Снег

Снег



Приятный снежный хруст, вызванный высокими чёрными ботинками, сопровождал мужчину в длинном чёрном пальто. В громе абсолютной тишины играл ветер гоняя падающие нежные хлопья снега. Серое пасмурное небо и всеобщая тишина зданий выделяли образ пустоши. Периодичность шагов не менялась, мужчина никуда не спешил. Его голова покрыта меховой шапкой-ушанкой, уши которой завязаны на макушке. Через круглые очки он смотрел в бесконечно туманною бело-серую даль. Его полузакрытые уставшие серые глаза вели его всё дальше и дальше по дороге. Он уже не считал время, он не знал, сколько по времени он идёт по этой, как ему казалось, бесконечной снежной тропе. В голове его был штиль, что уже не пугало мужчину. Никаких мыслей, эмоций, чувств.
Неизвестно, сколько времени прошло, когда привычная для его глаз пустота сменилась ярким светом ветрин магазина. Зайдя туда, он сразу же начал осматривать их. На полках лежало множество товаров, манившие своим видом деньги из кошелька. Мужчина молча осматривал их, ровно до того, как его не окликнула продавщица:
– Герман, ты вернулся, привет!
Карий взгляд медленно устремился к ней:
– Привет, Люб. Всё хорошо, на работе устал правда.
– Ну так, вахта же.
Мужчина ничего не ответил. Взяв две банки тушёнки, пять пачек макарон и коробку соли, он подошёл к кассе;
– 1240 рублей с тебя. – сказала Люба.
Герман протянул нужную сумму, начал складывать купленное в пакет. В это время в магазин зашла девушка с тёмными заснеженными волосами. На ней белая тёплая куртка и белая шитая шапка. Поприветствовав продавщицу, она пошла к полкам, где стояли ящики. Герман уже закончил складывать продукты в пакет, как вдруг, он резко выкинул пакет и устремился к девушке. Продавщица, перебирающая прибыль магазина, со страхом в глазах посмотрела на девушку. Та поскользнулась о мокрый пол, начала кричать, закрыла глаза от страха. Её крик прекратился тогда, когда её спина вместо того, чтобы почувствовать твердь холодного пола, соприкоснулась с крепкими и мягкими руками Германа. Открыв глаза, девушка увидела серьёзные и широкие глаза Германа;
– Девушка, вы в порядке? – спросила Люба.
– Ты как? – дополнил Герман.
– Н…нормально. – заикаясь, ответила девушка.
Герман поставил её на пол. Начал подбирать продукты. Девушка поспешила помочь ему;
– Простите меня, бога ради!
– Не стоит извиняться. Вы не виноваты, что та часть пола мокрая.
И вот они собрали выпавшие из пакета пачки и банки. Герман уже хотел уходить, но его действие пресекла та самая девушка:
– Погодите меня!
Герман, который уже открыл дверь, замер на месте. На его лице читалось разочарование. Он обернулся. Девушка уже стояла возле него. Но он не сразу заметил её. Из-за своего высокого роста, он видел только макушку белой шапки. Посмотрев вниз, он увидел её. Сразу же сняв с лица безразличие и разочарование, он спросил:
– Вы что-то хотели?
– Вы не против, если я пройдусь с вами?
Герман хотел отказать, как вдруг, он посмотрел в глаза девушки. Они горели голубым пламенем, излучая тепло и невинность. Отказ никак не мог вырваться из его уст. Он начал понемногу таять изнутри, но не показал это. Он лишь кивнул в ответ.
И вот, они идут вдвоём по заснеженной улице;
– Как вас зовут? – проявила инициативу девушка.
– Герман. – сухо ответил он.
– Меня Мия. – с радостью ответила девушка.
Герман ничего не ответил, а лишь томно смотрел в вечно серую даль. Мия не сдавала позиций;
– Приятно познакомиться, Герман! Может, перейдём на ты?
Мужчина молча кивнул. Мия засияла от счастья;
– А где ты живёшь?
– Крайняя, дом 5.
Девушка на секунду задумалась;
– Так это ты тот самый сосед, который на вахте работает и на полгода уезжает туда?
Герман немного напрягся, взглянул на Мию;
– Да, а ты откуда знаешь?
– Я живу на этаж ниже тебя, в 32 квартире.
– Я всех там знаю, но тебя не припомню. – Всё так же сухо отвечал Герман.
– Недавно переехала сюда, по учёбе.
Герман вновь ничего не ответил. С лица Мии исчезла улыбка. Она немного пригорюнилась, шла рядом с ним, уже молча. Герман был не прочь помолчать.
Спустя десять минут они, полностью заваленные снегом, подошли к дому. Открыв тяжёлую металлическую дверь подъезда, они вошли туда. Включился автоматический свет, осветивший им путь. Поднявшись по лестнице до третьего этажа, где жила Мия, Герман хотел подниматься дальше, как вдруг за рукав его пальто робко схватилась Мия:
– Погоди, – сказала Мия, не смотря ему в глаза, – может, чаю выпьем, за знакомство?
