Как Тимка пекарню покорял

Лина шла по улице, а Тимка у неё на руках был сегодня не просто решительный – он был в режиме «завоеватель мира».

Сначала он попытался присвоить себе зонтик у прохожего: протянул ручку и серьёзно так сказал: «Дай!»

Прохожий замер, будто не знал, как спорить с малышом, и Лина быстро увела Тимку, бормоча: «Простите, он сегодня думает, что он главный!»

Потом Тимка заметил голубя. И тут у него будто в голове щёлкнуло: «Это мой новый союзник». Он вытянул руку и выдал своё коронное «А-а!», как будто это было официальное приветствие.

Голубь не впечатлился, сделал шаг в сторону и посмотрел на Тимку с таким видом, будто думал: «Малыш, я тут сто лет живу, не учи меня жизни».

Тимка не обиделся. Он просто решил, что голубь стесняется, и потянулся к нему ещё сильнее. Лина схватила его за руку:

– Тим, ну нельзя же всех подряд вербовать в друзья!

И тут они дошли до пекарни. Тимка увидел витрину, и его глаза стали огромными. Он замер, потом медленно поднял обе руки вверх, будто перед ним не круассаны, а сокровища фараона, и торжественно произнёс: «О-о-о!»

Пекарь, который как раз вытирал стойку, посмотрел на эту сцену и не смог сдержать улыбку.

– Похоже, у нас тут эксперт по выпечке, – сказал он.– И судя по выражению лица, он готов выдать строгий отзыв.

Тимка кивнул так важно, что Лина чуть не рассмеялась. Пекарь подмигнул и протянул им два печенья в форме сердечек. Тимка схватил своё, тут же попытался откусить сразу половину, промахнулся, уронил, тут же испугался, что всё пропало, и выдал обиженное «У-у-у!». Лина быстро подняла печенье, подула на него (будто это спасало ситуацию) и сказала:

– Всё в порядке, герой. Оно всё ещё вкусное.

Тимка секунду подумал, будто взвешивал все за и против, потом решительно откусил. И тут же забыл про все свои великие планы. Теперь его мир состоял из одного: тёплого ванильного печенья. Он посмотрел на Лину, улыбнулся и тихо сказал: «М-м-м».

Лина засмеялась, поправила ему шапочку и подумала: «Вот и весь секрет. Чтобы спасти день, нам просто не хватало одного маленького печенья».

А пекарь, глядя им вслед, тихо пробормотал:

– Вот это я понимаю – настоящий клиент. С характером.

Тимка доел печенье, облизал пальцы, и тут будто вспомнил: у него же есть незавершённое дело. Он резко развернулся в сторону того самого голубя, который раньше смотрел на него с таким снисходительным видом, и выдал своё самое убедительное «А-а!».

Голубь, честно говоря, не ожидал такого напора. Он как раз поправлял пёрышки, думал о своём, голубином, а тут – снова этот малыш, и уже с боевым настроем. Птица сделала два осторожных шага назад, будто пыталась сказать: «Спокойно, юный командир, я не претендую на твою территорию».

Но Тимка сдаваться пока не научился. Он потянулся к голубю, а в руке у него всё ещё была крошечная крошка от печенья – будто он решил, что это пропуск в клуб лучших друзей.

– Ты чего задумал? – засмеялась Лина, прижимая Тимку чуть крепче, но не мешая ему вести переговоры. – Думаешь, он любит сладкое?

Тимка не ответил – он был занят дипломатией. Он протянул крошку и очень серьёзно, почти торжественно, сказал:

– На!

Голубь замер. Посмотрел на крошку. Потом на Тимку. Потом снова на крошку. И Лине на секунду показалось, что в его взгляде мелькнуло: «Ладно, раз уж ты так стараешься…»

Птица осторожно шагнула вперёд, клюнула крошку – и тут же, будто испугавшись собственной смелости,
взмахнула крыльями и взлетела на край урны. Оттуда он глянул на Тимку  как будто с уважением: мол, «Неплохой ход, малыш. Принёс угощение – это я ценю».

Тимка захлопал в ладоши: победа! Теперь это точно был его союзник. Он радостно загудел, будто запускал ракету, и попытался потянуться к урне, чтобы закрепить дружбу. Лина еле успела его удержать.

– Эй-эй, герой, урна – это не пьедестал для рукопожатий, – смеясь, сказала она. – Давай лучше просто помашем ему.

Тимка послушался. Он поднял ручку и махнул голубю так важно, будто вручал ему орден. Голубь в ответ чуть наклонил голову – то ли кивнул, то ли просто почесал пёрышко, но Лине и Тимке хотелось верить, что это был знак согласия.

И тут из пекарни снова вышел пекарь. Он увидел эту сцену и расплылся в улыбке.

– Ну что, – сказал он, подходя ближе, – вижу, переговоры прошли успешно. Уже до уровня обмена угощениями дошли.

Лина смущённо улыбнулась:

– Он у меня сегодня главный дипломат. Сначала хотел зонтик отобрать, потом с голубем дружбу заводил, а теперь вот…

Пекарь подмигнул:

– Главное, что мирный путь выбрал. А для такого важного дипломата и главного дегустатора района у меня есть ещё одно печенье.

Тимка услышал слово «печенье» и тут же забыл про голубя. Он повернулся к пекарю, широко распахнул глаза и снова выдал своё коронное «О-о-о!», будто это был официальный запрос на выдачу награды.

Пекарь рассмеялся и протянул ему ещё одно сердечко из теста. Тимка схватил его обеими руками, прижал к груди, как сокровище, и посмотрел на Лину так, будто говорил: «Видишь? Я всё правильно делаю. Сначала дружба, потом — печенье!»

Лина только покачала головой и рассмеялась. Она взяла Тимку поудобнее, поправила ему шапочку и подумала, что день, в котором ты успеваешь и с голубем договориться, и печенье получить, – точно хороший день.

А голубь с урны всё ещё наблюдал за ними. И если очень сильно верить, можно было подумать, что он чуть-чуть улыбнулся – ну, насколько вообще умеют улыбаться голуби.