Две опоры русской идентичности

 
Программное сообщение доктора филологии Ильи Бражникова на I съезде движения «Новые Скифы» 30 марта 2012 года в Музее Андрея Рублёва отличалось говорящим названием: «Православие и Скифство как две опоры русской идентичности». Сразу же привлекла внимание следующая мысль: "Велик перечень слов, которые достались русскому языку в наследство от скифов. Без русского языка, а именно без его скифскости, христианство не может быть понято ХОРОШО".
Слово «хорошо», кстати, тоже перешло в современный русский из скифского. И в скифском имело значение вовсе не только светское. Как и у древних руссов. На этом профессор МПГУ Илья Бражников останавливается подробно, о чем сказано будет ниже, а пока приведем его этимологический, филологический анализ русского слова «Бог», имеющего происхождение скифское.


§ Скифское слово БОГ:
 
"Хорошее понимание христианского богословия невозможно без главного слова "БОГ". А оно скифское. И это скифское слово осталось [в изначальном своем звучании] только у русских, тогда как остальные народы, вышедшие из скифской общности, забыли это важное слово, перевели его в другие гнёзда корнесловов своих. Мы находим это слово (bhagas в значении учитель, наставник, достояние, счастье, доля) в санскрите, и как ba;a — в Авесте, где это слово означает доля, господин, бог… Именно в таком произнесении — [bogh] — это слово звучало в скифском и теперь звучит по-русски". (Илья Бражников)

Трудно не согласиться. Можно только добавить, что слово БОГ по-русски исконно звучало как РОДОВОЕ. То есть корнесловное именно. Имея конкретизирующие производные вроде: Белобог, Числобог, Даждьбог... Последний понимался одной из Глав Триглава Великого, которому древние руссы кланялись как Богу Всевышнему испокон веков.

Даждь-Бог, то есть Бог Дающий - дарующий, милостивый. Молитвенное, "молвийное" обращение к нему волхвов звучало: "Даждьбоже!". Такое точно звучит на богослужениях православных оно и нынче, хоть пишется во Служебниках, конечно же, в слова два: "даждь, Боже". К примеру - в тропарях Великого повечерия. В стихирах Октоиха, Триоди...

Далее читаем у Бражникова: "Здесь слышится уникальный звук, который встречается только в одном этом слове — звонкий придыхательный (фарингальный) h — который пришёл к нам именно из скифского алфавита. В таком произнесении это слово никто не смог сохранить, и сегодня его никто и выговорить не может по-скифски, кроме русских. А что такое Евангелие или даже вообще Библия без слова «Бог»?"

И снова трудно не согласиться с профессором филологии. Связь между словом (языком) и духовностью очевидна. Это лишь технический текст не важно, на каком языке произнесен или писан. Техническому тексту перевод на другой язык не прибавит и не убавит. Жиклер, к примеру, и в Африке будет жиклер, пусть и назовется там несколько по-другому. А вот какого языка слово используешь ты В МОЛИТВЕ - это неминуемо сказывается, в ту иль другую сторону, на уровне достигаемого тобой духовного постижения (католики постоянно шуткуют, что "GOD" в обратном прочтении дает "DOG").

Тем более значимо слово (язык) в случае духовности столь высокой, что ведает Бога Слово.

Кстати, вот именно Богом Слова (Обета, Правды) исконно на Руси почитали Даждьбога. Бог Слова - это было одно из величальных имен Сварожича - сына Сварога Небесного. Сравним новозаветное "Отец Мой Небесный". В одном только Евангелии от Матфея исповедание это Христово слышится шестикратно (а вот иудейского Яхве ни единого раза ни в каком из Евангелий не поминает Христос; напротив, говорит иудеям: "отец ваш диавол" - Ин 8:44). Сравним еще из Евангелия от Иоанна: «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог» (Ин 1:1). А также: «Ибо три свидетельствуют на небе: Отец, Слово и Святый Дух; и Сии три суть едино» (1Ин 5:7). И еще: «Имя Ему: Слово Божие (Откр 19:13)».

До рождества Христова из всех славяно-скифских племен в особенности почитали Даждьбога - Бога Слова - СЛОВЕНЕ. После же Рождества и Светлого Воскресения и проповедей Андрея особенно почитать его стали практически все славяно-скифские племена. Ибо понимали Христа как пришествие во плоти сего Слова Правды, Даждьбога, зачем и принимали легко и с радостью крещение христианское. Впечатляющий объем доказательств сей веры/верности руссов/скифов приводится в книге академика АН СССР (а затем и РАН) Бориса Рыбакова «Язычество Древней Руси» (Б. А. Рыбаков, М., «Наука», 1988).


