Из династии Слинько. Архив. 16 сентября 1983 года

Из династии Слинько.  Рассказы о коммунистах. Архив. Многотиражная газета «Кургансельмашевец», 16 сентября 1983 года.

                * * *

Умный, открытый взгляд,  исключительное внимание к собеседнику, простота и одновременно не оскорбляющая  независимость в словах и в   поведении расположили к Володе с первых минут.

Тему разговора с    м о л о д ы м    к о м м у н и с т о м    С л и н ь к о  одним словом  назвать трудно.

Мы говорили с ним о разном: о работе, о поручениях, о сложностях человеческого характера, о проблемах досуга.

Но о чём бы не шла речь, подкупало в нём одно – ясная, не по возрасту мудрая осознанность своего места и своей роли в жизни.

Началась наша беседа с разговора о партийной династии С л и н ь к о.

Я поинтересовалась, кто из членов его семьи служит примером. Не задумываясь, Володя ответил сразу: «Отец».

Для него с детства не стояло вопроса, «делать жизнь с кого»,     было ясно –    с    о т ц а.

Главное, что ценит сын Слинько в своём родном человеке, - это его  о т н о ш е н и е     к    р а б о т е.

Улыбается:

- На пенсии, а к заводу словно прирос.

                * * *

В  партию Владимир пришёл из комсомола.

Высокую оценку даёт он комсомольскому периоду в жизни человека.

Убеждён, что именно комсомол – самая настоящая школа подготовки коммунистов.

Разговор наш  зашёл и о том, чем должен отличаться коммунист от беспартийного.

А правда, чем?

Что может измениться в жизни человека после знаменательного дня, когда в райкоме вручили ему с товарищескими напутствиями алую книжечку, удостоверяющую принадлежность к созданной Лениным  великой организации революционеров?

Внешне, вроде бы, ничего особенного. Завтра, как всегда, он придёт в срок на своё рабочее место, займётся своим привычным делом. 

И всё-таки   м е н я е т с я    м н о г о е.

Да, рабочий день проходит так же, как и у товарищей по бригаде, цеху.

Партийное звание не дало ни более высокого разряда, ни каких-то других льгот и привилегий.

Так чем же отличается Слинько – коммунист от своих беспартийных товарищей, которых очень уважает?

А вот чем: к его слову и мнению прислушиваются не так, как раньше, а более пристально; совсем по-новому оцениваются и производственные дела.
 
Размышляя об этом, я вспомнила очень хорошие слова слесаря Московского Первого подшипникового завода М.Руденко, прочитанные однажды в газете:

- Партийность – это как легирующий присадок в металл. Снаружи всё, вроде бы, и одинаково, а попробуешь на сгиб, на разрыв, на излом – твёрже.

Только этот присадок не кто-нибудь со стороны, а ты сам в себе держишь.

Ты стоишь у верстака, и сосед твой, беспартийный, также стоит.

Но тут-то уже и начинается особый счёт. Сделал, скажем, брак слесарь Руденко или сделал такой же брак слесарь коммунист Руденко.   

Р а з н и ц а?

А если речь идёт о прогуле, о пьянстве? Чувствуете, как сразу и невыносимо начинает резать слух?

Потому что   н е с о в м е с т и м о.  Потому что  здесь  н а ч и н а е т с я    п о л и т и к а.
               

                ********

Слинько тоже не может поставить  рядом безнравственность и звание коммуниста.

- Какой же это тогда коммунист? – удивляется он.

Общественная работа для Владимира  - не  «нагрузка»: это органическая потребность, горячее желание изменить окружающую жизнь в лучшую сторону.

Многие на заводе знают его как     к а п и т а н а   в о л е й б о л ь н о й      к о м а н д ы.   

А недавно  на партийном отчётно-выборном собрании избрали его членом цехового партбюро.

Новое поручение – ответственный за работу общественных организаций.

- Принял  новое дело от души, есть желание поработать, - сказал Володя. – В первую очередь, нужно поднять авторитет всех общественных организаций.

Сделать так, чтобы каждый в цехе не только знал о их существовании, но и увидел, ощутил полезность их работы.

Слушая ответ Володи на   в о п р о с      о    м е ч т е,     была удивлена, потому что ожидала услышать что-нибудь очень личное.

- Мечтаю? Мечтаю о хорошей волейбольной команде, о заводском собственном спортзале, - сказал он.

И говорил он об этом много, но  ни в одном слове его  не слышалось сомнение в реальности  задуманного.


Я не вдруг спросила у Володи о том, что он в себе любит и что ему в себе не нравится, потому что очень ценю в человеке умение смотреть на себя со стороны.

Спросила и со страхом ждала ответа, ведь смотреть на себя можно по-разному:

глазами других людей и своими собственными, влюбленными только  в себя.

Опасения мои были напрасны.

- Иногда бываю упрям, - трудно, но не сразу начал он. – Знаю, что в споре не туда «лезу», а всё равно «лезу».

Иногда бываю излишне самоуверен. Борюсь в себе с этим, но опять недостаток:

борьба идёт не до и не во время того, когда «перегибаю», а после.


Слушала я его и думала: такой человек победит всё.  Даже самое трудное – себя.   

Борьба с самим собой – дело, действительно, трудное, потому что она невидима, благодарности за неё не  выносят, премий не дают и памятников не ставят.

Я спросила у Владимира, что он любит читать:

- Книги о войне. Стараюсь читать всё, что попадает на эту тему.

А случайно ли это? Может быть, именно там, в произведениях, где герои каждую минуту думают не о себе, где свои мужество и жизнь они ставят преградой врагу, и есть и с т о к и  твёрдости и преданности служению Родине, партии Слинько – коммуниста?

               
                Т.Ломова.