Герман не был готов к данному повороту событий. Его лицо, покрасневшее от холода, стало ещё краснее. Его очки немного запотели. Глаза Мии, хоть и не пересекались с взглядом Германа, молили его остаться с ней. Молодой человек понимал это. Он хотел уйти к себе в квартиру, чтобы дальше быть с самим собой наедине, но он просто не мог сопротивляться. Он закрыл глаза, произнёс:
– Твоя взяла, идём.
Лицо Мии по-детски невинно и радостно засияло улыбкой радости. Потянув за собой Германа, она поспешила к своей квартире. Герман неохотно шёл за ней. Мия ловко взяла из кармана ключи, провернула их в дверном замке. Открыв дверь, она вступила за порог, не забыв потянуть за собой Германа. Мия включила свет. Тёплый свет лампы осветил классический коридор. Слева вешалки для курток, справа зеркало. Герман прошёл вслед за Мией. Сняв пальто и шапку, он повесил их на крючки. Только он нагнулся, чтобы разуться, как вдруг заметил, что об его ноги начал тереться рыжий кот. Подняв хвост и тихо мурча, он сильно удивил Германа:
– Гриша, ты?
Толстый пушистый кот лишь тихо мяукнул в знак ответа. Герман разулся, начал смотреть недоумевающим взглядом на Мию. Та поняла его:
– Когда ты уезжаешь, кот твой у соседей живёт. Этот месяц он у меня жил.
– И как он ведёт себя?
– Гриша – хороший кот, никогда таких не видела. Так и лезет ласкаться.
Герман впал в ступор. Его кот, Гриша, просто так не ласкается с кем-либо, даже если человек его каждый день кормит и ухаживает за ним. Герман хотел что-то сказать Мии, но та уже улетела на кухню, откуда послышался звук кипячения воды в чайнике. Герман прошёл к ней. Мия суетливо готовила кружки для чая:
– Тебе чай с сахаром или без? – спросила Мия.
– Без.
Мия добавила сахар лишь в свою кружку, оставив в покое тару Германа, в которой был лишь пакетик чёрного чая. Герман сел на стул. Мия дождалась, когда чайник вскипит. Залив кипяток в кружки, она преподнесла напиток Герману. Тот. Отблагодарив хозяйку, начал потихоньку пить горячий чай. Тонкий и расслабляющий аромат заварки постепенно распространялся по кухне, доходя до носов Мии и Германа, соединяя их сознания. Диалог продолжился сам собой:
– Герман, а ты что делаешь на вахте? Вообще, куда ты так надолго уезжаешь?
– Вахта моя находится на Дальнем Востоке. Работаем мы на лесоповале, кладём сибирский лес короче. А ты чем занимаешься?
– Лесоповал? – удивилась Мия, – Тяжело наверно там.
– Поначалу, да, тяжело, но потом привыкаешь. Ты ответишь на вопрос?
– Я учусь на пятом курсе педагогического университета, скоро буду диплом защищать.
– Не плохо. Учись, учись.
Герман прекратил говорить, продолжил наслаждаться вкусом чая. Мия продолжила говорить:
– А вот ты приезжаешь домой, что ты делаешь?
– Я?
Он призадумался.
– Даже не знаю. По большому случаю ничего. Просыпаюсь, кушаю, смотрю телевизор, прогуляюсь, приду домой, накормлю кота. Если погода позволяет, смотрю на звёздное небо.
Мия удивилась:
– Но также нельзя жить! Скучно ты живёшь.
– Но ведь я же живу как-то.
– Жизнь нам дана, чтобы радоваться каждому дню, пробовать что-то новое, не сидеть на ровном месте! В общем, радоваться жизни и наслаждаться ей.
– Я знаю.
– Так почему продолжаешь так жить?
– Даже сам не знаю. – спокойно ответил Герман, попивая чай.
– Значит так. Я заставлю тебя жить!
Герман поперхнулся напитком, закашлял. Он посмотрел в глаза Мии, которая сверлила его недовольным взглядом. Герман отдышался:
– Я бы хотел отдохнуть от работы, так что…
– Так что иди к себе и ложись спать, никакого неба сегодня! Я завтра зайду за тобой!
Герман ничего не ответил. Он просто на-просто не знал, как на это реагировать. Взяв себя в руки, он допил чай:
– Тогда… до завтра.
– Я провожу тебя. – ответила Мия, быстро сменив гримасу недовольства на улыбку.
Герман, поняв, что она не отстанет, подчинился.
И вот они уже стоят у двери в квартиру Германа. Рядом с ними трётся Гриша. Герман прокрутил ключ в замке, дверь открылась:
– Ну-с, Мия, спасибо за вечер.
Мия ничего не ответила, а лишь развела руками. Герман не понял этого жеста:
– Что?
Мия начала подзывать к себе Германа. Она хочет обняться. Герман был в замешательстве, но не мог противиться, полностью открылся. Мия быстро обхватило его крепкое тело своими мягкими руками, начала прижимать его к себе. Хват её был крепкий, и очень сильный, с каждой секундой сила сжатья усиливалась. Герман не осмеливался обнять её в ответ, да и в целом не мог это сделать. Ему не хватало воздуха. Он покраснел, пытался немного ослабить её хватку. Простояв так минуту, Мия всё-таки отпустила страдальца. Герман сделал жадный глоток долгожданного воздуха. Девушка радостно смотрела на него снизу вверх. Герман поправил очки и помассировал спину:
– Вот это хват у тебя, аж спина перестала болеть.
