Восхождение. Том 3. Часть 21

Серебряный холодный Менгон в чистом небе будто бы безмолвно соглашался с наследником Наргилоса, разделяя печали и надежды Рандара. Впрочем, долго наслаждаться одиночеством юному командиру помешала Фания, тихо и стеснительно подошедшая с перевязанной рукой к командиру из Духарта.
- А почему с нами не празднуете? Брезгуете? – Усмехнулась разбойница.
- Думаю, - кротко отвечаю юноша.
Фания молчаливо постояла, держась за раненную руку, после чего смущённо произнесла:
- Я должна поблагодарить Вас за спасение.
- Любой уважающий себя мужчина сделал бы так же, - тем же тоном отвечал наследник Наргилоса.
- Как я могу Вас отблагодарить? – Спросила Фания.
- Береги себя и будь верна долгу, - отвечал командир, считая, что именно так он должен отвечать, чтобы поддерживать образ справедливого, верного своим идеалам офицера, за кем следовало идти.
- Будет исполнено, - неловко усмехнулась девушка после короткой паузы. – Присоединяйтесь к нам.
С этими словами Фания также медленно направилась обратно в лагерь, давая юноше время на обдумывание своих слов.
«Надо же – как не везёт! – С грустью рассуждала разбойница. – То психи какие-то попадаются, то уроды, а кроме них зажатые, которые бояться даже взглянуть нас девушку. Какие странные парни пошли в последнее время» - вздыхала Фания, решившая в этот вечер напиться до беспамятства. 
Рандар же продолжал сидеть неподвижно, глядя в небо, гадая, насколько вдохновляюще он сейчас выглядел: уверенный, как Перин, целеустремлённый, как Денер, спокойный, как Керанзо, способный на отчаянные действия, как Нудзир. Притом ум и хитрость Равира, стойкость Будина – да, сейчас наследник Наргилоса, наконец, нашёл тот образ лидера, в котором его, в чём он был уверен, будут уважать и почитать.
А почему он думает об этом здесь, среди разбойников, которым, в сущности, наплевать, кто он такой. Ведь они его главные идеологические враги, так? Нет – сейчас Рандар не хотел думать об этом.
Он выбрал для себя то, во что ему теперь следовало верить до конца: все без исключения – селяне, воины, вельможи, разбойники, купцы, друзья, враги, товарищи и сомневающиеся – все должны были видеть перед собой не юношу, не обычного командира, не наследника Наргилоса, а лидера. Монументальную личность.
Да – об этом говорил Керанзо – идея, подкреплённая целью и истинностью своих решений. Этот образ привёл их к победе над стражниками форта, и именно такого образа следовало придерживаться, чтобы в конце концов добиться заветной цели.
Главное помнить, кем являются твои враги, какими ресурсами они обладают, кто стоит на твоей стороне, какие у них сильные стороны и, главное, кто может стать твоим потенциальным союзником. Именно эти факторы, в конечном итоге, погубили Перина, Денера, Керанзо и Нудзира, но возвеличили Равира, многих баронов двух княжеств, а в будущем позволят Генуру добиться желаемого титула.
Рандар со всей серьёзностью поклялся самому себе никогда недооценивать угрозу врагов, никогда не забывать о преданности товарищей, а также о пользе союзников, которые в будущем могли помочь наследнику Наргилоса не только добиться своей цели, но и обезопасят его от всех посягательств на его имения и покушений на его жизнь.

Глава 13
О делах Генура

Благодаря многим знакомым из числа землевладельцев, купцов, мелких офицеров и прочих соглядатаев, до барона Генура быстро доходили известия о действиях Хорьков и товарищей из Духарта. Вельможа и не думал ожидать от них исполнения всех обязательств, впрочем, можно было закрыть глаза на воровство телег, раз уж они выполняли договорённости.
Потеря целого каравана, резня в форте, паника и смута, а также уничтожение сотни воинов, что не входило в обязанности Хорьков – всё шло по плану. Наконец, пришла пора действовать барону Генуру. Теперь, когда в Умрате поселился ужас перед действиями разбойников и неуверенность в будущем, следовало начать переманивать вельмож на свою сторону.
В скором времени, согласно стратегии, Хорьки должны были нанести удар по складам в восточных уделах. Именно туда следовало отправиться Генуру – прямиком к барону Вагеру.
