Как у людей

       Никто из родителей не принял их семейный дуэт. А вот «под крышей» её тёти они жили какое-то время. Хорошие были люди - эта тётя с мужем своим: жалеющие окружающих и способные на реальную помощь «горемыкам»…
        Такие, несмотря на «перестройку», есть и сейчас. Что внушает некоторый оптимизм. Ведь показали недавно соседа, который навещал бедогалу, гниющего от пролежней, поскольку «официальные структуры», находящиеся на гарантированных окладах государства нашего, «не замечали» беды состарившегося человека. «Заметили», когда этот ужас по всем центральным каналам показали. Интересно, уволили хоть одного «близорукого» с «хлебной» должности? Сомневаюсь. Но как приятно было видеть старика, из последних сил помогающего собрату по несчастью. Так и вспомнишь Ирину Триус: «Если тебе трудно, найди того, кому хуже, и помоги ему...» Какая краткость и сила мысли!
       Она - моя одноклассница, с которой, как ни странно, мы поддерживали связь десятилетиями после школы. Странно, поскольку ничегошеньки общего в нас не было и нет. Прямо как Онегин и Ленский! И «кто есть кто», определить трудно. Вероятно, от «угла зрения» зависит. А кто его измеряет с точностью до «градуса»? Столь многообразны представители рода человеческого...
       Он - её муж, страстно полюбивший один раз и навсегда. Немногие мужчины способны на это. Что во мне, не встречавшейся с мужской верностью, вызывало объяснимое уважение. «Не могла простить» им обоим другого: он способен был физически (ремнём!) наказывать мальчика-сына за непреднамеренные детские шалости, а она позволяла ему это (и даже «стучала» на ребёнка, хотя могла взять вину на себя). Но ведь «прощала», променяв свои «принципы» на возможность иногда отдохнуть в комфортных условиях, дополняемых прекрасными кулинарными способностями моей одноклассницы, от проблем своего семейного существования, где, конечно, всякое насилие над детьми исключалось априори. Выиграли от этого мои «наследники»? Вопрос «на засыпку»…
       А вот комфорт, продиктованный временем, они умели создавать всегда! «Как у людей»… И часы с кукушкой появились у них ровно тогда, когда это было «модно». И фраза «мы принимаем по средам» зазвучала из уст моей ровесницы именно тогда, когда вошла в обиход нашего общества, подзабывшего «революционное» презрение к такому, «буржуазному», словосочетанию.
       Неиссякаемое трудолюбие ради достижения конечной цели - ещё одна отличительная черта (несомненно - положительная) каждого из них. Он работал, не покладая рук, на ниве выбранного направления в науке. Она создавала все условия для его профессионального роста, не забывая при этом обязанностей жены и матери. На работу тоже ходила, не мечтая о тех «высотах», которые спланировала для мужа. И ему надо отдать должное: спортивные занятия с ребёнком, проверка школьных заданий, летний досуг мальчика целиком ложились на его (не самые широкие) плечи. И «книжным червём» в известном смысле данного выражения не был этот мужчина: взять в руки топор, молоток или рубанок он мог так же легко, как и «перо» для своей докторской. А на дружеских посиделках, обставленных его женой с ресторанной роскошью, приятным баритоном, сам аккомпонируя себе на гитаре, радовал присутствующих набором полюбившихся всем песен. Обрастая регалиями, не снижал требовательности к себе. В отличие от своих подчинённых, никогда не опаздывал на лекции к студентам, чем необыкновенно удивлял окружающих. Не умел лгать, поэтому и в других не подозревал такого. Вероятно, с этого и начался его надлом…
       Он честно продумал всё: карьерный рост, квартира, дача, машина, воспитание и образование сына до «должного» уровня, одежда и питание, демонстрирующие определённый достаток. «Как у людей»… Каких? Тех, кого он принял когда-то за образец. Тех, копировать кого предполагала и предлагала супруга, обожаемая им. К достижению этого «идеала» они стремились день за днём, «превратив» десять метров в общежитии в просторную квартиру; «курятник» - в два этажа дачного дома; «клочок земли» - в цветущий сад с  образцово-показательными грядками и деревьями; элементарное «средство передвижения» - в престижную  машину.
