Личный агент императора. Роман. Глава 8

Глава 8. Тильзит.
    Исход неудачной войны 1806 – 1807 гг. Пруссии и России против Франции определила выигранная Наполеоном 14-го июня 1807 г. битва при Фридланде. Император Александр I, получив известие о ней, приказал Лобанову-Ростовскому ехать во французский лагерь для переговоров о мире.
Наполеон находился в прусском городке Тильзите, на берегу Немана. На противоположном берегу той же реки стояли русская и остатки прусской армии. Несмотря на Фридландское поражение, Россия вполне могла бы продолжать борьбу с Францией, однако всё сильнее бросалось в глаза, что европейские союзники русских в этой и предшествующих войнах против французов вели себя крайне своекорыстно. Австрийцы плохо помогали Суворову в его Итальянском и особенно Швейцарском походах, а из следующей войны Третьей коалиции предпочли выйти сразу после битвы при Аустерлице.
Главный враг Наполеона на Западе – Англия – вообще предпочитала не слать армий на сухопутный театр. Пользуясь своим морским преобладанием, она захватывала французские колонии, а континентальным союзникам лишь слала не слишком щедрые субсидии. Пруссия же оказалась партнёром весьма слабым и нерешительным.
    Учитывая всё это, Александр I решил резко сменить курс своей внешней политики, порвав отношения с прежними неверными «друзьями» и сблизившись с недавним противником – Бонапартом. Весьма уважительно относившийся к русской мощи Наполеон с радостью принял новую дипломатическую комбинацию, суть которой состояла в том, чтобы Россия и Франция заключили союз для совместного господства над европейским континентом.

    Очередное раннее утро в полевом лагере для штабс-ротмистра Чернышова обещало быть как и предыдущее, теплым, солнечным но тоскливым. Война шла к концу, и гвардия уже скучала по Петербургу.
Увы, такова жизнь гвардейского офицера. Как пелось в одной известной песне: «Кавалергарда век недолог!». И потому выжившие в мясорубке войны, старались проживать свою жизнь как можно более насыщенно, весело. Крови и смерти хватало на войне, из которых гвардия не вылезала.
Император Александр, после начала перемирия, прибыл в войска, и находился здесь же, среди своей гвардии.
    - Господин штаб-ротмистр! – посыльный из солдат заглянул в палатку Чернышова.
    - Слушаю тебя братец, чего надобно?
    - Вас вызывает к себе, его Превосходительство генерал Уваров!
    - Хорошо, я сейчас буду. – Чернышов бывши в нижней белой рубашке, накинул свой белый колет, и вышел из палатки.
    - Будь здесь, пока я не вернусь, - кивнул он своему денщику, который латал пробитое седло.
     - Есть «ваш бродь», - кивнул ему денщик, даже не вставая. Чернышов, не имевший никогда крепостных, относился к нижним чинам хоть и по-уставному, но без излишней строгости. Тем более, что денщик Кузьмич, был лет на двадцать старше ротмистра. Как-то ещё при назначении Кузьмича, молодой поручик, установил границы отношений, и с тех пор никто их не нарушал.
    В палатке генерала никого кромке Уварова небыло. Генерал читал какое-то распоряжение, и коротко кивнул, когда Чернышов заглянул к нему в палатку.
    - Заходи, садись, - показал он на деревянный стул у своего походного стола.
Наконец, закончив с чтением, генерал обернулся к Чернышову.
    - Нас вызывает император,- коротко бросил он и встал.
    - А зачем? – пытался поинтересоваться Чернышов.
    - А почему нас, спросить не хочешь?
    - Так точно, хочу!
    - Ну так спрашивай!
    - А почему нас? – вымолвил Чернышов.
    - А вот не знаю, - тем же тоном ответил ему Уваров.
    - Федор Петрович. Почему вас, как раз понятно. А меня зачем?
    - Пошли, сейчас поинтересуешься об этом в самого императора!