§ Хорс как Фаворский свет

Не менее интересно говорится у Ильи Бражникова о таком божестве Руси, как Хорс. Профессор филологии  настаивает: "если говорить о Хорсе как о боге, то только в ПАЛАМИТСКОМ смысле, где Бог присутствует в нетварных энергиях – вечносущем свете, который по-скифски звучал как ХОРЗ, а по-русски – ХОРОС, ХОРОШ, «хорошо». Хорс – один из атрибутов Божества – как в книге Бытия Бог видит, что сотворенное – «хорошо», т.е. имеет благодать. Xorz/xwarz это по-скифски ‘добрый’. Хоро – это солнечный диск, круг (отсюда – хоровод, хоромы = храм). Хорс – это солнечный свет, сияние, блеск, а также слава, величие, царское достоинство, «хварна» (благодать). Ясно, таким образом, что в православной терминологии, ХОРС – это одна из нетварных божественных энергий (Палама ведь называл "божественные энергии" иногда и просто "божествами", "богами" - примечание Д.Л.) преображающих мир. В осетинских песнях до сих пор святой Николай Чудотворец зовётся xwarz Nikkola, то есть хорс Никола, добрый Никола."

Доктор филологических наук Илья Бражников четко означает преемственность: "Мы и до сих пор «поклоняемся» богу Хорсу, когда говорим: «Хорошо!», почитаем Даждьбога, когда говорим «дай Бог!» или «дай-то Бог!» — чтим Бога-творца, который даёт нам всё – и прежде всего даёт нам солнечный свет, делает нам «хорошо» — дарит ощущение радости, без которой не может быть никакой религии. Мы «поклоняемся Хорсу» и когда кладём поклоны перед храмом, ведь храм – хоромы – это ещё одно имя солнечной благодати-хорошести."

Филологический подход Бражникова перекликается с историографическим анализом Юрия Максименко, который изложен в книге с говорящим названием "Русский язык - основа древнейшей письменности" (1918). И побуждает вспомнить написанное в 1817 году президентом Российской Императорской Академии филологом Александром Шишковым: «Существует ли ныне такой ближайший к первобытному язык? Многие древние и новейшие бытописатели такой язык производят от скифов, а тех от Иафета, одного из сынов Ноевых. Само слово "скивы" или "скиты" почитают славенским, означающим скитание, то есть прехождение от одного места в другое, поскольку первоначальные народы не имели постоянных жилищ. Если даже только по историческим событиям рассуждать о славенском языке, то очевидно, что он был самодревнейший, и ближайший к первобытному языку, ибо одно исчисление скифо-славянских народов, под тысячами разных имен известных и по всему лицу земли расселившихся, показывает уже как великое его расширение, так и глубокую древность» (Шишков А.С., "Рассуждение о языке", 1817).

Вернемся к сообщению Бражникова. Его религиозно-филологические изыскания в чем-то совпадают с позицией последователей Русской Северной Традиции, изложенной, например, в моей книге "О вере предков". Филолог, правда, приписывает руссам "язычество", тогда как мы говорим: "русское" язычество - новодел (см. книгу Кирилла Фатьянова "Семь крещений Руси"), язычества на Руси не было, ибо: до и после Р.Х. на русской земле был ВЕДИЗМ. Но Бражников, когда говорит о "язычестве", говорит о нем не в том смысле, в каком наши авторы, понимающие язычество как ВЫРОЖДЕННЫЙ ведизм и не устающие напоминать, что у одних лишь у скифов не произошло вырождения исконного Ведения в язычество (см. "Панарий" св. Епифания Кипрского). Бражников же под словом "язычество" понимает верность родному языку и во многом определяемой им русской вере исконной [протохристианской], подчеркивая: "...НАШЕ язычество – в нашем ЯЗЫКЕ, а язык нам дан, чтобы славить Бога. Поэтому задача всех реформаторов, которые хотят лишить нас радости общения с Богом, заключается в том, чтобы, прежде всего, заменить наш язык, как это было сделано ранее в католицизме. Но православные храмы пока ещё является надёжными стенами, которые берегут наш язык."

Это возвращает к осевой идее сообщения доктора филологии Ильи Бражникова на I съезде движения «Новые Скифы»: православие и скифство представляют собой две опоры русской идентичности. И это показывает: они являются опорами не только лишь для нее, но также и друг для друга.
И на Руси они даже, я сказал бы, взаимоперетекают. Образно бы это представил так: на одной голове русского Двуглавого Орла надет Скифский Колпак, на другой голове его - Белый Клобук. (О последнем см. знаменитую «Повесть о белом клобуке» XVI века.)

...А вообще-то опоры русской идентичности ТРИ: Православие, Скифство, Царство. О третьей см. мою книгу "Письма о семье и монархии".