– Всегда пожалуйста! – радостно ответила Мия.
– Ну, я пошёл. Спокойной ночи, Мия.
– Сладких снов, Гери!
Герман вздрогнул. Его тело оцепенело. Его так никто никогда не называл. Вдруг он почувствовал какое-то жжение в области груди, а в области живота была чёрная дыра, засасывающая его изнутри. Его вечно серые глаза начали сиять. Мия заметила это;
– Вот видишь, есть в тебе что-то живое! – Сказала Мия, не убирая улыбку с лица.
Герман отошёл от шока. Медленно поворачивая голову в сторону двери, он рукой подозвал Гришу. Толстый кот неспеша пошёл за хозяином. Дверь закрылась без ответа на слова Мии. Девушка не расстроилась. Её тёплая улыбка ещё долго оставалась на лице. Она неспеша пошла к себе. Сам же Герман, заперев дверь, ещё долго стоял в ступоре и в темноте своей тёплой квартиры. Гриша же, будто понимаю Германа, начал тереться об это ноги. Мужчина заметил это, снизошёл к нему, начал гладить. Мягкая шерсть рыжего друга привела его в чувства окончательно. Собравшись, он встал, включил свет, повесил своё пальто на вешалку.
Прошёл час. Мия лежит в своей кровати, укутавшись розовым одеялом. Её золотистые волосы окутали мягкую подушку, расслабляя голову. Её довольный огненный взгляд смотрел в потолок. Она прижимала к себе свою любимую игрушку – маленького плюшевого мишку. Свет в её комнате горел в режиме сна. Тусклый, но тёплый свет ловил в себе колебания воздуха от её слов:
– Неужели, я влюбилась? Он явно старше меня на лет десять минимум. Нужно было спросить его возраст! Дура!
Она повернулась на живот, опёрлась лицом в подушку. Её ноги были согнуты, делая из одеяла вигвам.
В это время в квартире Германа. Мужчина принял душ, ещё раз накормил Гришу, сидел на своём привычном месте – на подоконнике и смотрел на вечно серую улицу. Его друг, Гриша, запрыгнул к нему, улёгся рядом. Герман обратился к нему:
– Вот скажи мне, Гриш, ты свидетель. Что со мной было? Я что, влюбился?
Кот ничего не ответил, и лишь только тихо мурлыкал.
 – Мия забавная, не спорю. Но, что, если я опять обожгусь? Я не хочу боли!
Гриша начал тереться об его руку.
– Ты со мной будешь всегда, это я знаю.
Он переместил свой взор на улицу, прислонился головой к стеклу. Оно холодное. Выдержав несколько секунд, он убрал голову:
– Ай, холодно… мне… холодно? Может, я действительно устал? Надо ложиться спать.
Он слез с подоконника, лёг в свою кровать. Гриша последовал за ним, свернулся калачиком рядом с ним, не прекращая мурлыкать. Он просто молча лежал. Смотрел в тёмный потолок. Он пытался выгнать из головы образ Мии, но никак не мог это сделать. Что-то внутри него всё сильнее поглощало его, когда он думал о ней и вспоминал её прекрасный лик. Он закрыл лицо руками, затем начал давать себе лёгкие пощёчины. Его щёки начали гореть. Ничего не помогало. Он смирился с этим, продолжил просто лежать. Вскоре он сам не заметил, как уснул…
Утро следующего дня. Глаза Германа открылись от яркого света солнца за окном. Он встал, протёр их. Гриша куда-то ушёл. Мужчина встал, пошёл чистить зубы. Почистив их, он пошёл на кухню заваривать кофе. Заварил, выпил. Внутри него была привычная для него тишина. В голове ноль эмоций и мыслей. Он просто начал жить, как жил раньше, позабыв то, что было вчера. Вдруг, раздался звонок в его дверь. Он неспешно подош1л к двери. Взглянул в глазок. Там была Мия. Штиль сменился яростным штормом:
– Сейчас, сейчас! Одеваюсь!
Сама же Мия, получив ответ, стала его ждать. Герман в панике начал искать свою одежду:
– Куда же я дел штаны! Чёрт!
Найдя и быстро надев их, он открыл дверь. Мия уже заждалась его:
– Что-то ты долго, Гери.
– Прости, одевался.
– Тебе бы теплее одеться.
– Зачем?
– Ты что, забыл? Я заставляю тебя жить, мы начинаем!
Герман всё вспомнил, абсолютно всё. Он быстро накинул на себя пальто, вышел. Мия, увидев его, с недовольством сказала:
– Ты без шапки пойдёшь? Заболеть хочешь? 
– Зачем она мне? Я не заболею, честно!
– Я бы не была так уверена, лучше надень.
Герман никак не мог противостоять её серьёзному, но при этом милому взгляду, поэтому ему пришлось натянуть шапку на голову.
И вот, они идут под ярким солнцем по улицам города. Снег отражает ослепляющий свет светила, заставляя людей невольно закрывать глаза. Мия, весело шагаю возле Германа, взглянула на него. Тот шёл возле неё хмурой тучей. Тогда она, ехидно улыбнувшись, немного приблизилась к нему. Тот не обратил на неё внимание. Его кисть руки, видневшаяся из-под рукава пальто, резко была обхвачена тёплой ладонью Мии. Герман резко почувствовал тепло. Он вздрогнул, резко повернулся к Мие:
– Что ты делаешь?