    - Есть поинтересоваться у императора! - ответил он вставая.
    - Это было не приказание, а предположение, ротмистр! -  усмехнулся генерал.
Император был в своем шатре, и посетителей пустили практически сразу.
    - А, явились, - кивнул он на стулья у стенки, - Садитесь, в ногах правды нет. Говорить будем долго, поэтому сидя. – добавил император.
Пока они располагались на стульях, император протянул руку и открыл лежащий на столе конверт.
    - Вчера, мы получили у от Наполеона предложение о предварительной встрече, для обсуждения условий мира.
    -А кто доставил предложение, Ваше Величество; - поинтересовался Уваров.
    - Предложение было передано через Лобанова-Ростовского, который был отправлен мною на переговоры.
Уваров кивнул.
    - Какова наша роль Государь?
    - Погоди, ты ещё не всё знаешь, - поднял ладонь император. Уваров кивнул.
    - Предложение такое: встреча состоится не в нейтральной стране, а прямо здесь, на плоту посредине Немана!
    - Как это? – удивился генерал.
    - Это пожелание Наполеона, чтобы не затягивать процесс заключения мира на длительное время, его Величество посчитало нужным предложить, прямо здесь обсудить условия мира, и здесь же в Тильзите его заключить!
    - А как же союзники Ваше Величество? – поинтересовался Чернышов
    - А союзники друг мой, … -император вдруг встал из-за стола и заложив руки за спину прошелся по палатке. – Союзники к сожалению, нас подставили, - закончил он, покачав головой.
    - Каковы условия встречи? – спросил генерал Уваров.
    - А никаких условий! Предложено встретиться и просто поговорить, насколько каждый из нас готов поступиться ради подписания мира.
    - Хорошо, Ваше Величество, какова наша задача?
    - Ваша задача друг мой, организовать безопасность императора! – вдруг обернулся Его Величество к Уварову. Процедуру встречи разработаете вы, и ваш талантливый адъютант! После согласования со мной, предложим её французам. Если они согласятся, начнем готовиться. Если нет, обсудим возражения французской стороны. В общем, главная цель, - подписание мира, поэтому особо не злобствуйте, будьте лояльны. Впрочем, времени нет, так что жду от вас предложения. Свободны господа офицеры и генералы!
    - Есть, - в унисон ответили они, и вскочив, тут же вышли из императорского шатра.
    За ночь, они с Чернышовым продумали и составили процедуру встречи и систему обеспечения безопасности Его Величества. Поутру, оба уже были у императорского шатра с готовым предложением.
Его Величество встал рано, и успел позавтракать к приходу офицеров.
    - Доброе утро господа! Хотя, по внешнему виду вижу что оно не совсем доброе. Не спали?
    - Отоспимся в Петербурге, Государь, - ответил Уваров.
    - Ну, это вряд ли, -  с улыбкой ответил император. Уж он то знал, жизнь гвардейского офицера в столице империи. Он не всегда был императором.
    - Государь! – продолжил генерал Уваров, - Задача не из простых, и простых решений здесь нет. Но мы  решили исходить от обратного!
    - Это как? – спросил Александр.
    - Создав опасность для Наполеона, мы окажем сдерживающее воздействие на французов. Опасаясь за жизнь своего императора, я думаю они не станут предпринимать угрозу вашей безопасности, Ваше Величество! – ответил генерал.
    - И как вы это сделаете? – поинтересовался император.
    - Государь, - генерал помолчал некоторое время, будучи неуверен в том, что, император поймёт и согласится с таким решением. Но, других вариантов нет, он встряхнул головой и
Достал карту из кожаного планшета что болтался у него на бедре. Развернув карту, он встал рядом с императором и продолжил:
    - Предлагаю Ваше Величество, организовать встречу вот в этом месте! – он показал пальцем. Место на карте где река было чуть шире чем в других местах.
    - Почему именно здесь? – спросил Александр.