Вагер был человеком неглупым, верным своим, и только своим, идеалам, но излишне переживающим и рефлексирующим. Бывало, он неделями запирался в своём кабинете, выходя из него лишь ночью, для сна, а после возвращался и думал планировал, тревожился. В такие времена барон никого не пускал на свой личный, где проживал только он, третий этаж, и потому обитель вельможи часто пребывала далеко не в лучшем виде.
Притом ввести в такое состояние Вагера могли заставить какие угодно обстоятельства, так или иначе способные повлиять на его жизнь. Будь то недовольства селян, протесты стражников, восстание разбойников или крупные кризисы. Что же говорить о его состоянии, когда в королевстве творится гражданская война?
Хорошо зная характер и повадки владыки восточного удела, Генур планировал использовать тревожность, апатичность и стремление к безопасности барона Вагера, чтобы в конечном итоге восстановить его против Гелона и привлечь в заговорщический союз.
Проведя порядка десяти дней от месяца Зноя в пути, властитель южных земель, наконец, достиг усадьбы барона Вагера. Судя по письму, который он получил в ответ на свою депешу, властитель восточных уделов не был против тайной встречи, хотя и не питал особых надежд на какой-либо положительный эффект от этой формальной беседы.
Экипаж барона Генура остановился возле каменных стен усадьбы. Хотя трудно было назвать резиденцию Вагера обычным домом вельможи – это была настоящая крепость со внутренним двором, небольшой казармой, кузней и даже домами для слуг. Словом – скромное, но практичное поселение. И для знакомых барона такое жилище не было поводом для удивления – владыка восточных уделов всегда стремился держать всё необходимое прямо под рукой.
Усадьба барона Вагера была выполнена в стиле своего владельца: серые стены, выложенные из камня, облезлая крыша из бледно-малиновой черепицы, полусгнившие деревянные рамы, запустелый сад с поросшей травой и вялыми цветами – внешняя облицовка поместья полностью отражала настроение её постояльца, погрязшего в унынии.
Пройдя под серым дождливым небом, барон Генур миновал ворота каменных защитных стен особняка и направился прямиком в кабинет Вагера, располагавшийся на самом чердаке богатого, но унылого дома. Властитель южных земель, привыкший видеть помпезные облицовки и изысканный декор домов вельмож, чувствовал себя неуютно в тёмной, затхлой, минималистической в своём наполнении обители Вагера. Временами казалось чудным, что в этой усадьбе проживает самый настоящий барон.
Между тем, преодолев несколько скрипучих лестничных пролётов, длинный коридор с местами побитыми досками, облезлые обои и покрытые слоем пыли портреты, Генур взобрался на небольшую лестницу, ведущую на чердак, и громко трижды ударил в дверь массивной рукой.
- Прошу Вас, - апатично произнёс голос по другую сторону двери.
Барон Генур смело повернул ручку, прошёл под рамой и оказался внутри заваленного книгами помещения, в углу которого восседал барон Вагер. Мужчина сорока лет, невысокого роста, со светлыми волосами, прикрывающими уши, мешками под глазами и опухшим из-за постоянных возлияний лицом, одетый в чересчур просторные одежды, тяжёлым взглядом смотрел на пришедшего, отложив ветхую книгу и кубок вина в сторону.
Судя по количеству пыли здесь и запаху, Вагер не пускал прислугу ни только на собственный обжитый только им третий этаж, но и в свой кабинет. Впрочем, барону Генуру не стоило указывать потенциальному союзнику на его нечистоплотность.
- Так это Вы, барон Генур! – Еле двигая челюстями, произнёс Вагер. – Присаживайтесь, - указал вельможа на красивый и мягкий стул, стоявший напротив него.
- Вы ожидали увидеть кого-то другого? – Осведомился властитель южных земель, подойдя ближе к письменному столу Вагера.
- Я думал, что кто-то из офицеров пришёл жаловаться на нападки разбойников. Желаете вина? – Спросил Вагер, потянувшись к ящику стола.
- Можно, - кивнул Генур. – А с чего бы офицеру приходить прямо к Вам? Есть серьёзный повод.
- С месяц тому назад какая-то группа разбойников навела шороху в западных уделах Умрата, - аккуратно поставив чистый бокал на стол, произнёс барон Вагер.
- А пару недель назад, - продолжил он, слегка прикрыв глаза и проведя рукой по лицу от напряжения, - был атакован военный лагерь и форт в северных землях. Мне кажется, в ближайшем времени стоит ожидать атаки лиходеев и на мои владения. Пытаюсь понять, что может привлечь этих поганых разбойников!
