По щучьему велению

"По щучьему велению, по моему хотению... По щучьему велению, по моему хотению", — напевала, прыгая то на одной, то на другой ноге Катерина.

Во дворе никого не было. И её это даже радовало. Ни с кем не нужно были делить качели или карусель. Каталась с горки сколько хотела. Прыгала в классики. И не важно заступала за линию, или наступала на неё — выигрывала все равно она.
Даже на площадке для взрослых, где было много разных снарядов, Катерина ходила хозяйкой. Трогала, проверяла, как работает и пыталась освоить.

"Вот так бы всегда, — Катерина крутанулась на одной ноге, широко расставив руки, замерла на какое-то время на месте. — По щучьему велению, по моему хотению", —продолжила петь.  Допрыгала до лавочки, имитируя игру в классики, остановилась напротив, смахнула рукой пыль и присела.

***
Катерина сидела какое-то время молча наблюдая за травой, в которой играл ветер, ползали разные жучки и букашки, порхали бабочки.
Бабочки долго не засиживались на одном месте. Стоило дунуть ветерку, трава начинала мотаться под ветром из стороны в сторону, и бабочки улетали, не понимая, что происходит.

Бабочки в основном были белые. Катерина не знала, как этих бабочек называют, но зато запомнила, как мама говорила соседке, что такая бабочка в большом количестве — нехорошо. Потому что, когда много бабочек, тогда и гусениц много. А гусеницы они объедают плодовые деревья.

Катерина скрестила ноги и закачала ими, словно сидела на качели. Руками ухватилась за края лавочки. В такт этим ритмичным качаниям запела: «По щучьему велению, по моему хотению. По щучьему велению, по моему хотению. Пусть бабочек не станет. Пусть бабочек не станет. — мелодия получалась монотонная, но Катя спела её еще несколько раз и, когда ей это надоело, пошла в соседний двор.

***
То веселье, что ещё некоторое время назад наполняло её всю, пошло на спад. Делалось скучно.

Время двигалось к полудню, во двор никто не выходил. «Не, ну это неправильно. Можно немного побыть одной. Но долго – надоедает. Куда все подевались?»
Катя заскучала. Ей уже не хотелось ни прыгать, ни бегать. Карусели стали неинтересны, а качели и подавно.

Она окинула двор взглядом. Во дворе не было даже взрослых. И машины не подъезжали и не отъезжали. И никто не заходил, и не выходил из магазина в соседнем доме.
«Хорошая мысль, — мелькнуло в голове. — Схожу-ка я в магазин. Куплю мороженое. Жара же».

В магазине было пусто. Совсем. Ни покупателей. Ни кассиров на кассе.
Катя обошла весь торговый зал, заглянула в открытую дверь подсобки — никого. Растерялась даже поначалу. Потом подумала, что мороженое она всё равно возьмёт, а денежку за неё положит на кассу. Мама ей всегда даёт немного мелочи на разные вкусняшки.
***
Пока ела мороженое, прошла в соседний двор. Хм… Там тоже никого. Почесала затылок. Странно. Сегодня же выходной. Куда все подевались?

Надоело бродить одной. Ни людей. Ни кошки, ни собаки нигде не бегает. Походила ещё чуток туда-сюда и направилась домой.

Дверь в её подъезд была открыта. «Домофон, наверное, сломался. Надо маме сказать. Она напишет куда надо, — мама всегда так говорила, когда что-то подобное случалось.
 
Лифты стояли открытые. И … Тоже не работали.
 
Пошла пешком. Мда… Подниматься на двенадцатый этаж, пешком…

Она шагала. Останавливалась. Вздыхала и шла дальше. «Это даже не пробежка на физкультуре в школе, — Катерина морщила лоб.  — Это в сто раз хуже!»

***
Мамы дома не было.  Рядом с мойкой стоял тазик, в котором плавала рыба. Она подошла и заглянула в него. Та чуть трепыхала плавниками и хвостом.
Когда мама принесла домой рыбу и запустила её в большой тазик со словами: «Потерпи, дорогая, до субботы. А в субботу мы пирог приготовим. Славный будет пирог». Катерина была уверена, что мама сказала это рыбе.

Она еще подумала, что раз мама разговаривает с этой рыбой, значит, та всё понимает.

Вот кот Никифор нет! Однажды, Катерина слышала своими ушами, как мама сказала соседскому коту: «А чего с тобой говорить, ты всё равно ничего не понимаешь...»
 
Потому Катя из любопытства вчера подошла к тазику. Заглянула. Рыбина так же, как и сейчас, стояла на одном месте шевеля плавниками и открывая широко рот.
— Мам, рыба что-то пытается сказать, — Катерина повернулась к маме. — Она всё время открывает рот. Но я не слышу, что она говорит.
— Это щука, — сказала мама. — Она хочет назад в реку или пруд. Я не знаю откуда она.


***
Катерина широко открыла глаза. «Щука? Как у Емели?  Ничего себе», — уставилась на рыбину, не спуская с неё глаз.
— Ма, а давай её отпустим? А она исполнит наши желания, — помолчала. — Три, аж!
— Доча, иди займись чем-нибудь и не говори ерунды.
«Почему ерунда? — Катерина расстроилась. — Разве это ерунда, чтобы мечты исполнялись?»
Она опять подошла близко к тазику и стала разглядывать рыбу.

Щука была странная. Она по форме не походила на других, что Катерина видела до этого. Голова у щуки напоминала стрелочку-указатель, такая же острая. Два больших плавника у хвоста, один на брюхе маленький, и два у основания головы, почти там, где жабры.

