Глава 12. Давай останемся

Глава 12. Давай останемся.

     Первые эмоции
Вечером в комнату Георга и президента постучал технолог.
     - Георгий… Петрович, вот, два комплекта, простите, только БУ (бывшее в употреблении). К следующему вашему прилету будут на кровати лежать два новеньких, обещаю. Итак, до завтра, в семь часов машина будет стоять у дома. Едем сорок минут, по темноте. Приедем на место к рассвету.  Едем на место, где вы уже были со мною, Алексеем и Иваном.
Он передал пакет и удалился. Анна села на кровать, с тревогой глядела на улыбающегося Георгия.
     - Это куда еще мы едем по темноте, дорогой? Мы завтра с тобой улетаем на самолете Банкира в девять утра.      
     - Ты помнишь, Анна, я обещал тебе показать настоящую жизнь?
     - Ночью в тайге? Да здесь, где добывают нефть, - непуганая тайга! А хищники хотят есть! Так ты скормить меня решил им? Избавиться от меня?
Георгий подсел к Анне на кровать. Обнял, прижал к себе.
     - Нет, Анна, ты мне слишком дорого досталась. От таких подарков небес не освобождаются, а дорожат ими.
Георгий погладил ее по волосам, чуть отодвинулся и любящими глазами смотрел на свой подарок.
Анна все прочитала по его глазам, и, как опытная женщина, оценила его искренность и сама обняла его. Но Анна еще не до конца догадывалась, что за такие слова и за такой взгляд, она готова с милым ехать, плыть, лететь хоть к черту на рога, лишь бы он так же на нее смотрел и так же ее обнимал.
     - Тогда куда мы ночью едем и как быть с Банкиром? Отправим самолет без нас?
     - Анна! Ну ты же помнишь! Я обещал тебе показать настоящую жизнь! Я хорошо помню, как ты восторгалась впервые тайгой, когда нас пригласил «Голова» вместе с Председателем. Неужели ты забыла?
Анна с еле заметной усмешкой смотрела на него. Потом провела пальчиком по его складкам на лице. Попыталась разгладить их на переносице, но у нее это не получилось. Еще раз взглянула на него любящим взглядом, вздохнула и произнесла.
     - Рассказывай!    
И Георгий ей рассказал, какие приключения ее ожидают завтра и заверил, что вечером они улетят на любом самолете, даже, если FALCON-900 сегодня улетит без них.
И они уехали на машине в домик правления Аимыча, чтобы позвонить с его телефона Банкиру. Анна попросила во время звонка выйти Акимыча и любимого в приемную. И мужчины с усмешкой исполнили каприз президента компании. А как они могли этого не сделать, когда у такого президента такие могущественные связи? А не верящий еще Акимыч, убедился, что ее любимый готов влить в его несчастное АО сотни тысяч долларов.
Банкир, на удивление, был очень снисходителен, и со скрытым легким упреком, сказал, что надеется, Анна с Георгием прилетят хотя бы завтра, что это задержка, он не сомневается в этом, скажется на качестве представленных ими материалов по итогам полета.  А на неделе он ждет их к себе.

Утром Георгий с усмешкой осматривал незнакомую женщину с таким хорошо знакомым голосом. Анна не успокоилась, пока Георгий не предъявил ей фотографию этой женщины с телефона в полный рост, поскольку висящий «кусочек» зеркала в комнате был предназначен только для осмотра мужского лица и то, обмазанного кисточкой в мыльной пене. Удовлетворившись новым своим образом, Анна согласилась с  милым, что выглядит она привлекательно, несмотря на некоторую мешковатость рыбацкой униформы.
Toyota Land Cruiser 80, за рулем которой сидел ее хозяин технолог, продиралась по узкой просеке, явно предназначеной для рыбацкой страсти. Рядом с водителем сидел довольный Леха-Алексей, что наконец-то он выбрался на рыбалку и не с кем-нибудь, а с самим Георгом и президентом. Сзади сидели виновники этого мероприятия, которых постоянно прижимали друг к другу ухабы на дороге.
Анна периодически с опаской посматривала на лобовое стекло, где в скачащих фарах из тьмы вырезалась просека, расступающиеся могучие кедры и лиственницы. Постепенно ее страх вытеснялся любопытством и ожиданием новых кадров.
Наконец, фары вырвали из мрака светло – серую полоску воды, и машина начала спускаться с пологого пригорка, потом круто свернула на подобие небольшой поляны, с приткнувшимся к елям шалашом. Анна с удивлением наблюдала, как из багажника внедорожника в предутреннем рассвете вытаскивались и вытаскивались объемные холщевые мешки со звякающими внутри предметами, так необходимыми для их рыбалки. Когда Алексей показал Георгу с трудом открытый широкий бидон, у того вырвалось восхищение.