– Хватит тебе идти хмурым, наслаждайся прогулкой!
– Я и наслаждаюсь.
– По тебе не видно!
Герман ничего не ответил. Мия отпустила его, немного сбавила темп ходьбы. Герман, идущий уже с руками в карманах, почувствовал резкий удар по шапке. В ту же секунду перед его испуганными глазами появились осколки снежка, которая выпустила смеющаяся во всё горло Мия. Герман остановился:
– Что ты делаешь?!
В качестве ответа, он получил очередной снежок, от которого он успел уклониться. Мия продолжала пускать в него снежки, но резко прекратила, когда возле её головы со свистом пролетел ответ от Германа. Мия немного испугалась:
– Так не честно! Ты сильный!
Он вновь бросила в него снежок. Герман, уже с улыбкой на лице, поймал его, и в ту же секунду вернул его отправителю. Он попал в куртку, разорвавшись на множество маленьких частей, от чего Мия потеряла равновесие и начла падать в сугроб. Герман, быстро среагировав, подбежал к ней, чтобы поймать, но его ботинки начали скользить на льду, от чего он сам потерял равновесие. И вот, они, громко смеясь, оба лежали в сугробе, засыпаю лица друг друга снегом. Прохожие, смотря на них, лишь молча улыбались. Они устали, но продолжали лежать в снегу:
– Всё, Мия, я победил!
– А вот и нет!
Она ловко пустила в него очередную порцию снега, быстро встала и начал убегать. Герман не медлил, ринулся за ней. Мия даже сама не заметила, как сама стала жертвой льда. Она начала падать на спину, но Герман, как в магазине, поймал её:
– А вот и да! – Весело ответил Мужчина.
Он поставил Мию на землю, поправил её волосы. Та, тепло улыбаясь, обняла Германа. Тот ответил взаимностью.
Прошёл целый день. Мия и Герман всё это время гуляли по городу, несколько раз поскользнулись, многократно лежали в сугробах. Солнце зашло за горизонт.  Герман и Мия шли в сторону своего дома, держа друг друга за руки. С неба шли крупные хлопья снега, которые сразу таяли от жара рук парочки. Мия решила прервать долгое молчание:
– Гери, я бы хотела узнать тебя получше. Ты же не против?
– Нет, конечно.
– Тогда, может у тебя посидим?
Герман лишь утвердительно кивнул.
Спустя некоторое время они подошли к месту назначения. Знакомый двор, дверь подъезда, сам подъезд, этаж Германа, щелчки замка. Мия первая зашла в квартиру. Включив свет, первое, что она почувствовала, это крайне скудная атмосфера. Её весёлый настрой начал потихоньку угасать:
– Как-то у тебя скучновато, не замечаешь? – спросила Мия.
– Почему же? Вроде, всё как обычно.
– Ну нет же, тут скучно!
Герман ничего не ответил. Он лишь молча прошёл в свою комнату, подозвал к себе Мию. Та неспеша пошла за ним. Пройдя за ним, её глазам, после включения света, предстала комната её любимого человека. Огромное помещение, и не менее великое окно, практически во всю стену. Под ним стоит, на первый взгляд, твёрдая кровать. Вдоль другой стены шли полки с различной литературой. На другом конце стоял большой стол со всякими приборами и запчастями. Катушки, медные провода, антенны и прочие части радиотехники заполняли стол. Мия не на шутку удивилась:
– Ты увлекаешься радиотехникой?
– Да. Мой отец привил мне любовь к ней.
– Везёт.
Герман вопросительно взглянул на неё, но ничего не ответил. Он лишь сел на свою кровать, постучав ладонью рядом с собой, приглашая Мию. Та неспешно села радом с ним. На удивление, кровать была мягкая. Высокий пухлый матрас прогнулся под ней:
– Тебе повезло, ты застал отца, он тебя учил всему.
– Что-то случилось с твоим отцом?
Мия молча кивнула. Улыбка пропала с её лица. Герман, хоть ему было интересно, не стал развивать эту тему. Он решил утешить деву. Встав, он подошёл к своему рабочему столу. Немного порыскав там и произнеся несколько нецензурных выражений, что немного развеселило Мию, он взял в руки свой любимый приёмник. Вновь усевшись рядом с Мией, он начал крутить вертушок, ловя нужную волну. Сначала были помехи, но потом заиграла музыка восьмидесятых и девяностых годов. Песни были не знакомы Мие, но они ей понравились, что подтверждало покачивание головы и постукивание ноги по полу в такт песен. Герман заулыбался:
– Может, поваляемся на кровати?
– Просто полежим?
– Конечно, да.