    - Здесь, берег такой же пологий как и на той стороне. Кроме того, на нашей стороне глубина реки позволяет кавалерии прямо на лошадях доскакать до плота, чтобы прикрыть и забрать Ваше Величество! С французской стороны, здесь глубины не позволяют скакать, только вплавь!
    - Хм. А откуда вы это знаете генерал?
    - Мы этой ночью провели разведку этой части реки, Ваше Величество!
    - Что? Прямо ныряли?
    - Так точно! Лично штаб-ротмистр проверял глубину! Он хороший пловец!
Император с удивлением посмотрел на Чернышова.
    - Хорошо, дальше!
    - Кроме того, вот здесь, прямо к берегу примыкают портовые склады. В них мы расположим десять артиллерийских орудий, заряженных картечью. Если неприятель с той стороны попытается напасть на плот, мы откроем огонь в упор по его войскам на том берегу. 
    - А как вы их выведете на прямую наводку? Они же в помещении?!
    - Так точно! Они в помещении. Но мы за ночь, распилили стенки которые обращены к реке, и закрепили их на веревках и шкивах. При необходимости, стенки отвязываются и отпускаются перед пушками на землю. После стрельбы, стенки точно так же поднимаются и прикрывают пушки!
    - И вы всё это проделали за ночь?
    - Так точно!
    - Хорошо, продолжайте, черт побери, - удивлённо выругался император.
    - Кроме того, вот здесь и здесь, - генерал показал пальцем на два дома нарисованных на карте специально, чтобы упростить доклад, - Здесь мы поставим две сотни стрелков с заряженными ружьями, готовые открыть огонь на поражение по команде, в случае попыток атаки плота!
Плот ваше Величество изготавливаем мы, так договорились с французами. У них и спецов не оказалось, да и не доверяем мы французишкам такие вещи. После этого, французский наряд собирает на плоту крытый павильон, который у них уже готов, как они сами утверждают.
Проверка безопасность осуществляется общей комиссией из наших и французских офицеров. После проверки, и мы и французы садимся в лодки и уходим к своему берегу. По условиям встречи, каждый император прибывает к берегу реки только с сотней своей охраны. Сотня наших кавалергардов остается на нашем берегу, в готовности к захвату плота если потребуется! Вы Ваше Величество, одновременно с Наполеоном отходите от нашего берега на лодке. В лодке только два человека: писарь и слуга, он же гребец! Гребец, офицер вашей тайной канцелярии, государь, так что на него можно положиться. Это будет ваш телохранитель там, на плоту. Они правда останутся в лодках, но в случае чего, он может рвануть к плоту и быть рядом с вами через пять минут! Ну а дальше, там на плоту, вы должны продумать свои действия сами. – закончил генерал Уваров.
    - Понятно. Всё это хорошо, но мне кажется всё это излишне. Император Наполеон сам заинтересован в этом мире, зачем ему устраивать такую провокацию? Как вы думаете? -поинтересовался император
    - Согласен, Ваше Величество. Да и сил у него сейчас для развития наступления уже нет. Понятно, что после убийства герцога Энгиенского верить Бонапарту, -  себя не уважать, но сейчас не в его интересах организовать такую провокацию. Опять же, не факт, что французам удастся вывести своего императора если что! Это так! Но есть ещё одно! А кто сказал, что нет третьей силы, которая может в этот самый момент вмешаться чтобы расстроить мир?
    - Согласен генерал! А вы что по этому поводу думаете Александр Иванович? – вдруг спросил император.
    - Я думаю государь, что это как раз и есть главная, и единственная возможность ваших тайных врагов расстроить этот мир. Если до этого они действовали скрытно, и поймать их с поличным было трудно, то тут они будут вынуждены действовать открыто! Я думаю, что Бонапарт потому и хочет сразу здесь же подписать этот мир, чтобы никто просто не смог помешать этому в последующем!
Император согласно покивал головой. Удивляясь трезвости мысли и правильный расчет этого молоденького штаб-ротмистра. Недаром он, Александр тогда выделил его особо.