     - Ты смотри! У них уже мальки для живца наловлены! Когда же вы успели?
Алексей довольный репликой только усмехнулся. Любопытная Анна, спеша быть участницей каждого микро события, конечно, потребовала показать и ей маленьких рыбок. А когда на опущенные в воду пальцы уткнулась рыбка, с визгом их отдернула.
Георгий, ткнув пальцем на несколько мешков, сказал: « Анна, помогай! Подтащи их к тому кострищу, развяжи, вытащи котелок и чайник, расстели пленку и разложи миски, кружки ложки и все остальное».
 И Анна с удовольствием занялась общим процессом, довольная доверенным поручением.
Анна поняла по торопливым движением рыбаков, что им важно быстро наладить процесс, и поглядывала с нескрываемым удивлением за их отработанными действиями, на растущую кучу рыбацких сумок, коробок с рыбацкими снастями в стремительно наступающем рассвете.
Когда, наконец, почти все содержимое багажника оказалось на весенней травке, когда все переобулись в резиновые сапоги, Николай спросил Георга.
     - Ты на своем месте будешь или как? Анна Владимировна, конечно, будет с тобой?
Анна немедленно вклинилась:
     - Мужчины!  Здесь не действует никакой протокол! Только по имени! Мой дрес – код, - Анна погладила себя по рукаву непромокаемой куртки, - обязывает! 
 Получив кивок, как утвердительный ответ на свой вопрос, он было направился с ними к реке по небольшому пологому спуску. Но Георг запротестовал.
     - Нет, нет! Я справлюсь сам! Иди и налаживай свои снасти.
     - Анна, - позвал Георг, - подойди и внимательно смотри, как я делаю. В следующий раз, когда мы сюда приедем, ты будешь делать все сама. А сейчас зайди в воду на шаг и воткни в дно эту рогатку – подставку под спиннинг. Чтобы стояла прочно!
     - Отличная помощница! – похвалил ее любимый. – Да мы с тобой быстрее всех забросим свои снасти! А теперь смотри внимательно, как я крючок заведу сквозь жабры за щеку этой уклейке.
     - Ой, и отпустишь ее в реку?
     - Не отпущу, а закину, как можно дальше, где ходит у дна крупная рыба.
     - И ее крупная рыба съест?
     - Хорошо бы, чтобы так и было. Это же наживка!
     - И тебе не жалко?
     - Мне будет очень жалко, если тебя, как наживку, съест твой Банкир. Но пока я с тобой, я этого не допущу. Ты что разве не видишь, что в жизни мы сами часто выступаем в роли наживки для привлечения крупного хищника?
Анна внимательно посмотрела на него и ничего не ответила.
     - Отойди в ту сторону, сейчас я ее заброшу, как можно дальше.
Георгий удовлетворенно кивает головой после заброса, отдает Анне спиннинг.
     - Ставь на свою рогатку. Это твоя донка. В качестве живца там сидит уклеечка, любимая еда судачка.
     - А вот этот колокольчик зазвонит, если ее утащит судачок?
     - Обязательно. Если я как-то отойду, кричи мне. Я подсеку, а вытаскивать будешь ты.
     - Но я не умею!
     - Я буду рядом. Я научу.
Георгий забрасывает вторую донку.
     - Ставь вот также вторую рогатку под спиннинг.
Анна послушно заходит в воду и втыкает рогатку.
     - На клади донку также, как первую. Только подтяни леску. Сделай неспеша несколько оборотов катушки и клади в рогатку.
     - А сколько надо?
     - Ну, раз пять.
Анна делает несколько оборотов и спиннинг у нее чуть не вырывает из рук. От неожиданности Анна закричала.
     - А-а-а! У меня чуть не выдернул из рук кто-то!
Кончик короткого спиннинга согнулся, катушка вращалась.
     - Бери у меня скорее, а то порвет твою леску.
Георгий улыбался.
     - Уже сидит! Поймай катушку, схватись за ручку, начинай медленно подматывать!
     - Но у меня кто-то постоянно вырывает твой спиннинг! Бери лучше сам, а то я не вытащу!
     - Мотай, мотай, а спиннинг держи крепко. Надо подтянуть эту рыбу поближе. Этот спиннинг твой, давай справляйся сама. Я тебе буду подсказывать!
     - Но я боюсь!
     - Рыбу? Ты для нее невкусная! Мотай, мотай потихонечку. Так, так, молодец! А сейчас остановись. 
     - На, бери, сам будешь мотать.
     - Я же сказал, Анна! Только ты!
     - А если выплюнет твоего  живца и уйдет?