Герман упал на спину, растянулся на ней. Мия последовала его примеру. Её голова лежала на руке Германа, было мягко. Потом подошёл и Гриша, улёгся на Мие и начал мурлыкать. Несколько минут они пролежали, потом начали что-то обсуждать. Диалог затянулся на всю ночь…

Шло время. Дни менялись неделями, недели сливались в месяцы. Мия и Герман стали ещё ближе друг к другу, начали ночевать друг у друга. Герман часто помогал Мие с учёбой в университете, от чего та была несметно благодарна ему. Тот только был рад помочь. Предположение Мии подтвердилось, Герман был старше её на десять лет. Ей было 23, а ему 33. Но эта разница в возрасте не мешала им жить чуть ли не вместе. Иногда, слыша новое слово из современного сленга, Герман обращался за переводом к Мие. Та, называя его динозавром, давала расшифровку. Герман в шутку обижался, но принимал этот факт. Он привык к другим словам, но старался следить и идти вровень с временем.
По ночам Герман сидел за книгами. Он хотел узнать, как лучше и красивее назвать Мию, сказать ей грамотный комплимент. Та самая чёрная дыру внутри него постепенно менялась на приятное щекотание, словно бабочки изнутри щекотали его своими мягкими и хрупкими крылышками. Сама же Мия тоже старалась быть на ровне с Германом, слушая старые песни, отчего нередко ловила на себе недоумевающие взгляды. После учёбы она, сделав домашние задания, приходила к Герману обсуждать очередную песню. Лежали они уже не просто рядом друг с другом, а в обнимку. Огонь внутри каждого всё сильнее и сильнее разгорался. Глаза Германа меняли свой цвет…
Весна. Майское солнце согревало ещё недавно прохладный утренний воздух. Дверь в квартиру Мии открылась. С лёгкой улыбкой на лице, одетая в плетённую белую кофточку и синие джинсы, вышла Мия, закрыла дверь на ключ, начала спускаться. Третий этаж, второй, первый, и вот, выход. Прозвучала игривая мелодия, которая сопровождала любое действие подъездной двери. Она вышла на улицу. В ту же секунду её красивые голубые глаза были немного ослеплены ярким солнцем. Она прищурила их, закрылась от света рукой. Вдохнув свежий воздух, она отправилась в путь. На её плече висела сумка, в которой лежали тетрадки с бесконечными конспектами. Слышала она только пение птиц и иногда шум двигателей, проезжающих мимо машин. Вскоре её острый слух услышал со стороны гаражного массива недовольные изыскания, заполненные оханьем. В этой речи она узнала Германа. Посмотрев на часы в телефоне, она поняла, что успевает, смело пошла в сторону гаражей. Немного пройдя в глубь, она увидели отрытые металлические двери кирпичного гаража, из которого и доносились крики Германа. Немного пройдя, она увидела и самого Германа, который лежал на полу. Видны были только ноги. Само же тело было скрыто под поднятой на домкрате машине, которая была накрыта брезентом. Машина крупная, казалось, ещё чуть-чуть, и она упрётся в потолок. Мия зашла в гараж, с любопытством смотрела на то, как Герман, дёргая ногами, что-то крутил в днище автомобиля. Она решила указать мастеру на своё присутствие:
– Гери, привет! – прокричала она на весь гараж.
В ту же секунду послышался стук головы Германа об что-то металлическое.
– АЙ!!!
Мия испугалась:
– Ты как, живой? Прости, что напугала!
– Да ничего. – ответил Герман, выползая из-под днища автомобиля. – и тебе здравствуй, Мия.
Как только голова Германа показалась из-под днища, Мия увидела на его лице яркую улыбку. Герман встал, начал отряхивать свою рабочую грязную одежду от пыли. Очки его тоже были покрыты пылью, даже где-то были пятнышки мазута. Мия немного засмеялась, когда увидела большое пятно мазута на щеке Германа. Герман сначала не понял причину её смеха, но потом провёлся рукой по этой щеке. Какого же было его удивление, когда часть руки, которой он провёлся, была полностью чёрная.
– Ой. – удивился Герман.
– Да ничего страшного. – с улыбкой ответила Мия.
– Ты чего в такую рань? Куда собралась? – начал интересоваться Герман.
– На учёбу иду. А ты чем тут занят?
– Да вот, машину ремонтирую. Тормозные трубки меняю, а то старые сгнили все.
– Ты никогда не говорил, что у тебя есть машина! – немного смутилась Мия.
– Так ты и не спрашивала.
Несколько секунд помолчав, они посмеялись. Мия достала из сумочки влажные салфетки, начала вытирать щёку Германа. Тот не противился, смотря на её яркими любящими глазами. Когда щека была отмыта, Мия быстро сблизилась с ним. Встав на носочки, она чмокнула его туда. Герман немного покраснел, хотел уже ответить тем же, но потом остановился.
– Ответить тем же не могу, грязный я нынче!
– Ну ничего, потом исправишься!
Герман улыбчиво кивнул.
– Мне пора идти, времени нет уже.
– Давай, до встречи!
Они хотели обняться, но тут же остановились. Всё из-за грязной одежды Германа. Посмеявшись, они лишь помахали друг другу. Мия пошла на остановку, ждать автобуса до универа, а Герман, вновь собравшись с мыслями, полез под машину.