    - Ну что-ж, Федор Петрович, план утверждаю! Приступайте к исполнению!
    - Есть, Ваше Величество!

    В соответствии с утвержденным планом, на выбранном  участке реки Неман, напротив Тильзита, построили большой плот, а на нем – два павильона, обтянутых белым полотном: один, предназначенный для государей, был обширнее и красивее, а другой, для свиты – поменьше, попроще.
    Около полудня 13 июня 1807 года, император Александр подъехал к условленному месту с королем Пруссии Фридрихом-Вильгельмом III в сопровождении многочисленной свиты и, войдя в стоящую здесь на берегу корчму, сел у окна. Помещение наполнилось генералами, прибывшими вместе с государем. Все молчали.
    - Федор Петрович?! – позвал император Уварова.
    - Да Ваше Императорское Величество!
    - Нас предупредят?
    - Точно так государь! Там флигель-адъютант наблюдает, как только император Франции прибудет, нас поставят в известность!
    - Хорошо, - кивнул имперпатор.
Через полчаса стоявший на берегу флигель-адъютант, торопливо отворив дверь корчмы, крикнул:
    - Едет, Ваше Величество!
    - Ну что господа, тронулись, - государь встал, и тихо вышел из корчмы. На другой стороне реки Наполеон с сопровождавшим его конвоем быстро скакал верхом между рядами своих гвардейцев, сопровождаемый восторженными приветственными криками. Как только он достиг берега реки, два императора сели в лодки, – каждый, со своей стороны. При русском императоре находились: его брат Константин Павлович, министр иностранных дел барон А.Я. Будберг, а также генералы Беннигсен, Ливен, и  Лобанов-Ростовский. При Наполеоне – обер-гофмаршал Дюрок и обер-шталмейстер Коленкур, а также маршалы Мюрат, Бертье и Бессьер.

    Наполеон, пристав к плоту, поспешил навстречу Александру. Когда они подали друг другу руки, с обоих берегов Немана раздались радостные крики войск и жителей, ставших свидетелями этого неординарного зрелища.
Не произнеся ни слова, Александр и Наполеон вошли в главный павильон, и там они беседовали вдвоем в течение почти двух часов. О чем они там на самом деле беседовали, никому неизвестно. А желающих это знать даже в этом военном лагере было предостаточно!
    Сотня кавалергардов на лошадях в полной готовности рвануть через мелкую песчаную отмель на спасение своего государя. Но опасность ему угрожала отнюдь не от французов, которым самим позарез нужен был мир любой ценой!
    Генерал Уваров резко осадил скачущего коня рядом с лошадью Чернышова, который и возглавлял охранную сотню императора.
    - Ну что Александр Иванович, вот и наступил момент истины! Наши союзники решили сорвать переговоры!
    - Но как, Федор Петрович? – обернулся удивленный Чернышов.
    - Прусаки! Прусаки ротмистр. – генерал отдышался от быстрой скачки, и спрыгнул с лошади. – Остатки прусского корпуса генерала Лестока идут сюда, чтобы помешать переговорам. Но я думаю, что они хотят спровоцировать французов на стрельбу, чтобы государь отказался от переговоров!
    - И что делать? – растерянно вымолвил штаб-ротмистр.
    - Вот что Александр Иванович, возьмите роту драгунского полка, которые прикрывают нас, и летите навстречу прусакам! Я сразу за вами пошлю батарею пушек полковника Ермолова и полк егерей! Задержите их, пока я не организую здесь прикрытие!
    - Есть! Вы думаете, дойдёт до прямого столкновения? – спросил Чернышов.
    - Я думаю, что мы ответственны за безопасность императора, и должны сделать всё от нас зависящее для выполнения этой задачи! И в этой ситуации, любые меры даже избыточные, будут уместны ротмистр! Идите, и остановите их!
    - Есть!

