Суд праведный Басня в прозе

СУД  ПРАВЕДНЫЙ
(Басня)
   Тревожно  и  беспокойно  на  водных  просторах.  Их  обитатели  с  большим   вниманием  и  волнением  следят  за    важным  для  каждого   событием:  идет,  весьма  нашумевший,   громкий  и  принципиальный  процесс  -  судят  судака.  И  поделом:  распоясался  совсем,  обнаглел,  никакого  сладу  и  укорота   с  ним,  творит,  что  хочет,  издевается  и  обижает  водную  живность,  никого  не  щадит,  лишает  жизни  или  подвергает  тяжким  телесным  и  душевным  мукам.
    Но,  сколько  веревочке  не  виться,  конец  появится:  ведь,  давно  просачивалась  нехорошая  молва  о его  проделках,  моря  и  реки  полнились  тревожными  слухами.   Средства  массовой  информации  не  остались  в  стороне,  писали,  вскрывали  факты  его  неблаговидных  проступков.  Возмущенные  обитатели  глубин  жаловались,  требовали  обуздать  смутьяна,  призвать  к  порядку,  не  давали  покоя  ни  властям,  ни  органам  правопорядка.  Но,  никакой  реакции:  судак  все  больше  и  больше  наглел,  распоясывался  и  упивался  вседозволенностью. Все  ему  сходило  с  рук: видать, хорошие  покровители  оберегали.  Шушукались,  что сам  осетр его  опекал,  не  давал  в  обиду.   Наконец,  рыбная  общественность  взбунтовалась,  добралась  до  самого   властелина  всех  морей  и  океанов, Нептуна,  пригрозила прокатить  на  выборах,  игнорировать  его кандидатуру  на  очередной  …надцатый  срок.  А,  он  власть  любит,  нравится  царствовать.  Испугался,  устроил  разнос  приближенному  планктону,  добрался  до  Фемиды,  растолкал  от  дремы,   и  все  завертелось,  разбирательство  началось.
   Недостатка  в  свидетелях  не  было,  уж  больно  наследил  обвиняемый.  Как  и  положено,  потерпевшие  и  свидетели  присягнули  говорить  правду  и  только  правду,  ничего  не  скрывать.  А,  она  горькая  и  обидная:  так  верховодке  варвар  ободрал  бок,  что  она,  несмотря  на  наготу,  не  постеснялась  тут  же  продемонстрировать.  Щурю  откусил  хвост:  в  качестве  улики  он  и  представил  оставшийся  огрызок.  Красноперка  лишилась  грудного  плавника,  из-за  чего  сразу  потеряла  всякую  мобильность:  ни  всплыть,  ни  погрузиться.  На  карася  навел  дрему,  чем  тут  же  воспользовалась  щука.  Лишил  красоты  и  гордости  сома:  оторвал  усы.  Налима  лишил  жилплощади:  убрал  корягу,  теперь  ему  и  спрятаться  негде.   А,  уж,  всякую  мелкоту,  кильку  и  салаку,  вообще,  не  считал  рыбами,  проглатывал  не  глядя,  без  разбора,  ни  разу  даже  не  поперхнулся.
    Доведенные  до  отчаяния,  пострадавшие  смело  клеймили  супостата,  не  стеснялись,  крыли  правду  матку.   А,  собственно,  чего  теперь бояться.  Виновник  в  клетке,  плавники  связаны,  пасть  прикрыта,  охрана,  из  дюжих  толстолобиков,  бдит  неусыпно.  Сразу  вспомнили,  что  и  в  водной  стихии  теперь  гласность,  демократия  и  свобода  слова.  И,  хоть,  известно,  что  водные  обитатели  по  своей  природе  молчуны,  голосом  не  обладают,  но  их  ультразвуковые  посылы  дошли  куда  надо,  еще  крепче  возбудили  СМИ.  Галдеж  поднялся  неимоверный.  Такой  уже  не  перекричишь,  не  заглушишь.  Да  и  дело не  прикроешь,  не  спустишь  на  тормозах.  За  процессом  неотступно  следит  государево  око – прокуратура,  а  ведут  его  самые  независимые  и  неподкупные  судьи.
     Разбирательство  велось  тщательно  и  детально:  с  экспертизами  и  очными  ставками,  изучено  все,  до  мелочей.  Власти  тоже  не  остались  в  стороне,  побоялись,  что  их  молчание  будет  воспринято,  как  покровительство.  Официально  заявили,  что  никаких  поблажек  или  пощады  не  будет,  былые  либеральные  наказания  больше  не  повторятся.  Не  удастся  ему  пострадать,  как  когда-то  за  такие  же  проделки  приговорили  щуку.  Помнится,  ее  тогда  бросили  в  реку,  где  она  доныне  мучается,  дожидается  амнистии.  А,  власть  слово  держит:  настояли,  и  приговор  был,  действительно,  беспощадным  и  бескомпромиссным:
   -- за  все  прегрешения  и  беды,  причиненные  водным  обитателям,  и  в  назидание  другим,  подобным  покусителям,  приговорить  судака  на  вечное  поселение  в  озеро.  Приговор  окончательный  и  обжалованию  не  подлежит.  При  этом  не  стали  крохоборничать  и  мелочиться,  не  лишили  права  переписки  и  возможности  занимать  руководящие  должности.  Забыли  и  о  конфискациях.

      У  басни  имеется  и  итог,  вроде  морали:  страна  большая,  кроме  рек  и  озер,  у  нас  еще  много  водоемов  и  мокрых  мест,  те  же  пруды,  ручьи,  бассейны,  каналы,  торфяники,  болота, не  говоря  уже  о  морях  и  океанах  и  т.д.  Так  что  арсенал  наказаний  еще  не  исчерпан:  есть  куда  бросать  провинившихся.  Порок  получит  своё.