       Первым из «графика» «выпал» единственный сын. Может, он был и не против воплотить мечты отца в реальность. Но его судьба, его персональнеый «мир» не вписались в узкие рамки задуманного родителями. Его жизнь, достойная отдельных повести или романа, потекла не весенним ручейком, а горным потоком, сметающим на своём пути не только «хрустальные»  материнские надежды, но и «железобетонные» устои отцовской власти.
       Родителям казалось, что сын «сломал» их надежды. А он просто оказался  слабее, чуть-чуть податливее к многочисленным соблазнам «белого света», чем они предполагали. Ведь облегчение пути к «счастью», как они его понимали, не делает вступающего на этот путь крепче. А они уже достаточно много сделали к моменту взросления сына, чтобы он мог позволить себе «не слишком надрываться». И это оказалось опасной ловушкой для всей семьи.
       Но из этой ситуации «мальчик» вышел абсолютным победителем. Во всяком случае, на мой, достаточно специфический, взгляд. Пройдя через невзгоды, из которых и живым-то выбраться не всякому дано, он состоялся как надёжный муж и отец, что в мужчине - самое главное. И (в её окончательном варианте) построил свою жизнь «как у людей». То есть ещё и завистники его «удобств» имеются...
       «Проиграл» (по людским меркам) глава семейства. Сначала он не понял, не принял и не простил сыну навалившихся на того бед. По его инициативе взаимоотношения с «наследником мыслей и капиталов» стали «перпендикулярными». Усугубили ситуацию материальные потери в связи с «перестройкой» (на деле - ломкой «через колено») родины нашей, позволившей жуликам играть «первую скрипку» в жизненно важных проблемах россиян. Даже я, до сих пор не скопившая на «чёрный день» и десяти тысяч, не всегда «философически» относилась к исчезновению «копеек». Один раз в жизни аж плакала на тему о «презренном металле». Но как обрадовал меня тогда младший сын-подросток! Подошёл, обнял и протянул сумму, скопленную от «завтраков», которой вполне хватило, чтобы продержаться до моей «капитанской» пенсии. Вот что значит быть представителем рода Вахромеевых, купцов и меценатов Ярославля. Хозяйственная жилка проявилась почти через столетие и так вовремя...         Представляю, как болезненны материальные потери были для тех, кто всегда имел «подушку безопасности». А мои «герои», несомненно, относились к этрой категории людей. И муж одноклассницы, всегда и во всём такой ответственный, не мог простить себе промаха, когда доверил откровенным жуликам сумму, значимую даже для их с супругой «капиталов».
        Думаю, и естественное с возрастом увядание подкосило его больше, чем супругу. Мои наблюдения убеждают в том, что женщины (вероятно, в силу биологических особенностей и самоуверенности, основанной лишь на этой самой самоуверенности) способны хорохориться и ерепениться до могильного холмика. Представители «сильной половины человечества» более трезво оценивают своё старение и огорчаются этому гораздо глубже женщин, хотя последние, конечно, тоже не испытывают радости, вспоминая дату своего рождения…
       Он не мог больше вынести тягот земного бытия. И ему была дарована слабость, которой он никогда не понимал (или - презирал?) в её самом беспощадном виде: беспомощность на уровне двухлетнего ребёнка. Он умел говорить и ходить. Всё остальное - только с помощью «окружающих». С её помощью. Уверена, понимай он это - лишил бы себя жизни. Но, слава Богу, этого ему было не дано.