    Штаб-ротмистр Чернышов со спешно собранной ротой драгун мчался к околице населенного пункта, к которому двигались прусские части. Уже на месте, он оценил ситуацию и наметил размещение подразделений в глубине жилых построек, чтобы хоть немного защитить подразделения в случае вступления в противостояние с пруссами.
Наконец, подъехала артиллерийская батарея во главе с самим полковником Ермоловым.
    - Ротмистр, я расположу свои пушки в пределах вот этой и этой улиц, чтобы наверняка бить прямой наводкой. Но, мне нужно пехотное прикрытие! – уточнил полковник, показывая на карте предполагаемые позиции.
    - Хорошо! И будьте готовы сразу дать залп картечью, если мы не сможем убедить прусаков остановиться!
Полковник кивнул, и с сомнением спросил:
    - Думаете до этого дойдёт?
    - Не знаю господин полковник! Но наша задача – защита императора! И мы её выполним, во что бы то не стало!
    - Да, да, я понимаю, - растерянно покивал полковник и ушел к своим артиллеристам. Этот моральный выбор для него слишком сложный. Хорошо то, что не ему принимать решение. Да и, чего греха таить, есть надежда что до этого не дойдёт. Ну не зря они столько времени плечом к плечу с пруссами противостояли Наполеону. Но, наступило время думать о мире. И сейчас надо найти такие аргументы, … чтобы прусаки дрогнули.
«Объективности ради, обе империи, и русская и прусская сейчас не готовы к продолжению войны. Но французская тоже не готова наступать дальше! И это тот самый Рубикон, на котором все должны остановиться», - думал штаб-ротмистр.
Наконец, из-за поворота дороги показалась прусская колонна.
    - Внимание. Готовность. – тихо проговорил Чернышов стоящим рядом офицерам для поручений. Те кивнули и побежали к своим подразделениям.
«Жаль, что не успели прибыть егеря. Если что, одними пушками удержать прусаков не получится. А рота драгун продержится недолго. Неизвестно сколько «союзничков» прибыло на эти «переговоры!.
О себе и своей безопасности Чернышов в этот момент не думал. Какая безопасность?! Жизнь императора в опасности! И не просто жизнь императора, империя в опасности! Не дай Бог начнутся столкновения между вчерашними союзниками. Наполеон этим обязательно воспользуется. А это для ослабленной русской армии будет катастрофой. А значит, надо не просто убедить прусских полководцев что мир необходим, но в первую очередь удержать их от необдуманных решений. А атака  русских войск прусскими частями сейчас, - решение явно принятое сгоряча! Кто там его принял, это уже вторично. Пусть этим занимаются генералы. Главное, сейчас не допустить кровопролития.
Чернышов поднял правую руку вверх, останавливая идущую прусскую колонну. От колонны оторвалась фигурка и размеренно пошла в сторону ротмистра.
«Переговорщик» - подумал Чернышов, и обернулся. Рядом с ним стояло два посыльных офицера, которые вернулись к нему после передачи приказания. Он вздохнул с облегчением. Если что, он будет здесь не один.
    - Вы кто сударь? – спросил его подошедший прусский полковник, на вполне сносном русском.
    - Господин полковник, я специальный представитель императора – штаб-ротмистр Чернышов! С кем имею честь?
    - Командир полка, полковник Вернер Штирер! – кивнул ему прусский полковник.
    - Господин полковник, позвольте мне поинтересоваться целью прибытия вашего полка в русский лагерь? Насколько мне известно, места расположения частей русской и союзнических армий определены заранее и согласованы с вашим командованием?!
    - Да, это так. Но я час назад получил приказ генерала Вильгельма фон Лестока занять часть побережья реки, в этом районе напротив города Тильзит!
    - Хм. Но здесь стоят русские войска?!
    - Да, я вижу, но я обязан выполнить приказ моего начальника!
    - Скажите полковник, вам приказывали открывать огонь по союзникам, в случае если не удастся решить вопрос с занятием указанного расположения?