Три часа дня. В стенах университета прозвучал звонок, сказавший студентам, что учебное время закончилось. Через какое-то время студенты начали расходиться кто куда. Кто в общежитие, кто домой, кто просто пошёл прогуливаться. Среди последних были Мия с одногруппницей. Они шли по тротуару, почти у самой дороги, и что-то обсуждали по учёбе. Вдруг, они услышали позади себя дикий рёв мотора и не менее громкий выхлоп. Не придав этому значение, они продолжили путь. Мимо них на высокой скорости проехала белая крупная машина, немного испугав девушек. Из-за тонировки, не было понятно, кто за рулём. Мия и её подруга сделали два шага, как вдруг остановились. Та самая машина резко развернулась, направилась к ним. Благодаря высокой подвеске, машина не заметила бордюра, наехав правой стороной на тротуар возле удивлённых девушек. Мия стояла около водительской двери. Стекло двери начало опускаться, после чего Мия сильно удивилась, даже, можно сказать, была шокирована. За рулём автомобиля был Герман. В глазах его горел яркий огонь, а лицо сияло от счастья.
– Ещё раз привет, Мия!
Мия не сразу ответила ему. Она пробыла в ступоре до того момента, пока её не позвала подруга:
– Мия, походу, это к тебе. Вернее, за тобой.
Мия пришла в себя, сказала:
– Герман, это что такое?
– Крузак , двухсотый! Согласись, зверь!
Мия более ничего не могла сказать.
– Что вы тут, гуляете? – спросил Герман.
– Да мы уже расходимся, – лукаво ответила подруга, – хорошей дороги!
Мию подтолкнули к машине Германа. Та обернулась к подруге, которая показала ей головой на машину. Мие ничего не оставалось, кроме как попрощаться с подругой. Герман потянулся, открыл ей дверь. Та робко села на пассажирское место, закрыла дверь. Только она хотела пристегнуть ремень безопасности, как машина резко тронулась с места. Герман выехал на дорогу, начал быстро набирать скорость. Мия испуганно вжалась в кресло, начала кричать:
– Куда ты так гонишь, стой!
Герман вышел из состояния эйфории, сбавил скорость. Посмотрев на Мию, он понял, что сильно напугал её.
– Прости, Мия.
– Это что такое сейчас было, а? – недовольно кричала Мия.
– Ну как, я заехал за тобой после учёбы. Домой забрать.
– Я разве просила об этом! Тем более, ты сделал это неправильно! Незачем было заезжать на тротуар, а если бы сбил кого!?
– Я просто увлёкся немного, прости… – ответил Герман, виновато потупив взгляд на дорогу.
– Увлёкся?! Да у меня чуть сердце не остановилось!
– Ну прости, прости, виноват. Хотел тебе сюрприз сделать.
– Я конечно рада сюрпризам, но не таким уж точно!
– Ну ладно тебе!
– Я всё сказала! Молчи!
Мия более ничего не сказала, обижено скрестила руки на груди, упёрлась в лобовое стекло. Герман всё так же виновато смотрел на дорогу, ехал спокойно.
И так, проехав через весь город молча и в тишине, они остановились у их дома. Как только колёса остановились, Мия быстро отстегнулась, открыла дверь, вышла на улицу. Герман хотел что-то сказать, но его мысль оборвала грустная и злая Мия.
– Не за это я тебя полюбила…
Громко хлопнув дверью, она потопала в подъезд. Герман оставался на водительском месте, смотря ей в след. Ему показалось, что она прослезилась, что было правдой. Как только Дверь подъезда полностью спрятала Мию, та уже не сдерживала слёз. Герман, после закрытия дверей, начал лупить руль руками, нервно крича. В порыве ярости он воткнул первую передачу, резко тронулся с места, аж покрышки засвистели об асфальт. Рёв мотора со временем стихал, оставляя поднимающуюся Мию в тишине…
Прошло несколько часов. Мия приняла душ, сушила волосы феном, расчёсывая их расчёской. Глаза её уже не сияли, в них читалась обида и некое волнение. Казалось, спокойный и солнечный океан сменился на сильную бурю. Она включила фен, положила его, взяла телефон. Немного потыкав в экран, она набрала выученный номер Германа, нажала на кнопку вызова. Приложив телефон к уху, она ждала ответа.
В это время Герман, катаясь где-то за городом, одной рукой держась за руль, другой набирал номер телефона Мии. Стрелка на спидометре давно завалилась за сотню. Набрав номер Мии, он приложил телефон к уху, начал ждать ответа.
В трубке у Мии прозвучал ответ: «номер занят», после чего прозвучали три коротких губка, каждый из которых как молотом по колоколу, отбивал в ей сердце.
Герман услышал: «номер занят». В его сердце что-то ёкнуло. Кровь прибыла к голове, она стала тяжёлой. Он мог слышать собственное сердцебиение. Очки по краям запотели.
Мия начала быстро одеваться. В её глазах проступили слёзы.
Герман резко нажал на педаль тормоза, начал быстро вращать руль, разворачивая машину на месте. Как только машина завершила лихой манёвр, водитель нажал до упора педаль газа, рванул по дороге.
Уже одетая Мия быстро начала отпирать дверь в подъезд, судорожно вращала замок.
Герман уже не мог сдержать слёз, они стекали по его щекам ручьями, но газ он не бросал.
Мие удалось открыть дверь, она словно птица вылетела в подъезд.