     - Ничего! Будем ловить другую. Так бывает!
     - И не будешь ругаться?
     - Анна! Ты же знаешь! С тобой ругаться невозможно! А вот сейчас снова начинай мотать потихонечку. Давай, давай веселее, раз она дает тебе мотать.
     - Вот это везуха! Ну, Анна Владимировна, - подошел на крики с подсачком Алексей, - с первого броска уже сидит!
     - Не спугни, - забирая подсачек, вошел в воду Георгий. – Сам знаешь, пока рыба не в садке, - она еще не поймана!
     - Ты смотри! – подошел Николай. - Вот это рыбак в нашей компании завелся! Нос нам утер бывалым!
     - Тихо, тихо! Еще один завистник объявился! – смеялся Георгий.
Метрах в восьми, почувствовав берег, рыба заходила кругами, периодически показывая себя.
     - Ой, какая большая! Я боюсь что уйдет.
     - Так, так потихонечку, потихонечку! – стоял наготове с подсачком Георгий.
     - А она не хочет подтягиваться! – возбужденно жаловалась Анна.
     - Я бы на ее месте тоже не хотел бы лесть в подсачек, - смеялся Николай.
     - Опаньки! – торжествующе закричал Георгий, поднимая над водой подсачек с трепыхающейся рыбой! - Судачок! С почином тебя дорогая!
     - Да это уже судак! Не согласился Алексей.
     - Щас принесу безмен, - усмехался Николай, проверим кто это.
     - А вынуть ее можно, положила на траву спиннинг Анна.
     - Обязательно! - смеялся Георгий. – Только отойди на три шага повыше на берег.
Анна с испугом схватила рыбу и подняла  в руках. Судак взмахнул хвостом, изогнулся и выскользнул из рук Анны. Изгибаясь и подпрыгивая по бережку, он приближался к родной стихии.
     - Лови его! – в ужасе закричала Анна. - Лови!
Георгий нагнулся, схватил двумя руками открывающего судорожно рот судака и поднес к Анне.
     - Щас укушу!
Анна с визгом отпрянула от пойманной ею рыбы. Все дружно рассмеялись.
     - Анна Владимировна! У нас, по обычаю, за первый улов наливают в кружечку водочки, - испытующе смотрит на нее Николай. - Как, присоединитесь?
Анна вопросительно взглянула на Георгия, опустившего глаза, секунду помолчала.
     - Нет, Николай. Я и так под косые взгляды пью с мужчинами водку. Я не рыбачка. На меня, пожалуй, этот обычай не распространяется. А вот когда сядем у костерка, под уху, - я вас поддержу.
Она взглянула на, казалось, безразличное лицо Георгия, который подготавливал снасть для следующего заброса, и поняла, что тот остался доволен ответом.
     - Ну  и хорошо, - посмотрел на Георгия Николай. - Давайте все-таки взвесим трофей.
Судачок оказался судаком и весил один килограмм и триста граммов. Его положили в садок.
     - Анна, забрось этот садок поглубже на три метра от берега.
     - А он не откроется, - осматривала его Анна.
     - Не волнуйся,  теперь никто из него не уплывет. Лови следующего. Теперь все будешь делать сама, кроме заброса. Этому надо учиться, а у тебя на это нету времени.
Анна продела штырь в кольцо, зашла в воду, воткнула штырь в дно, размахнулась и бросила на шнуре садок в реку.
     - Классно! – оценил любимый. – Как настоящий рыбак! Теперь рыба будет живой до обеда. Анна, я тебе налаживаю удочку, ты будешь на нее ловить в сторонке. Иди сюда, смотри, что я делаю.
Георгий открыл баночку с червями и стал на крючок насаживать червяка.
     - Но ты же проколол его! – удивилась Анна. – Он же умрет!
     - Крючок должен быть спрятан. А червяк без крючка держаться не будет. Так уже ловили наши пращуры «тыщу» лет назад и нам это передали.
     - И бросишь его на леске в реку, как наживку? А этот зачем кусочек на леске?
     - Это грузило из свинца, чтобы червяк находился у самого дна.
     - А это что за штучка?
     - Это поплавок. Он должен торчать из воды, а если он скроется, то что надо делать?
Анна подошла к брошенному на землю червяку, взяла леску в руки, дошла да грузила, не отпуская леску, дошла до кончика удочки.
     - Но крупная рыба, заглотив червяка, может утащить удочку в воду, если ты ее хочешь положить на рогатину-подставку?
     - Не, Анна, не утащит. Удочка тяжелая, хотя сорвать с подставки и может. А когда поплавок скроется под водой, - это сигнал, что рыба заглотила червяка и хочет с ним уплыть. Тогда надо вот так подсечь ее.
