Ещё один рассказ про цирк

(Строфу конферансье редактировал Григорий Александрович Свиридов, он же Грег Свир — примечание автора.)

Собрались как-то на рассвете на главной площади города Аспина двое дружков: Евгений Константинович Бобрович и Никита Добромирович Хорватович… только вот никто их так не называл: у всех на слуху были «Геша и Кеша».

На площади той было пару памятников, какая-то церквушка и вчера ночью там разместили цирк — ну, знаете, не особо большой, но всё ещё добротный.

Геша и Кеша всю ночь наблюдали за установкой шатра и, не проспавши ни минуты, пошли туда на рассвете.

На входе в цирк была пристроена ещё какая-то ненадёжная конструкция, напоминавшая будку — там был буфет и билетная касса, в неё Геша и Кеша и вошли.

— Вот состригут с нас баблища! — сказал Евгений.
— Ещё как! — внезапно ответил кассир, а не Никита.
Кеша же стоял как вкопанный и удивлялся крыше — крыша этой будки почти уже отваливалась, держалась на нескольких гвоздях и шаталась по ветру.

— Слушайте, барин, не залезет ли сюда кто?
— Это как это он сюда залезет? — отвечал кассир. — Только через основной вход.
— Ну так у вас же крыша поехала!
— У самого тебя крыша поехала! — и кассир закрыл сетчатые шторы перед лицом Кеши, который уже собирался было покупать билеты.

— Кеш! Кеш! Ты что наделал, дурачок? — Заерепенился Евгений. — А как мы теперь билеты купим? Ты башкой-то своей вообще думаешь? Ну и дурак! Ну и дурак!.. И как нам теперь? Давай отвечай!
— Ну ты сам хорош! «Состригут они баблища!»
— Это ты ещё против меня что-то имеешь?
— Он, походу, на нас обоих обиделся!
— За двоих не говори!
— А то что?

— А то вот что! — и Геша вмазал Кеше со всей силы. Кеша крикнул так, что крыша отвалилась и кассир оттого крикнул в ответ:
— Господин! Господин! Как тебя… Кеша! Иннокентий!..
— Я Никита — перебил он.
— Никита! Спасение наше! Я-то думал, что крыша ещё простоит до конца сезона! А её от одного крика снесло! Теперь у меня есть повод жаловаться конферансье!
— Это я его ударил! — вмешался Геша.
— А я тебя разозлил! — вторил Кеша.
— Ладно, по рукам. — согласился Евгений.

— Так, что это вы там вообще хотели? — начал кассир.
— Билеты в цирк, конечно! — ответил на этот раз Геша.
— Ага, на двоих?
— Конечно! — сказали хором и Геша, и Кеша, каждый не желая остаться обделённым.
— Хорошо. Вам какие места?
— А есть выбор? — в этот спросил Кеша.

Тут внезапно откуда-то прибежал конферансье и вмешался:
— В моих владеньях… у вас просто нет выбора.
— О, господин конферансье! У нас тут крыша съехала! Почините? — кассир застал врасплох конферансье.
— Да что там опять?
— Наверх поглядите!
— А, вижу…
Конферансье почесал затылок и постоял на месте. Прошло несколько десятков секунд и кассиру надоело ждать.

— Так, значит, какие вам места? — наконец спросил кассир.
— Такие, какие скажу я, конечно! — внезапно вмешался конферансье. — Два на первом ряду, в самом центре.
— Хорошо! — и билеты были напечатаны и переданы Геше и Кеше.

— С крышей потом разберёмся — сказал конферансье. — А пока что… добро пожаловать в цирк, мой цирк! Проходите и рассаживайтесь по местам!
— С радостью! — сказал Геша.

Внутри шапито было достаточно безлюдно — кроме Геши, Кеши и конферансье там был только какой-то старик, по-видимому его внук и ещё какая-то девушка.

— И так! Все в сборе? — проверял конферансье. — Вижу, что все!
— Я бы так не сказал! — сказал Кеша.
— А почему это? Ты же тут есть!
— Пять человек в цирке это не цифра!
— А… ну, знаешь, у вас тут не самый людный городок. И всё же я начинаю. И так… первый номер! Клоун!

И вот вышел клоун. В огромных ботинках, загримированный, в пёстрой одежде — всё как полагается. Он взял какую-то корку от кокоса, швырнул её ближе к центре арены, прошёлся дёрганым шагом и поскользнулся на ней… но не рассчитал и, похоже, из его загримированной рожи пошла кровь, а сам он не шевелился.

— Это так надо? — сказал старик. — Если он реально умер, моему внуку такое нельзя.
— Да не бойся ты! Мы его сейчас откачаем!
Из-за ширмы вышли две медсестры — они достали насос и накачали клоуна до такой степени, что он взорвался на кровавые ошмётки.
— Больше крови! Больше крови, дедушка! Больше! — только и вопил внук.
— Ненормально тута как-то! Пойдём-ка, Ванька! — начал было дедушка.
— Выхода нет. — сухим голосом сказал конферансье и засмеялся.
Старик взял Ваньку за руку, пошёл к выходу, но он не то, что был заперт — двери как не было.

— И так! Следующий, второй номер! Пробежка по верёвочке!
Конферансье показал на самый верх арены, где на уницикле по той самой «верёвочке» ехал какой-то странный старичок в чёрной робе.

И конферансье запел:

Как соскачет циркач в гроб,
Труп напудрят, увезут —
Мишка вмиг набьёт живот.
В синагоге тебя ждут!

И песня его была пророческой. Как только акробат проехал к центре верёвочки, уницикл слетел с неё и с высоте 10—15 метров свалился на землю Исаак Израйлевич Зильбер. Тут же пришли его друзья — ортодоксальные иудеи, они напудрили труп и увезли, оставив приглашение в синагогу в соседнем городишке.

— Геш, как-то мне это не нравится.
— Да, не приятно здесь. Но выхода же реально нет!
— Нет-нет, я даже не про это. Что за «мишку» конферансье имел в виду?
— Ты же не хочешь сказать, что…

И тут конферансье подтвердил их страшнейшие ожидания:
— И так! Последний, третий номер! Медведь-убийца!
И ширма открылась. Из неё выбежал медведь — на вид как бешеный. Он рванул с бешеной скоростью на Гешу и Кешу, но они чудом увернулись и побежали по местам. Старик с внуком и девушка тоже встрепенулись и забегали туда-сюда. А конферансье всё хохотал и хохотал, хохотал и хохотал.

Геша и Кеша, старик, его внук просто бегали туда-сюда на протяжении нескольких минут, а девушка кричала:
— За что всё это? Не хочу умирать так рано! Как же мой парень без меня будет? За что? За что? ЗА ЧТО-О-О?

И тут наступила тишина. Мишка застрял между кресел.

— Ну что же ты? Косолапый! Давай быстрей их ешь! Я же тебя не кормил!
— Хозяин! — внезапно ответил Мишка. — Ты думаешь, что без кормёжки и зарплаты я тут кого-то съем? Да пошёл ты в жопу, придурок!

И Мишка рванул на конферансье. И съел его самого. И тут же двери появились и отворились.
— Спасибо, Михал Михалыч! — сказала девушка, а затем по очереди повторили все.
— Не за что! — лишь и было, что ответить скромному «медведю-убийце».