Герман уже въехал в город, обгоняя попутные автомобили, не боясь выезжать на полосу встречного движения.
Мия выбежала из подъезда. Она услышала слева от себя уже знакомый рёв мотора.
Герман влетает во двор своего дома, видит на тротуаре Мию, которая тоже льёт горькие слёзы.
Мия начинает бежать в сторону Германа.
Герман останавливается возле неё, почти сразу вылетает из салона.
Мия и Герман начинают сильно обнимать друг друга. У обоих из глаз идут слёзы. Мия, найдя в себе силы говорить, сказала:
– Прости меня, Герман. Я люблю тебя! Люблю!
– И ты меня прости, прости, дорогая… – ответил Герман.
– Когда ты не взял трубку, я подумала, что с тобой что-то случилось!
– Если бы с тобой что-то случилось бы, я бы не простил себя за это. Прости меня!
Мия лишь быстро покивала. Герман обнял её голову, начал гладить её волосы. Вскоре, они успокоились, пошли домой…
Прошло много времени. Герману вновь пора на работу, вновь пропасть с радаров на полгода. Только собирался он не один, а вместе с Мией. Она помогала ему собрать вещи и одежду. Между ними был диалог:
– Вроде, всё взял.
– Да-да, всё.
Они напоследок легли на мягкую кровать Германа, мило и с любовью обнимая друг друга:
– Полгода мне тебя ждать, я уж закончу учиться и работать пойду.
– Ну вот видишь, плюсы есть от моего уезда.
Парочка посмеялась. Вдруг смех Мии сменился кашлем. Герман обратил на это внимание:
– Какая-то ты бледная. С тобой всё хорошо?
Мия, смахнув с лица слезинки, с улыбкой ответила:
– Всё хорошо, Гери.
– Ты не заболела у меня?
– Нет-нет, что ты.
Герман взглянул на часы. Пора уезжать. Они нехотя встали, пошли к выходу. Гриша вальяжно пошёл за ними. Стоя уже в подъезде, Герман закрыл дверь на ключ, повернулся к Мие. На ней не было лица. Герман поправил её длинные золотистые волосы, после чего Мия накинулась на него с жаркими объятиями. Герман, уронив на пол сумку, ответил взаимностью. Простояв так несколько минут, тишину прервала Мия:
– Es tut mir sehr leid, meine Liebe. –  сказала она на немецком, зная, что Герман не поймёт её.
Герман ничего не ответил, он знал, что она владеет немецким и любит таким образом сказать ему, что любит его. Он сказал по-русски:
– И я тебя люблю, Мия.
Она ещё сильнее прижалась к нему. По её щекам потекли слёзы, которые сразу впитывались рубашкой Германа. Тот понимал это. И вот, они встали прямо друг на против друга. Мия, вытирая слёзы с лица, смотрела на него снизу вверх. Тот медленно начал приближаться к её лицу. Та, встав на цыпочки, тоже начала притягиваться к нему. Их губы сомкнулись в долгом и страстном поцелуе, который продлился неизвестно сколько.
Последнее, что услышала Мия, было:
– Я вернусь к тебе, Мия! Я люблю тебя!
Мия не могла ответить, у неё не было сил. Когда дверь подъезда закрылась, ноги Мии не выдержали, она потеряла сознание.
…
Герман на Дальнем Востоке. В перерывах на работе и ночью он писал ей письма, так как у них на лесоповале не было связи. Вот их содержание:



*Письмо №1*
«Мия, здравствуй! Не сильно соскучилась по мне? Я, честно, сильно скучаю по тебе. Когда я уходил, ты не ответила мне на мои слова. Небось, не ожидала, ведь это наш первый поцелуй. Сегодня начальник нам дал задание повалить семь погонных метров леса. Устали как собаки! Сейчас бы твоей выпечки, а не эту баланду. Очень по тебе скучаю!»


*Письмо №2*
«Мия, привет! Прошло три месяца моей работы, а от тебя ответа не последовало. Наверно, занята, диплом ведь защищать надо тебе. Верю в тебя, ты справишься, Мия! Я люблю тебя и с нетерпением жду нашей встречи! Верю, что ты меня ждёшь, как и прежде любя!»

Прошло полгода. Герман, уже с радостными лицом, шёл по той самой улице, в конце которой был магазинчик с Любой. Зайдя туда, он встретил её. Та не сразу узнала его:
– Герман, это ты?
– Ну, а кто же ещё, Люб!
– Да ты прям сияешь, не узнать так сразу!
– Пробей-ка мне шоколадку и бутылку шампанского, я приехал домой!
– Что за повод?
– С любимой наконец встречусь.
Люба замерла на месте, чуть не уронив бутылку шампанского:
– Так ты не знаешь… – сказала она очень тихо, чтобы Герман не услышал.
– Что с тобой, Люб?
– Да… я вспомнила, что мне н-надо отчётность писать. – ответила она немного заикаясь.
– Понял, тогда, давай, удачи тебе!
Заплатив за покупку, он весело пошёл к выходу. Ему в спину бил расстроенный взгляд Любы…
Дом, где они живут. Герман открыл дверь подъезда ключом, залетел на лестницу. Пролетев этаж, он замедлился перед третьим этажом, где была квартира Мии. Подойдя к её двери, он нажал на звонок. Он сильно удивился, когда ему открыла какая-то женщина, которая сразу сказала ему:
– Вы Герман?
