Властелин ключей

В тиши скрипит гончарный круг,
Морис не опускает рук.
С утра до гаснущих лучей
Он лепит форму средь печей.
Сырая глина ловит жест,
Но гложет мастера протест –
Наскучил быт и горький дым,
Себя он чувствует пустым.

Отставил круг, взглянул во тьму,
Вопрос пришёл на ум ему:
«Зачем вращаю целый век
Я этот круг? Я человек?
Иль я лишь глина, что, как прах,
Подсохнув, сыплется в руках?
Кому ключи от жизни дать,
Чтоб суть своей судьбы познать?»

Послышался негромкий стук,
Стряхнув остатки глины с рук,
Морис выходит за порог
И видит: путник изнемог –
С нуждой не справился в ночи.
Морис подвёл его к печи
И предложил свой кров и стол.
Согревшись, странник речь повёл:

«Я вижу боль в твоих глазах,
Печать печали на устах.
Поможет справиться с бедой
Лишь тот, кто истиной святой
Тебе откроет правды свет.
Ступай туда, где гор хребет
Покрыли вечные снега,
Где день и ночь метёт пурга,
Живёт старик – седой мудрец,
Он знает тайны всех сердец».

Скиталец смолк. Растаял дым.
Глухая ночь спустилась к ним.
А на рассвете, в час зари,
Погасли в доме фонари –
Постель пуста, ушёл пророк,
Отставив посох за порог.
Гончар, прижав его к груди,
Подумал: «Что там, впереди?»

Захлопнув дверь, оставив круг,
Покинув дом, как царство мук,
Пошёл Морис сквозь дол и лес
В тот край, где горы до небес.
Метель кружила, бил мороз,
Но он сквозь бурю посох нёс.
Всё выше, к царству вечных льдов,
Бежал он от земных оков.

И вот пред ним, покрыта льдом,
Блестит в сиянии неземном,
Пленяя воздух тишиной,
Обитель с каменной стеной,
Дыша покоем и теплом.
Морис ступил в притихший дом.

Там у окна, в лучах зари,
Где тихо спали алтари,
Сидел старик. Его глаза
Чисты и ясны, как слеза.
На гончара он бросил взгляд,
Что согревал, как вешний сад,
И, помолчав, промолвил так:
«Ты уже сделал первый шаг.

Поверь, я знаю твой вопрос,
Который ты сквозь мрак пронёс:
«Чтоб дух избавить от теней,
От плена призрачных сетей,
Кому вручить ключи судьбы,
Чтоб жить без суетной борьбы?»
Открой мне душу, не тая:
Куда судьба влечёт тебя?»

Морис вздохнул, и в тот же миг
Пред ним судьбы открылся лик –
Его сомнений и тревог,
Погнавших в холод за порог.
Он молвил: «Жизнь моя, как круг,
Зажатый меж усталых рук.
Кто мой хозяин? Укажи!
Устал я жить во тьме и лжи!

Кто нас гнетёт? Тиран ли злой,
Что подавляет нас собой?
Начальник строгий, чей приказ
У нас отнимет свет из глаз?
Или капризный, злой ребенок,
Что властвует уже с пеленок?
Кому отдать ключи ума,
Чтоб разомкнулась эта тьма?»

Мудрец ответил: «Век земной
Нас крутит ложной пеленой.
Ты ищешь власть? Что ж, посмотри:
Начальник с плёткой до зари,
Суровый муж, чужой приказ –
Всё это маски лишь на час.
Каприз ребёнка, гнев царей –
Лишь тени у твоих дверей.

Взгляни в стекло!» И старец вмиг
Убрал завесу. Горный пик
Омыло светом. Пред собой
Морис увидел облик свой.
В небесной, чистой глубине
Себя он видел в тишине.
«Вот он, – шепнул мудрец, – гляди!
Твой первый образ на пути».

Гончар застыл. В глазах немых
Растаял рой вопросов злых.
Но мысль пронзила, как стрела,
И речь Мориса ожила:
«О старец! Дух мой потрясён,
Но разве этот образ – Он?
Разве не Им наш создан свет,
Дарован разум и рассвет?
Он даровал мне жизнь, судьбу,
Зачем же мне служить рабу?
Зачем ключи, что дал Господь,
Вручать тому, кто мучит плоть?
Творец – Хозяин дней моих,
Но глина ли я в пальцах Сих?»

Мудрец сказал, взглянул на высь,
Где звёзды первые зажглись:
«Ты совершенно прав, гончар,
Господь вручил нам жизни дар.
Он создал твердь и небеса,
Но жизни праведной краса
Явилась в мир, когда, как свет,
Он нам открыл Святой Завет.

Бог – Царь миров, Творец планет,
Но рабства в Его воле нет.
Тебе ключи от всех дорог
Вручил тебя любящий Бог.
Он дал Свободу – тяжкий крест,
Чтоб среди этих грешных мест
Ты выбирал свою судьбу,
Не уподобившись рабу.

Когда предстанешь пред Творцом,
С открытым, праведным лицом,
Не спросит Он, чей генерал
Тебя к насилью призывал,
И к чьим капризам, как раба,
Тебя принудила судьба?
Он спросит: «Что, Морис, взрастил
Из тех даров, что Я вручил?
Сберёг ли сердца чистоту,
Свою земную высоту?»

Старик умолк. Взошёл рассвет.
И в благодарность за совет
Гончар склонился до земли.
Все мысли стройность обрели
И, возвращаясь сквозь мороз,
Он гордо в сердце веру нёс.
А вот и дом, открыв замок,
Ступил на мирный свой порог.

Опять скрипит гончарный круг,
Но силе линий гибких рук
Послушна глина, словно стих.
Морис в решениях своих
Теперь свободен и Творца
Благословляет, что сердца
Открыл для истинных дорог,
Вводя в небесный свой чертог.