И Георгий показал, как это делается.
     - Тогда крючок вопьется во рту у рыбы и она уже не сорвется. И тогда ты движением руки по воздуху выбрасываешь ее на берег.
     - А если крупная попадется?
     - Тогда кричи мне и мы вдвоем ее вытянем, как в той сказке, когда дед и баба тащили крупную репу.
     - И часто ты эту сказку вспоминаешь?
Георгий перестал заниматься своими делами и смотрел на Анну.
     - Часто, Анна. Вот посадили мы с тобой сюда наш проект, он как-то вырос, а вытянуть его мы не можем. И даже сильные люди помогают, а вот никак…
     - Чтобы я не слышала больше таких упаднических речей! Обязательно вытянем. Вон, технолог говорит, что это ты предложил в два наката поддон. А Шон и его зам подняли большой палец, одобрили! А почему все-таки в два наката? Как это тебе пришло в голову?
 Георгий стал серьезным, собрался и запел.
     Мне часто снятся те ребята, друзья моих военных дней.
     Землянка наша в три наката, сосна сгоревшая над ней…*
Анна округлила глаза и застыла, глядя на него.

*«На безымянной высоте»
            Музыка В. Баснера, слова М. Матусовского, 1963 год.

     - Мать мне рассказывала, перед тем, как отец в 41-м уехал на обучение в двухмесячные лагеря на должности младшего командного состава, а оттуда – на фронт, он поднял меня высоко, двухлетку, и напутствовал: «Смотри, Герман, на мир широко…»
Анна повернулась к реке, Георгий опустил голову и продолжал заниматься своим делом. Вскоре он отрегулировал поплавок и показал, как надо забрасывать. С четвертой попытки Анна овладела этим нехитрым искусством. Несколько раз она опоздала подсечь и обиделась на рыб, которые «бессовестно съели у нее червяка задаром».
Потом она вытащила несколько плотвиц больше ладошки. Каждое вытаскивание она сопровождала радостным криком, который был слышен метров за двадцать. Георгий улыбался и всякий раз поздравлял ее.
Несколько раз он просил ее помочь вытащить щучек и судачков, и Анна была счастлива. А однажды попалась щука, которая такое вытворяла, что на крики Анны и прыжки щуки,  пришли «поболеть» Николай и Алексей. Но никто не давал Георгию советы, признавая его рыбаком равным им, бывалым. Минут за пятнадцать Георгий ее сморил, и она уже была не в силах сопротивляться. Счастливая Анна получила спиннинг и со страхом подматывала катушку, приближая щуку к берегу. Георгий стоял с подсачком в воде наготове.
     - Опаньки! - закричал он, поднимая еле шевелящуюся рыбину.
Алексей передал Анне безмен. Со страхом та взяла огромную щуку в руки. Георгий под жабры завел крючок безмена.
     - Три кило семьсот! – прокричала Анна.
Оказалось она на 300 граммов больше, чем крупная щука Алексея.
Четыре часа проскочили, как одна минута, и все согласились, что пора заниматься обедом. Анна настояла, чтобы определить, кто победитель. Им оказался Алексей с двумя щуками и тремя судаками с общим весом улова около семи килограммов. Второе место заняла Анна с Георгием, отстав почти на килограмм. И третье место занял Николай, отстав от Анны на семьсот граммов.
Анна поймала одиннадцать рыб, среди них окунь на шестьсот грамм, и внесла свой вклад во второе призовое место.

     Уха с дымком
Тайга полукольцом обступила небольшую уютную поляну. Все сидели на трех бревнах вокруг костра. Алексей сидел лицом к реке. Слева от него сидел Николай, а справа сидели Анна и Георгий. Видавший виды котелок с водой, которую зачерпнул из реки Георгий, висел над небольшим костром, который периодически он поддерживал, подкладывая в него сучья.
Хоть Анна и просила Алексея дать ей задание в подготовке ухи, но получила твердый отказ.
     - Нет, Анна Владимировна! – не поднимал Алексей головы от картошки, которую чистил ножом. - Хороши будут хозяева, пригласившие гостей на рыбалку и взвалившие на них черновую работу.
     - Нет Анна, не дадут, - улыбнулся Георгий, - я тоже раньше требовал, но довольствовался ролью наблюдателя. Зато я знаю несколько хитростей, которые используют аборигены этих мест для приготовления ухи. И знаешь, уха будет оригинальна и очень вкусной. Повторить ее в Москве невозможно, не только потому, что она готовится на костерке, а еще из-за градиентов, которые кладут только в этих местах. Добавку попросишь.
     - Ну я одна здесь женщина и мне как-то неудобно прятаться за мужскую спину в подготовке еды.