Окрас у неё похож на окрас кота Никифора соседки тёти Люси. А глаза нет. Глаза у рыбины были странные. И, казалось, смотрели на Катю.

Катюха заговорила с ней.
— Ты же умеешь исполнять желания? Если я тебя попрошу, ты исполнишь? — наклонила голову желая услышать ответ от щуки, которая опять широко открывала рот. — Ровно три. Хорошо? И я тебя отпущу. Мама ничего не узнает. Обещаю.

***
Щука широко открывала рот. Катерина прислушивалась, но ничего не понимала. Сунула палец в воду, чтобы погладить щуку по спине. Рыба встрепенулась, разбрызгав воду в тазике по всему полу. «Тише ты, тише», —  успокаивала Катя щуку.
— Катюша! Отойди оттуда немедленно и не суй пальцы. Она откусит и не подавится, — мама была взволнована.
Отошла.
— Чего, правда откусишь? — спросила она щуку.
Та что-то ответила, но из-за бульканья воды ничего не было слышно.
— Ладно, трогать не буду, — сказала Катерина, — но тогда так — договор дороже денег. Я сейчас загадываю желание и, если оно исполняется, значит, ты настоящая щука, как у Емели. И после исполнения третьего, я тебя отпускаю.
Щука опять что-то булькнула в воду.


***
Катерина долго мучилась, чего бы загадать? Она не была эгоисткой. Мама всегда говорила, что это неправильно. Что это плохо. «Даже, если ты думаешь о себе, не забывай, что при этом никто не должен пострадать. Ведь каждый человек хочет быть счастливым». А потому Катя всегда всем со всеми делилась. Малышам и старшим уступала место. Помогала если надо и дома, и в школе.

Но сегодня ей очень хотелось побыть эгоисткой. Ну очень.

Прошла опять на кухню. Подошла к тазику со щукой. Наклонилась, но так, чтобы та не могла её случайно цапнуть. Зашептала, но из её уст это прозвучало как песенка. «По щучьему велению, по моему хотению, пусть завтра всё на свете будет только для меня».

Она пропела свою песенку три раза. Улыбнулась. И счастливая пошагала в свою комнату.

***
Как уснула не помнит, но, когда проснулась, мама была дома. Точно была!

Катя стала вспоминать, что же было потом?

А потом, мама сказала, что займется делами на кухне, а Катюха может позавтракать и пойти погулять.

Сказано сделано. Поела с аппетитом кашу рисовую на молоке. Булочку похожую на улитку с чаем. Пошла переоделась и прежде, чем обуться, подошла к тазику с рыбой.
«Привет, щука, — сказала, чтобы мама не услышала. — Ну, что? Договорились? Ты мне желание. Я тебя отпускаю. А?»

Щука словно проснулась. Опять стала открывать рот. Катя приняла это за согласие. Улыбнулась. И уже выходя из дома, запела: «По щучьему велению, по моему хотению.  По щучьему велению, по моему хотению, хочу быть эгоисткой я, пускай всё будет для меня».
***
На улице никого не было! Катя поначалу удивилась, а потом отнеслась к этому, как к данности. И хорошо же! Её желание сбылось.  Какое-то время погуляет одна в своё удовольствие!

Но, Катя сейчас поняла, что удовольствие это длилось не долго. Потихоньку становилось не интересно. А теперь ещё и мамы нет дома…

Щука же плавала в тазике то по кругу, то замирала на месте. То, что-то говорила.  Но что проку от этой щуки С холодными выпученными глазами.

Маму нужно было вернуть назад. Это точно. И эгоисткой Катерине быть больше не хотелось. Никакой радости в этом. Была, конечно. Но маленькая и ненадолго.

***
Катерина подошла к Щуке с серьезным видом.
— Ну, в общем, я поняла, что ты настоящая щука. Волшебная. И отпущу тебя, как и обещала. Но для начала: по щучьему велению, — Катя смотрела щуку не мигая. — по моему хотению, верни всё как было! Всё, как было до моего первого желания.
Загадала и стала ждать.

— Катюша! Просыпайся! Утро. Суббота. Я уже пирог приготовила.
Катя открыла глаза. Потянула носом. Пахло очень вкусно.
Спрыгнула с кровати. Побежала умываться и чистить зубы. Потом на кухню.
— А с чем пирог, мам?
— Как с чем? С рыбой.
— А с какой рыбой?
— С той, что я вчера купила.
— Со щукой что ли? — у Катерины замерло сердце.
— Нет. Щука пока в тазике плавает.
Вздох облегчения был таким громким, что мама спросила: «Чего случилось-то?»

Катя не знала рассказывать или нет. Врать не хорошо. Но, если не врать, то рассказать надо. И она рассказала маме, всё как было.
Мама погладила ее по голове и сказала: «Хорошо, раз уж ты пообещала».

Они собрали рыбу. Сели в машину и поехали в магазин под названием «Океан». Катя раньше в таком магазине не была ни разу. Там столько плавало разных рыб в аквариумах! У Кати случилась целая экскурсия.

***
Щуку они выпустили в один из таких же аквариумов. А мама купила другую рыбу. Пока Катя прощалась со щукой. «Не исполняй больше никогда ничьи глупые желания, — сказала Катя на прощание. — Исполняй только добрые и хорошие. Которые никому не навредят, а помогут. Поняла?»

Щука как всегда открыла рот. Потом махнула хвостом и уплыла.

Когда вернулись домой во дворе играло много Катиных друзей и подружек. Вот! Это другое дело.

Катя была счастлива.