Исцеляющее крылечко, или встреча со старцем

Солнечная встреча с источником, наполненным настоящей любовью, неподдельным домашним искренним теплом, отражающимся в ясных, чистых и добрейших голубых глаза, сияющих Божественным Светом старца Олега Теора ожидала паломников из Северной Венеции.

Тот майский день Псков встретил и принял всех буйством стремительно разрастающейся зелени, белыми и фиолетовыми гроздями зацветающей сирени, разливающимися яркими солнечными лучами на храм Александра Невского, уютный двор старца Олега и весь город.

Экскурсовод всех предупредил заранее приготовить один вопрос, а если проблемная ситуация требует рассказа написать на листочке и оставить при встрече со старцем.

"Вы все написали? Кто не написал, пишите .... Ой, а дайте листочек? ... А, что? Надо было написать? ...  А ручка есть у кого? ...У меня карандаш… А я уже забыл, что хотел спросить ... Что-то так волнительно… Это же старец! Почему так все разволновались?", - слышались тревожные голоса паломников, прибывших на долгожданную встречу с настоятелем храма Александра Невского отцом Олегом Теором.

Тишина. Все неспешно прошли во двор и собрались у крыльца, выстроившись в ряд. Слышно было только птицу, которая напевала от весенней радости звонко и ласково, будто приглашала всех.

Из паломников кто-то уже был у отца Олега, а кто-то в первый раз. Первые пошли первыми. Смелые. Остальные не решились, волновались так, будто летят в самолете и смотрят на землю из открытой двери на высоте пять тысяч метров.
"Может не пойти? ... А, я не собирался, но пошел, сказал мужчина в очереди", - слышались голоса.

Пока длилось ожидание Надежду позвала к себе природа и она, как пчела на благоухающий цветок шиповника, потянулась к ней. Подойдя к яблоне, понюхала распустившиеся розово-белые цветы, потрогала ветви и листочки. Такая нежность. «Время остановись…», - говорил ее внутренний голос.
Недалеко стоял куст красной смородины, с него медленно она перевела взгляд на весь садовый участок и лиану виноградную, которая тоже выпустила маленькие листочки, которые блестели на солнце. Оно светило так ослепительно ярко, что щурились все и кот, лежащий на лавочке. Тепло проникало во все тело. Чувствовался приход настоящей весны.

Закрыв глаза, Надя подняла голову вверх к солнцу, ощутила солнечные лучи на лице и наслаждалась золотистым светом, который разливался с небес. Это был настоящий солнечный дождь.

В тот момент, она представила знойный летний день и приятную спасительную тень, от палящих лучей, виноградной лозы и яблони, со свисающими тяжелыми ветвями, налитых соком ароматных яблок, покрытых матовым белым налетом.
"Мммм… Как здорово!», - подумала она и сказала.
Очередь, тем временем, продвигалась.

Каждый, выходящий с улыбкой из дверей дома отца Олега, говорил: "Как же легко стало», - утешая тревожных. Это снимало градус напряжения и всем действительно становилось легче. Волнение толпы растворялось.

И вдруг, как только подошла очередь Нади, она встала на крыльцо и все забыла. Скорее не забыла, а то что хотела спросить у отца Олега куда-то делось из головы, будто растворилось и превратилось в пустоту. Усилием воли она пыталась вспомнить, но это оказалось бесполезной затеей.  Надя немного заволновалось от этого ощущения и вдруг ей открылось, что вопрос, который ее волновал сильно, совсем не тот, о котором нужно беспокоиться. Да, и в целом, ушло все беспокойство о чем-либо. Она пыталась что-то еще вспомнить, но на душе было так благостно, что она немного растерялась перед дверью от неожиданного поворота внутреннего диалога.

 "Так вот оно, что! Чудеса начинаются уже на крылечке!», - подумала Надя, и улыбка появилась на ее милом лице.

Все, кто стоял в очереди сразу поняли, кому-то ответы на вопросы уже приходят на крыльце, а те вопросы, что исчезают, становятся незначимыми в один миг, приходит ясное осознание.

«Точно, еще есть те вопросы, которые беспокоят, но скорее всего, это не то, о чем мне нужно заботиться сейчас, или вообще можно себе что-то придумать и возвести в великую значимость... Так ведь можно много чего себе нафантазировать, в это поверить и с этим жить, а потом еще и к старцу приехать со своими фантазиями. Вот так дела…исцеляющее крылечко наводит порядок в голове», - размышляла Надежда.

«Девушка, вы идете?», -  послышался мужской голос сзади, - «Если нет, тогда я пойду».
«Иду, иду!», - ответила Надя собираясь с мыслями.

В парадной стояло приятное елейное благоухание. Надежда глубоко вдохнула и сразу взгляд остановился на открытой странице Святого писания. Можно сказать, что прежде, чем пройти к отцу Олегу, мимо него никто не пройдет. Вначале тебя приглашают прочитать несколько строк из Святого Евангелия, где любой сразу поймет, что в своей жизни он уже нарушил все, что смог и накуролесил. Даже, если ты забыл все свои грехи, как-то быстро все вспоминается и наступает чувство раскаяния. Это почувствовали все.

Войдя в комнату, Надя увидела отца Олега с улыбчивым прищуром, смотрящего на нее. С первой секунды она прочитала во взгляде старца, что он все знает о ней, вот только она беспокоится зря.

 Теплый домашний уют в простоте своей напомнил ей бабушкин дом, в который она приходила еще маленькой. В нем были вещи сделанные руками, наволочки с вышивкой, плетеные половики, вязанные салфетки и в углу висела икона Спаса Вседержителя с лампадой, рядом стояли иконы Святых и Богородицы, которым бабушка всегда молилась. Если зайти тихо в комнату, когда бабушка не слышала, то всегда можно было услышать, как она тихо, почти шепотом, молится, читает Библию. Она не пропускала ни одной минуты. На первом месте у нее был Бог, все остальное на втором. В ее жизни так было всегда, в ее семье и роду, несмотря на то, что у нее был муж и трое детей.

Получив благословение от старца, Надя вылетела, как птица в раскрытую дверь, счастливая и сияющая.

  Садовый участок, в параллель с солнечными лучами, освещали улыбки радостных паломников, которые сгруппировались у окна, чтобы сфотографироваться с отцом Олегом.

  На траве у ног Нади прилег кот Кысыч. Он облизывал лапы, умывался, щурился в лучах солнца, приглашая всех себя погладить. Счастливые от встречи паломники не хотели уходить и долго прощались со старцем. Он провожал их с любовью и осенив крестным знамением, сказал напоследок несколько раз: «Приезжайте еще!».