    - Нет господин штаб-ротмистр! Такого приказа я не получал.
«Фу-у-у-у-у-х! Пронеслось в мозгу у Чернышова. – Хорошо хоть никто не догадался обострить эту ситуацию приказом на прямое столкновение».
    - Ну что-ж, в таком случае, я вынужден вас предупредить, что я такой приказ получил! – тут же обострил ситуацию Чернышов, - Там, на берегу наш император! И я несу полную ответственность за его безопасность! Я не знаю, что может случиться в процесс подхода ваших войск к берегу, за которым стоят французы, поэтому я не могу рисковать жизнью своего государя! Тем самым сударь, я официально заявляю вам, что дальше я вас не пущу! Если вы будете настаивать, мне придётся принять радикальные меры! Я открою артиллерийский огонь, по вашим солдатам! И в этом случае, произойдёт межгосударственный конфликт, в котором будут разбираться на самом высоком уровне! Я полагаю, вы не хотите быть предметом разбирательств при этой ситуации? – спросил Чернышов.
    - Ни коим образом ротмистр! Я просто остановлю движение и запрошу распоряжений моего командования! – кивнул полковник.
    - Прекрасно! Предлагаю вам сделать это незамедлительно господин полковник! Доложите его Превосходительству генералу фон Лестоку, что вам преградили пусть, артиллерийская батарея русских, и два полка егерей, которые рассредоточены на позиции за этими домами, - показал рукой назад штаб-ротмистр.
    - Да, я понимаю – кивнул полковник, и развернувшись, пошел к своей колонне.
Чернышов отчаянно блефовал! Он небыл представителем императора Александра, но надеялся, что ему это своеволие простят, благо использовано оно в благих целях. А с другой стороны, небыло у него никаких двух полков егерей. Его драгунская рота, сосредоточенная за его спиной слишком малочисленна для того чтобы остановить полк прусской пехоты, а подкрепление пока не прибыло! Егеря Барклая де Толли должны расположиться в ближнем тылу вне поля видимости возможного противника и прикрывать въезды в город. Но пока их нет! И когда они прибудут, - неизвестно!
Он обернулся к офицерам, стоящим за его спиной.
    - Что там с егерями? Ещё не прибыли?
    - Пока нет, господин адъютант!
«Жаль,- подумал Чернышов, - неизвестно сколько времени нужно полковнику Штиреру
 для уточнения диспозиции у вышестоящего прусского генерала. За это время надо бы успеть!
    - Поручик! – обратился он к ближайшему офицеру, - Не сочтите за труд, передайте ротному командиру драгун, пусть встретит егерей и рассредоточит их на позиции на ближайших улицах, вне видимости господ прусаков!
    - Есть! – офицер побежал исполнять приказание, а Чернышов остался со своими мыслями и своими страхами. Хорошо, что прусаки не пошли сходу прорывать позицию, и что никто не дал полномочия на использование оружия, иначе, здесь бы уже развернулась баталия, не хуже Фридланда. Но что там на берегу? - с тревогой подумал он. Смогли ли два императора о чем-то договориться?  Или будет продолжение этой кровопролитной войны до победного конца одной из сторон?
С одной стороны, русская армия подошла к своим государственным границам, и здесь ей будет сподручнее воевать, благо и резервы, и снаряжение, амуницию доставлять в войска проще. А противнику наоборот, тяжелее. Его коммуникации растягиваются всё больше и больше, а это подвергает опасность способность к восполнению амуниции и провианта для наступающих частей. Да и вопросы с резервами встают в полный рост. Нет. Противник тоже невыгодно затягивание этой кампании. Тем более что впереди зима. Воевать зимой французская армия не обучена, да и Наполеон не захочет. Он уйдёт на зимние квартиры, и будет ждать весны, чтобы что-то предпринять, или принять решение о продолжении войны!
«Ну что-ж, будем надеяться, что такая логика восторжествует. А значит, императоры должны договориться!»
