся преимуществе одной стороны.

— Скажи, ты совсем что ли идиот?-вдохнув воздуха и слегка икнув продолжит Греков.  Ну, правда… Хотя нет… Ты у нас самый, блин, умный. На кой хрен ты вчера поперся в банк «Огни столицы»? Его курирует начальник нашего СБ. Там жена его трудится… А знаешь, кто возглавляет этот банк? Так я сам тебе отвечу: супруга бывшего министра МВД. И хорошо, что первым делом из банка позвонили мне, а не в главк Маркину. Ты хоть понял, что с просроченным запросом изъял пять коробок выписок по расчетным счетам их самых мощных обнальных контор? Тебе надо было ехать на рынок. Рубить торговцев с липовыми сан книжками.

Несуразными движениями он продемонстрировал, как кромсает на части невидимых торговцев. Выглядело это достаточно забавно.

 -Или найти подкрученные весы. Нахлобучить ушлого мясника по двухсотке (* ст. 200 УК РФ). Склад суррогатного пойла или дряни какой-нибудь отыскать…

Когда Греков говорил про пойло, его лицо сморщилось в кислой гримасе проглотившего лимон человека, а тело передернуло судорогой.

— Ты все мечтаешь дела века возбуждать? Запомни! Никто не даст тебе этого сделать! Понимаешь? Каждый из вас должен возбудить по четыре убогих, сраных уголовных дела в месяц. Причем через правильное оформление по алгоритму: от агентурки до дела оперучета. Четыре дела, четыре новых источника, четыре доп-а. И похрен дым, что до суда эти дела никогда не дойдут.

Главное — это срубленные палки. Начальству нужны в меру ограниченные, склонные к стукачеству, тихо сидящие дебильные сотрудники… Постарайтесь это усвоить и соответствовать требованиям руководства.

И не нужно возбуждать никакие мощные дела. Нужно рубить всякую хреновину! И все будут прыгать от счастья. И все будет путем. Как в Первом отделе, где предпенсионных военных цельным реестром привлекают за предпринимательскую деятельность. И тогда начальство с чувством глубокого удовлетворения забудет про наш отдел. Показуха нужна. Понимаете? Как в телике! Что, не ясно?

Жалко, блин, этих военных стариков, аж, блин, до слез. Но циничная сука, начальник первого отдела, у нас теперь лучший опер. Всю жизнь в СБ людям жизнь портил, а теперь вдруг опером заделался.

— Я понимаю. Но там по поводу банка почти все готово. Можно возбудить «красивое» дело, — попробовал возразить я. Там сразу две статьи рисуются. И еще у меня на подходе материалы по неправомерной льготе фирм господина Куташвили. Если все получится, мы снова будем в лидерах.

Видимо испытав приступ удушья Греков пару раз очень глубоко вдохнул. Потом на выдохе с маской грустного бассет-хаунда на лице произнес:

— Ага, не в лидерах, а на нарах. Ты можешь, блин, заткнуться. Забудь ты про свой засранный банк. Забудь про своего Куташвили. Ты хоть понимаешь, кто такой Куташвили? Свою идейность с идеализмом засунь куда подальше. Или, может, у тебя на главу района материал имеется?

Я хотел было сообщить, что материал в отношении одного из замов главы района и подконтрольных его родственникам фирм, почти что на подходе, но не решился.
 
— Санитарные книжки, обман потребителей, подделка документов. Вперед за липой и всякой фуфляндией! — продолжил наставлять Греков.

— Может… Я…

— Отставить.

— Ты, блин, всем помогаешь. Инспекции, чекистам бестолковым. Они вон счет-фактуру от счета отличить не могут… Зато рапортуют о своих фальшивых успехах. Ролики по телевизору крутят. А нас дерут на каждом совещании.

— Но… Вы же сами говорили, что ради дела нужен куннилингус в инспекции и поддержание алкогольного диалога с чекистами.

— Говорил. Но не я, а мой зам. Еврей этот — Гималайский. Но он сейчас в отпуске. У него там, наверно, всё хорошо с этим вашим, как его…

— Куннилингусом, — подыграл подполковник Белогуров, продолжая пилочкой  подтачивать ногти.

— Во… Точно… Только пятую точку массируют не ему, а мне. Такое впечатление, что специально в отпуск слинял. Гадёныш…