        Всё начиналось с мелких казусов, которые хотелось не заметить. Он что-то забывал,  долго смотрел в одну точку (туда, где для других была лишь пустота). Самое страшное (для меня) было, когда я узнала, что он разучился читать и писать…
       Жизнестойкость моей одноклассницы удивляла. Сначала ей приходилось лавировать между сыном (который, кстати, её надежд тоже «не оправдал») и мужем, не принявшим «суровой действительности». Потом, как могла, она пыталась отодвинуть неумолимо надвигающееся «детство» супруга, стараясь вернуть его к «трудовым будням.» Это было бы смешно, если бы не вызывало слёзы отчаяния…
       Подведя его к очередной грядке, взяв лопату и показав, как нужно вскапывать землю, она отошла. Я видела, как он, внимательно смотревший на её «упражнения», оставшись один, с любопытством смотрел на «инструмент», не притрагиваясь к нему и не двигаясь с места. Её реакция была вполне предсказуема. Когда она ушла, он удивлённо посмотрел на меня и спросил: «Почему эта женщина всё время кричит?» А ведь «эта женщина» была его первой и последней любовью, с которой десятки лет было прожито вместе. Другой вопрос, что разговаривать друг с другом они и раньше могли достаточно требовательно. Но понимали друг друга. А теперь… Накормив его (как всегда, очень вкусно), она снова попыталась вернуть его в реальность:
- Вот и поели. Вкусно было?
- Вкусно.
- Что надо сказать?
- Здравствуйте…
       Было видно, что такие попытки лишь усугубляют её муку. А он впервые был не в силах помочь ни ей, ни себе. И никак не мог разделить её эмоций...
       Но у него они были! На Пасху мы ездили в гости к их сыну, с которым отец, не зная того (или всё-таки - ощущая на каком-то уровне?), теперь примирился. Я застала его сидящим за столом. Увидев меня, он оживился и спросил: «А этот дедушка чего так радуется?» «Который?» - удивилась я. Он сам разулыбался и взглядом показал в окно, в котором бездонное небо было безоблачным и голубым. Ему уже было видно то, что «здравомыслящим» не дано…
       Конечно, она смертельно уставала. Вместо престижной старости с размеренными походами в театр и поездками на дачу на престижной «бибике» -
постоянный уход за взрослым человеком с детскими замашками и капризами. И однажды её уговорили «сдать» его в «хорошее место». Все знали, что там долго не живут. Она - тоже. Но ведь, правда - «не железная». Да только не зря ему кто-то улыбался с небес…
       Ей приснился сон. Злые люди с палками  громким улюлюканьем загоняли собаку с тупик. Животное беззащитно отступало. Она бросилась наперерез толпе, заслонив собой псину: «Не смейте!» Собака скрылась в старом сарайчике. Внутри было темно, но в самом центре комнатушки виднелся колодец, от которого шло сияние. Она заглянула внутрь. Свет исходил от иконы Богоматери с Младенцем! Проснувшись, поняла, что не отдаст его ТУДА. А всё было уже подготовлено: его ждали, за ним приехали. Не отдала. Знакомые, с большим трудом «всё» устроившие, обиделись. Но она была венчана с ним. И в их жизни было достаточно радости. Теперь пришло время разделить и горе на двоих. Как и обещали друг другу в Храме. Богоматерь напомнила ей об этом…
       «Как у людей»! А у людей так всё по-разному… Я помню, как воспылала искренним уважением к нашему премьер-министру Мишустину. Когда один (из очень нелюбимых мною) телеведущих спросил его «Что бы вы простили человеку?», он ответил - «Слабость». Так мог говорить только по-настоящему очень сильный человек. Хорошо, что у нас такой глава правительства...
       «Герой» моего эссе когда-то не простил слабости собственному сыну. И судьба «подарила» ему самому слабость в её катастрофическеом проявлении. И стали заметны те, кто «не простил» ему самому жуткого диагноза: и насмешки, и ухмылки, и пренебрежение были видны в глазах некоторых, кто ещё недавно «кланялся» его статусу. А ведь Господь предупреждал: «Не судите...»
       Но мы живём «как люди», хотя и созданы «по образу и подобию». Не так давно он ушёл в «мир иной», унеся с собой тайну последнего десятилетия своей внутренней жизни, которая теплилась в больном теле когда-то очень трудолюбивого и гордого человека. Да нам и не к чему знать все тайны друг друга. Достаточно своих…
14.10.  25.06.2026.
Фото автора