– Он самый, а вы кто?
– Я – мама Мии.
– Можете, пожалуйста, позвать её?
Женщина грустно посмотрела вниз. Герман насторожился;
– Позовёте?
Женщина ушла куда-то вглубь квартиры. Через какое-то время она вернулась, держа в дрожащих руках конверт с подписью Мии. Протянув его Герману, она быстро закрыла дверь, из-за которой послышался лёгкий плачь. Герман, ничего не понимая, судорожно вскрыл его. Там был текст:

«Дорогой Герман, здравствуй. Не знаю, успею ли я дописать это письмо, или нет. Сейчас у меня в голове проносятся те самые полгода, которые мы проводили вместе. Я долго скрывала это… я смертельно больна. Врачи обнаружили в моём мозге опухоль, которую удалить невозможно.
Я очень благодарна тебе, что ты оставался возле меня в такое время. Ты дарил мне любовь, внимание, надежду жить, подарил мне любовь. Сейчас у меня идут слёзы, их много. Мне больно плакать, но я не могу их сдержать.
Когда мы с тобой познакомились, я сначала подумала, что умру зазря, но, оказалось, что нет. Я пробудила в тебе жизнь, а ты, взамен, дал мне глоток воздуха в этом тёмном омуте. С каждым днём мне становилось всё хуже и хуже, и тот кашель и бледный цвет кожи указывал на то, что мне осталось недолго.
 На том свете я буду скучать по нашим вечерним посиделкам. Я надолго запомню тот самый приёмник, который ты включал для меня. Я никогда не забуду нашу первую прогулку зимой, где мы беззаботно валялись в снегу.
Врачи говорят, что я умру совсем скоро. Я бы хотела сказать тебе в последний раз, жаль, что не лично: спасибо тебе за всё, что было между нами. Спасибо тебе за то, что всегда был рядом, спасибо за то, что подарил мне жизнь.
Я люблю тебя, дорогой мой Гери, прости, прощай.»

Герман выронил сумку с вещами, которую они вместе собирали ему, сжал в кулаке письмо, на котором оставались следы слёз Мии. Он пошатнулся, но устоял на месте. Простояв ещё несколько минут, он, шатаясь, пошёл себе в квартиру. Открыв дверь, его встретил Гриша, который начал ласкаться об его ноги. Герман не обращал на него внимание. Он закрыл дверь своей квартиры на замок. Раздевшись, он прошёл в свою комнату, сел на подоконник. Там, в окне, выделяясь на фоне яркого фонаря, медленно падали снежинки, формируя высокие сугробы. Взгляд Германа был темнее тёмного. Гриша хотел подбодрить своего друга, тёрся об него всё время.
Весь вечер и ночь он не смыкал глаз, смотря на улицу, где, не прекращаясь, шёл серый во тьме ночи снег. В его руке всё время было сжатое письмо Мии. Он смотрел в окно пустыми глазами, серыми, как снег за окном. Головой он упёрся в окно. Холод по ту строну окна начал прижигать его кожу на голове. Даже густые волосы не помогали. Внутри него было нечто такое, что сдавливало его и одновременно раздувало. Казалось, что он скоро взорвётся и схлопнется в пустоту.

…

Прошло некоторое время. Герман стоит на крыше своей многоэтажки, в одних только штанах и майке. В руке у него бутылка водки, из которой он, прямо из горла, пьёт горячительный напиток. Начался сильный снегопад, подгоняемый ветром. Снежинки, как иглы, впивались в его кожу, причиняя адские муки. Но он не обращал внимания на них. Как только бутылка кончилась, он швырнул её вниз. Та упала в сугроб. Он начал смотреть ей в след. В голове лишь тишина, штиль, но и одновременно шторм, который раскачивает его изнутри.
– Всего лишь шаг, Мия, и мы будем вместе. Обещаю…
Он уже хотел сделать этот роковой шаг, но что-то начало сдерживать его. Он со всей силы пыытался сделать этот шаг, но что-то ему мешало, не давало. Он начла кричать, схватился за голову. Вскоре силы покинули его, он упал на колени, не прекращая рыдать.
– Герман?... – послышался ему знакомый голос.
Герман в панике начал оглядываться, но никого рядом не было. Он опустил голову, но тут же, заместо жгучего холода, на своих щеках он почувствовал приятное тепло. Он вздрогнул. Как это так? Дальше него только бездна, в которую он хотел вступить.
Руки, которые гладили его по щекам, испускали довольно знакомое тепло, которое он так любил, которое он так сильно любит.
– Мия?
– Герман…
Он поднял голову. Перед его зарёванными глазами, которые уже покрылись инеем, показалось лицо Мии. Она по-доброму ему улыбалась. Золото её волос, словно солнце, светилось в непроглядной тьме ночи. Руки всё так же грели его…
Герман опустил голову, ещё сильнее заревел. Пролежав так ещё минут десять, он встал, начал отряхиваться от снега. Слёзы из его глаз уже не шли. Перед его глазами уже не было ни Мии, ни всего того, что делало этот мир для него серым, как снег…