    Прошел час. Прусская колонна расположилась прямо на дороге, и приступила к приему пищи. Видимо ответ ожидается не скоро. И это хорошо!
    - Что там с егерями? Кто-нибудь прибыл? – поинтересовался он у посыльных.
    - Никак нет! – был краткий ответ.
«Ну не может быть, чтобы генерал Уваров обо мне забыл?!» – забеспокоился Чернышов.
Он был прав. Уваров не забыл о своём адъютанте, просто в этот момент он решал задачу остановки прусских частей через другой канал связи, прямо с командованием прусаков. И положение было ещё горячим, но уже шло на спад. Трезвый расчет преодолел эмоции и переговоры вступили в здравое русло.
Наконец, генерал фон Лесток получил приказ от кого-то сверху, и ругаясь на штабных последними грязными словами, отдал приказ о возвращении частей в лагерь.

    Полковник приближался к Чернышову, а у него сердце сжалось от неизвестного ожидания. Какой ответ несёт этот прусак? Что будет дальше? Неужели это конец?
    - Что с егерями? Прибыли?– спросил он своих.
    - Никак нет! Никто не прибыл, - ответил офицер слева.
«Неужели придётся лечь здесь костьми, чтобы остановить так называемых союзников?» - подумал он, автоматически поправляя обшлаг белого парадного колета.
Он не боялся погибнуть. Впрочем, как и все, хотел жить, но не собирался выживать любыми средствами.
Он поднял голову и посмотрел на небо, стараясь оставить в памяти этот день, и эти последние минуты спокойствия. Кто знает, что и как будет после этого столкновения. А для него «после» уже не будет!
    - Господин Чернышов! Я получил приказание генерала вернуть части в полевой лагерь! Прошу прощения за вынужденное беспокойство, - еле заметно улыбнулся полковник Штирер.
Что-то внутри штаб-ротмистра ухнуло вниз, и тело почти мгновенно расслабилось. Он не стал показывать свои эмоции, этому прусаку, но кивнув головой ответил:
    - Ну что-ж, хвала небесам, что наверху кому-то хватило мудрости не доводит до того чтобы мы скрестили шпаги, господин полковник!
    - Согласен, - кивнул полковник, - В таком случае, позвольте откланяться! – кивнул он и
развернувшись, зашагал к своим солдатам. Наверное, полковник тоже выдохнул с облегчением, потому что назад он шел быстрее, словно освободился от какой-то тяжести.
    - М-да, «союзнички»! Мог бы хотя-бы ради приличия, руку подать. Впрочем, два часа назад я был его противником, которого он был обязан ненавидеть, - улыбнулся штаб-ротмистр Чернышов, - Сложно полюбить своего врага, которого ты ненавидел час назад!

   На другой день императоры встретились в самом городе Тильзите. Смягчив гнев Наполеона, император Александр представил ему короля Пруссии, после чего все три монарха для ведения переговоров расположились в Тильзите, объявленном нейтральным. где и подписали временное перемирие. Начались переговоры о мире!
    Во процессе Тильзитских переговоров штаб-ротмистр Чернышев находился среди кавалергардов охраны русского императора. Привстав в стременах, он с волнением вглядывался вместе со всеми в направлении немногочисленной группы переговорщиков, стараясь разглядеть и запечатлеть в памяти каждую деталь происходящего.

Император Франции, предложил Александру, чтобы Россия взяла себе преобладание над востоком Европы, оставив ему верховенство на западе. По сути, формировались зоны влияния двух гегемонов: Российской империи и имперской Франции!
    После победы над Пруссией Бонапарт собирался пересмотреть внутригерманские границы и поставить большинство немецких государств в зависимость от себя. Прося согласия на это у Александра I, в рамках уже почти союзнических отношений, он в обмен предлагал России усилиться за счёт Швеции, отняв у неё Финляндию, и Турции с которой Российская империя незадолго до этого начали очередную русско-турецкую войну. 