     - Я не думаю, Анна Владимировна, - продолжил тему Николай, чистивший головку лука, - что это вам полезно. А потом, я немного догадываюсь, какой ваш график на работе, поэтому мы очень рады, что вы вырвались из вечно суетной столицы, приняли участие в коллективном труде по ловле рыбы и внесли свой вклад в общее дело. А сейчас впитывайте порами запахи тайги, крики филина, ссору соек на восьмидесятилетней ели у вас за спиной, доносящийся всплеск крупной рыбы с реки.
     - Верно! - согласился Георгий. – Радуйся еще одному солнечному дню. Такие дни в нашей столичной жизни выпадают нам не часто.
     - Ну какой же это труд, рыбалка, - это сплошное удовольствие!
И мужчины дружно рассмеялись.
     - Вот Георгий, - хитро взглянул на него Николай, чистя картошку, - здесь обрел близкого друга по рыбалке, по своей страсти. И похоже, это надолго, если не навсегда! И где бы вы еще на этом шарике не рыбачили, первую свою рыбалку вы запомните навсегда.
     - Видимо, ты прав. Я заразился азартом рыбака на реке Оке в Подмосковье.
     - Наверняка, тебя кто-то заразил из мужчин рыбаков, поскольку ты рос без отца? – вступил Алексей, раскладывая все компоненты ухи на пленке.
     - Да, отец моего приятеля Олега был заядлый рыбак, имел свою небольшую моторку. А поскольку сыну одному скучно сидеть неделями на Оке при отце и матери, он всегда просил отца брать и меня. Я неделями иждивенцем, жил с ними в шалаше или в палатке, ловил рыбу, правда поменьше, чем сегодня поймала Анна. И рыба не надоедала и в ухе, и на сковородке. А учитывая, что шел второй год после окончания войны, многие в городе позавидовали бы моей еде.
     - Ну что ж, - поднял голову Николай, - мы сегодня тоже отвели душу. Хотя практически все местные, кто начинал еще пятнадцать лет назад разрабатывать месторождение, занимаются рыбалкой. А приезжие вахтовики, - мало.
Георгий встает, кладет картошку и лук в кастрюлю и идет ополаскивать к реке.
     - Как Гафар рассказывал, - включилась Анна, - для многих рыбалка далеко не удовольствие, а средство выживания. Ну, как я поняла по себе, здесь всегда можно поймать на жареху, как вы выражаетесь.
     - Почти всегда, - подтвердил Алексей, особенно зимой.
     - Ну зимой надо же сверлить лунку?
     - И не одну, - ухмыльнулся Николай. – По весне, в марте, здесь до полутора метров бывает лед.
     - Да как же его можно просверлить? – удивилась Анна.
     - Да, - согласился Алексей, - это уже не удовольствие, а тяжелый труд. Редко когда ограничиваешься пятью лунками.
     - А зачем столько, коли так тяжело?
     - Видишь ли, Анна, - включился подошедший Георгий, высыпая овощи в котелок, - рыбу надо искать, где она стоит. И летом бывает находишься, если ставишь цель поймать приличную рыбу.
     - Да, подтверждаю! – согласился Алексей.    
     - А бывали у вас дни, когда совсем ничего? – интересовалась Анна.
     - Все бывало. – подтвердил Николай. – Но настоящий рыбак на жареху обязательно поймает.
     - И чувствуешь, Анна, - вклинился Георгий, - тебе повезло ловить на таежной реке, притоки Оби. Поэтому здесь и новичок поймает. А в Подмосковье не раз рыбаки носят уловы только кошке.

Через час за делом и разговорами рыбаки уже поднимали кружки с водкой.
     - Ну что, друзья! Спасибо Всевышнему за рыбацкую удачу!
     - За солнечный редкий тихий день!
     - За пополнение наших рядов, настоящим рыбаком!
     - Спасибо вам  от нас с Анной, что взяли нас на рыбалку!
И они сдвинули кружки.   
На большой толстой расстеленной пленке, на бумажной тарелке, лежал крупно порезанный черный хлеб. Рядом - глубокая миска с рыжиками, еще одна с солеными огурцами, которые были густо посыпаны белым и зеленым луком.
     - О-о! У вас и зеленый лук можно достать в мае, - втыкала Анна вилку в любимые рыжики.
     - Можно, если его выращивать на подоконнике, - улыбался Алексей,  копируя Анну.
Николай наливал в миски большим деревянным половником, и все ели уху выданными им расписными деревянными ложками.
     - Ну, Николай, я ни разу не ел уху такими ложками, - рассматривал Георгий роспись.