    25-го июня, Александр I, император Российской империи и Наполеон I , подписали Тильзитский мир.
Здесь впервые штаб-ротмистр Чернышов вблизи увидел Наполеона. Он ещё не знал, что совсем скоро, ему придётся встречаться с этим человеком очень часто, вплоть до самого 1812 года. Именно там, в Тильзите, наблюдая Наполеона почти ежедневно, молодой гвардеец привык смотреть на завоевателя без робости, которую тот внушал своим взором многим современникам. И этот опыт помог ему справляться с волнением при будущих личных беседах с Наполеоном.
С другой стороны, и Наполеон заметил среди офицеров русской гвардии красавчика Чернышова, обратил на него внимание.
    - Cela m';tonne! Quel beau gosse! Alexander, qui est ce bel officier dans ta garde? (Удивительно! Какой красавчик! Александр, кто этот красивый офицер среди твоей гвардии?).
    - Mon cher Napol;on, crois-moi, il n'est pas seulement beau, mais aussi instruit et intelligent! (Мой дорогой Наполеон, поверь мне, он не только красавчик, но и образованный и умный!). На всякий случай Император Александр отметил это обстоятельство про себя, на будущее!

    Обговаривая детали Тильзитского договора, Наполеон рассчитывал чарующим воздействием своей личности извлечь немало выгод для Франции, но вскоре не без удивления должен был признать дипломатическое искусство русского императора. Александр со своею ласковою улыбкой, мягкою речью, любезным обхождением был далеко не так сговорчив, как хотелось бы его новому союзнику.
«Это настоящий византийский грек!» - то есть, хитрый, искушённый и ловкий человек! –
говорил о нём Наполеон своему окружению между встречами. Он по праву оценил русского императора!
    Бонапарт, поначалу склонялся совсем уничтожить Пруссию как государство, но Александр уговорил сохранить за её королём около половины прежних владений. Здесь и всплыли те самые часы наивысшего волнения, которые пережил штаб-ротмистр Чернышов. Это были достигнуты договорённости, который пришлось совершить во имя союзнических
отношений с пруссаками. В знак уважения к русскому императору, Наполеон оставил прусскому королю старую Пруссию, Бранденбург, Померанию и Силезию. Из отнятых же у Пруссии территорий Наполеон отдал провинции на левом берегу Эльбы своему брату Жерому, а бывшие польские провинции – королю саксонскому. Все водворенные Наполеоном в Германии монархи были признаны Россией и Пруссией.
    Главный пункт Тильзитского договора тогда остался в тайне: Россия и Франция обязались помогать друг другу в любой войне, если с одной из сторон последует просьба об этом. Главный европейский соперник Наполеона, Англия, попадала в почти полную дипломатическую изоляцию. Россия и Франция обязывались принудить остальную Европу соблюдать направленную против британской торговли континентальную блокаду.

    Тильзитский мир по большому счету, был очень выгоден для России. Благодаря ему и сделалось возможным присоединение к России Финляндии в войне со шведами 1808-1809 и продолжение борьбы с турками, оконченной потом завоеванием Бессарабии и укреплением нашего влияния на Балканах!
Но тот факт, что Александр I заключил Тильзитский договор после военного поражения, примирившись с тем, кто это поражение нанёс, произвёл тягостное впечатление на русское общество, привыкшее за годы Екатерины II и Павла к непрерывным победам. В России многие были склонны считать этот мир навязанным, вынужденным. Тильзитский трактат вызвал сильную патриотическую оппозицию Александру в высших петербургских кругах, хотя принесённые им России крупные выгоды были ещё расширены во время Эрфуртского свидания двух императоров в 1808 году.
На Отечественную войну 1812, до которой довела, скорее, неуступчивость не Наполеона, а самого Александра I, в России впоследствии смотрели как на событие, загладившее «позорный» Тильзитский мир. «Тильзит! При звуке сем обидном теперь не покраснеет Росс», — писал Пушкин 14 лет спустя.