     - Это явно в честь приема в нашу компанию нового рыбака, - улыбался Алексей.
     - Ум-ум -у-у! - попробовала Анна. – Это что-то! – зацокала языком. – Я очень редко ем уху и всегда ела из красной рыбы. Но у этой особенный вкус.
     - Никогда уху ни в одном самом лучшем ресторане так не приготовят, как это делают бывалые рыбаки, - отправлял Георгий в рот очередную ложку.
     - А я вам добавлю, - тянула из ложки Анна. – Особый цимес ее и в том, что ешь пойманную тобой рыбу.
Николай и Алексей  хмыкнули, пропуская в рот очередную ложку.
     - Да как эта уха может сравниться с любой из лучшего ресторана, - отхлебывал Георгий, - если рыба час назад вытащена из реки живой. Ну это же совсем другой вкус!
     - И кроме дымка от костра, - поддержала Анна, - в ней есть что-то терпкое, мне не с чем сравнить, хоть и сама люблю добавлять всякую травку.
     - О-о, правильно Анна Владимировна, - оторвался от ложки Николай. - Прямо в точку. И тут не одна таежная травка, а букет. И не мудрено, что не сыскать аналогов по вкусу.
     - Ну, знатоки и мастера ухи, - налил себе и Анне Георгий и передал бутылку с водкой, - даст Бог не последняя у нас с Анной уха из таежной речки.
     - Все зависит от вас, - заверил Николай. – Выбирайтесь почаще, наслаждайтесь таежной еще не пуганной цивилизацией природой!
     - А мы завсегда вам будем рады, - поддержал Алексей, - организуем и рыбалку, и охоту!
И глухой стук кружек подтвердил гостеприимство аборигенов.
     - Эх, были бы условия бытовые здесь получше, - хрустел огурчиком Георгий, - переехали бы мы с Анной сюда жить! – и он хитро взглянул на нее.
     - Фантазер московский! – улыбалась Анна, потянувшись к своим рыжикам. - Ну приехать на недельку, еще куда ни шло. Освежить давние погружения в таежную сказку. Порыбачить, сходить на охоту, по грибы…
     - Не, Анна Владимировна, - не согласился Алексей, кладя в рот кусок белого мяса судака. - По грибы здесь ходить неинтересно. Они здесь везде. И каждый знает свои места не далее полчаса ходьбы от дома: где белые или грузди; где рыжики  или волнушки.
     - Вот на кабанчика сходить или лося, - это для Георгия, - поддержал Николай.
     - А на тетерева я с большим удовольствием ходил с Михалычем. – вспоминал Георгий. - О-о, окушок Анны хорош! Какое мясо упругое! – Михалыч большой знаток дикой природы. Его и послушать о повадках диких зверей или птиц, - заслушаешься.
     - Ну еще бы, - согласился Николай. - Он лесник с восемнадцати лет. И на медведя не раз ходил со своей лайкой. Да-а, Георг, тоскуешь ты в своей Москве по нашим краям. А то, правда, переезжайте с супругой, работу себе найдете по душе, - и хитро посмотрел на Анну. – Ну, раз в две недели, обещаю возить вас на рыбалку.
     - Ну, как, уговорили? – толкнул локтем Георгий Анну.
     - Я уже тебе ответила, что ты фантазер! – положила она в рот из ложки кусочек судака. – я тебе в Москве расскажу, почему это невозможно и ты со мною согласишься.
Георгий поднял бровь и на лице у него появилась гримаса, как бывает от чего-то очень горького или кислого. Алексей поднял брови и только что не развел руками в стороны, как бывает на слова: «На «нет» и суда нет!» Николай был непроницаем.
По общему соглашению все договорились о часовом перерыве. Георгия и Анну отпустили исследовать речку. Они пошли вниз по течению. Через полсотню шагов они поняли, что дальше они не пройдут и оценили, как рыбаки обустроили поляну, на которой разжигался костер. Оказалось, что именно в этом месте речка расширялась и ее течение замедлялось. А ниже она сужалась метров на двадцать, и превращалась уже в шуструю и быструю. Они сели на бревно, слегка поросшее мхом, и молча завороженно смотрели на течение.
     - Смотри, смотри, Анна, на нас глядит молодой лось.
     - Да где?
     - Тише и не делай резких движений, а то спугнешь.
     - Смотри правее, там где кустарник подходит к самой воде. Видишь?
     - Ой, правда! А как ты определил, что он молодой? Гляди на его рога, у него на рогах три отростка.
     - Смотрит на нас и не боится.
     - Он умный, видит, что мы сидим и руки у нас свободны. Если бы у меня в руках была палка, он вряд ли высунулся из кустов.
     - А почему?
     - Палка похоже на ружье. А лоси давно знают, что оно несет им смерть.
     - Ты подумай!, Действительно осмелел, подошел к реке и начал пить.
     - А сам, наверняка, косит на нас, и сделаешь резкое движение, - он убежит. Михалыч щас бы сказал, что он вышел по своей тропе к водопою. И бывалый охотник замечает эту тропу и устраивает ему засаду у реки.
     - Ну почему нужно обязательно убивать? Я бы запретила твою охоту. И пусть бы они разводились.
     - Тогда бы в этом месте появилось много волков и медведей. Видишь, Анна, все за сотни лет сбалансировано. Все взаимосвязано. Я рыбачил с ребятами в том месте, где и мы были с тобой, только раз и не мог обследовать речку. Если бы я знал, что через тридцать шагов она сужается, я непременно попробовал ловить здесь хариуса.
     - А кто это такой?
     - Это рыба классом выше, чем плотва и щука. В рыбных местах вообще считают плотву и щуку сорными и избегают ловить.
     - Мы что же ели плохую рыбу?
     - Успокойся Анна, ты сама в Москве предпочитаешь семгу другим рыбам. Так семга, примерно, по качеству такая же, как и хариус. Но хариуса трудно поймать. Это свои снасти и другая рыбалка. Но она намного более азартная, чем ловить судака и щуку.
     - Смотри, смотри, лось почти весь показался!
     - Это он доверился нам, напился и сейчас уйдет. А своим появлением благодарит нас, что не помешали ему напиться.
     - Действительно, спокойно разворачивается и уходит.
     «Георгий, - повернулась к нему Анна, глядя в глаза, - а ведь ты ответил на вопрос: сможешь ли ты здесь в поселке жить или не сможешь. И я утверждаю, что не сможешь. Поэтому не фантазируй больше с переездом сюда. Ладно?»
Георгий уставился на Анну, пытаясь понять такой крутой поворот ее мыслей. Так и не найдя в своих озвученных ранее словах зацепки, он ждал ее разъяснений.
     «Ну как же? - пытается объяснить Анна. - Вспомни свои слова и действия сразу после прилета домой, как ты вогнал всех в прострацию своим заявлением, что тебе в компании больше неинтересно».
Георгий все еще молча смотрел и снова переваривал необъяснимую для него связь в новых высказываниях Анны. Та это поняла и начала издалека  объяснять свои выводы.
     «Во время работы, в бытность твоей службы, над «Бураном», твой мозг постоянно включался в решение непростых встающих проблем. Тебе нравился сам процесс  участия в разработке мер, которые последовательно устраняли эти проблемы. Ты получал от этого удовольствие, своего рода кайф.
Дальше, - тебя нашли в Панаме бездыханного, выброшенного после ночного шторма океана. Я до сих пор не получила от тебя объяснений, как ты оказался ночью в бушующем океане. Ты либо, действительно, до сих пор не помнишь, либо что-то тебе мешает это озвучить.
     - Анна, ты видимо слишком далеко зашла, чтобы объяснить мое поведение. Нельзя ли покороче?
     - Покороче, боюсь, ты не поймешь.
     - Ну допустим, что я соглашусь с последними высказываниями.
     - Когда твой лекарь и учитель вернул тебя к жизни, перед тобой встали новые для тебя, снова нерешаемые ранее непростые проблемы. И ты последовательно их решал, подспудно радуясь им и получая удовольствие от их решения.
     - Допустим.
     - Ты не совсем понятно объяснил мне причины отказа твоему американскому банкиру остаться в его банке. Наверняка, не только от него ты получал такие предложения, но в итоге, – ты снова у меня, и я полагала, что ты впряжешься со мной в работу над нашим проектом. Но ты от меня и от Гафара узнал псевдо хорошие новости, что мистер Робинсон привез свой флот для ГРП, что уже оживили одну скважину, получив хороший от нее дебит.
     - И что в итоге?
     - Мы все, - я, Гафар, м-р Робинсон были в эйфории, что все закрутилось, и что теперь далее обороты будут только нарастать. Никто не предполагал, какие трудности нас обступили. Узнав о первых хороших результатах, ты охладел ко всему. Твой ранее кипящий мозг не получал новых неразрешимых проблем, над которыми он привык работать. Тебе стало неинтересно.
Последняя фраза Анны будто открыла клапан, и тотчас зазвучали слова из давнего его спора с капитаном Павлом.
         «Ты знаешь, Павел, мне стало уже неинтересно зарабатывать деньги… сделаю расчеты и положу тебе на стол. Если ты согласишься на переустройство своего заведения, то я, пожалуй, тебе помогу в организации… Не согласишься – будем прощаться. Мне стало у тебя неинтересно».
 И ответ капитана, подтверждающий провидение Анны.
       «Я тебя раскусил, земляк! Тебе у меня скучно! У тебя мозг кипит. Тебе надо заварить какую-нибудь авантюру, чтобы она тебя увлекла».
Георгий испуганно смотрел на Анну и хлопал ресницами.
      «Как? Как она могла это слышать? Это мистика какая-то!»

Когда они подошли к кострищу, то увидели, что на кирпичики по бокам углей взгромоздилась большая сковородка, в которой на кипящем масле жарились четыре куска щуки. Алексей пластиком размахивал сбоку кирпичей, раздувая жар от красных углей.
На блюдце искрились крупные доли порезанного лимона, рядом стояла открытая банка оливок, из которой торчала ручка маленькой ложки, на бумажной тарелке лежали четыре вилки. Алексей осторожно воткнул вилку в один кусок, проверил румяную обратную его сторону и заключил: «Готово!»
     - Слушай, Николай, я понял, после этого мы начнем сборы и по требованию президента поедем в поселок. А потом  на аэродром. Позволь мне сесть за руль твоего автомобиля, а я не буду с вами пить, лишь только символически чокнусь? А ты принимай, как все, участие. Доверишь?
     - Когда ты, Георгий, в последний раз садился за руль?
     - О-о, это было совсем недавно, - требовал он взглядом Анну поддержать его.
     - Подтверждаю! – усмехалась любимая женщина.
     - А справишься? Дорога не простая?
     - Ну это не ночь. А потом, дождя не было. Если увидишь, что я не справляюсь, то сам сядешь за руль.
     - Ну как он сядет, когда  будет пить, - вмешалась Анна. - Дашь мне руль, - Николай. У меня практика более двадцати лет. Я справлюсь.
     - Ну, ГАИ в тайге нет, - улыбался Николай. - Речь идет о нашей безопасности и о сохранности автомобиля.
     - Я гарантирую тебе прислать новый внедорожник, - поспешил успокоить Георгий, - если я твой поцарапаю. Ведь твоему более десяти лет?
     - Ты смотри! – восхитился смеющийся Николай, - одно предложение лучше другого! По рукам! До первого серьезного замечания. Когда уволим полковника, посадим за руль президента.
     - Во, дожили мы с тобой Николай, - усмехался Леха, - какие у нас личные водители, - кому сказать!
     - Тогда сдвинули кружки и приступим к щуке Георгия! – подвела итог Анна.
Все выпили. Анна и Георгий, как обещали, - по глотку.
    
     - Никогда ничего вкуснее я не ела, - давила лимон Анна, поливая щуку соком. – Придется из своего графика выкраивать ежемесячно тройку дней, на контроль состояния дел в купленном АО.
Все довольно смеялись с набитыми ртами, оценив фразу президента.
     - А если учесть, - г-жа президент, - заметил технолог наливая, - что щуки пойманные нефтяным экспертом компании самые вкусные, то придется брать с собой и эксперта.
Все шумными репликами и смехом поддержали это заявление.
     - Давай, Леха, поднимем еще по одной! Дожили мы с тобой до светлых дней АО, когда нас, пьяненьких, довезут до дома и сдадут под контроль наших ревнивых женщин!
И глухой стук двух кружек подтвердил, что они вступили в светлую полосу своей непростой нефтяной таежной жизни. Наконец-то.

Георгий, конечно, блефовал, когда говорил, что до сих пор водит машину. Но непростая таежная дорога манила своей непредсказуемостью. Он сидел за рулем, рядом сидел штурман по имени Анна. Штурман приказал сидевшим сзади пристегнуться. И машина сделала левый задний поворот, нацелившись на предстоящие испытания.
Резкие тени от таежных деревьев то погружали глаза в темень, то били невыносимым солнечным светом. И в этом частом чередовании надо было выбирать колесами не очень большие ямы от выкорчеванных пней или пытаться хотя бы не более чем на четверть колеса наехать на выступивший корень кедра или ели.
     Будь проклята ты Колыма,
     Что названа чудом планеты…
…раздавались два мажорных голоса с заднего сидения. И штурман с улыбкой переслушала за полчаса почти весь репертуар, который Леха обычно в кругу Гафара, Акимыча и Георгия сопровождал и голосом и гитарой. Когда оставалось минут десять до поселка, Анна попросила Георгия сесть за руль. И тот, получивший кайф от такой дороги, отлично ее понял и остановил машину.

И вечером редкие  встречные из поселка мужчины и женщины, таращили глаза на появившуюся машину из непроходимой тайги, за рулем которой сидела в рыбацкой куртке красивая незнакомка с русыми волосами.