- А если это отвлекающий манёвр? – Предположил барон Генур, закинув ногу на ногу, приняв уверенный вид. – Может, эти разбойники хотят Вас запутать.
- Это вряд ли. У разбойников не так много мозгов и навыков, чтобы продумать такую стратегию, - Вагер потянулся – вельможа явно провёл много времени на одном месте. – Их действия прямолинейны и понятны с первого взгляда.
- Может. Но я приехал к Вам по совсем другому поводу, и как ни странно, разгулявшиеся разбойники могут быть последствием того, что я хочу с Вами обсудить, - Генур заговорил на полтона тише.
Барон Вагер поднял взгляд на собеседника, подозрительно оглядывая властителя южных земель.
- Вы всё верно поняли, - уверенно кивнул Генур, догадываясь, о чём думал Вагер, испытующе смотревший на властителя юга. – Его святейшество князь Гелон – он стал головной болью для нас всех. Именно он виновен в том, что сейчас происходит в нашем княжестве.
- Князь Гелон поручил командиру Далену избавить Умрат от разбойничьей напасти, - поспешил напомнить Вагер, явно подозревавший в словах Генура недобрый подтекст.
- Вы ведь лучше меня понимаете – наш доблестный князь лишь избавился от очередного надоедливого советника, - уверенно глядя в глаза собеседника, убеждал Генур. – До прошлого месяца, мало кто вовсе видел этих разбойников.
Вот только после закрытия границ с Поварином и ухудшения отношений с Наргилосом многие вельможи, включая нас с Вами, решились запастись припасами, снадобьями и ресурсами, закрыв их в своих закромах. При этом воины и селяне остаются без должного продовольствия. Отсюда и голод, и болезни, и недовольства – самое то для развития разбойничества.
И что же делает наш князь – запугивает вельмож так, чтобы мы даже нос боялись высунуть. А единственного человека, разбирающегося в военном деле, он отправил на север. Всё указывает на наплевательское отношение Гелона к Умрату и его жителям!
- Мне кажется, господин барон, - прищурил взгляд Вагер, с ещё большим подозрением осматривая Генура, - что Ваши выводы лишены действительных оснований. Ваши опасения и недовольства понятны, но подтверждаются лишь теориями.
- Может, Вы и правы, - ещё активнее закивал барон южных земель, вкладывая в свои слова эмоциональность, чтобы вызвать большее доверие. – Вот только реальное положение дел отражает мою правоту: бароны и землевладельцы, окружив себя воинами и припасами, заперлись в своих владениях, оставшиеся дивизии размазаны по всему княжеству, Гедон с целой бригадой отправлен в Поварин, селяне голодают и бояться, их оставляют без ответов – напряжение растёт, а вслед за ним растёт и желание восстановить справедливость.
А что для необразованных и озлобленных селян может служить примером восстановления справедливости? Верно – убийство купцов и вельмож, которые, по мнению обезумевшей толпы, разграбили княжество. Гелон, осознанно или нет, восстанавливает жителей Умрата друг против друга.
- Чего же Вы желаете добиться, барон Генур? – В голосе Вагера прозвучала тоска от давления и неясных ожиданий барона с юга – властитель восточных земель подозревал, к чему клонит дядя князя.
- Мира и процветания нашего королевства, - серьёзно отвечал Генур. – Бесконечные распри и желание призвать соседа к ответу лишь разрушает Вундрат. Былые обиды и притязания необходимо оставить в прошлом. Иначе, нас ждёт очередная война с орками или эльфами, в которой нам, разобщённым, уже не удастся выстоять.
- Вы действительно намерены свергнуть Гелона и заключить союз с Поварином и Духартом? – Поинтересовался озадаченный барон Вагер, наполнивший кубок с вином уже во второй раз, облокотив голову на упёртую в ручку кресла руку.
- А у нас есть иной выход из этой ситуации? – Развёл руки Генур. – Есть способ избежать кризиса и сохранить целостность королевства? Если у Вас есть план – отлично, я с нетерпением хотел бы его выслушать!
Вагер молчал. Он прекрасно понимал, о чём говорит барон Генур, и всё же боялся соглашаться с властителем южных владений. Кто знает – быть может, племянник подговорил своего дядю развести вельмож на сепаратистские действия, чтобы вывести предателей на чистую воду?
- Мне надоело смотреть, как мой племянник разрушает Умрат, некогда сильнейшее княжество, способное тягаться с Наргилосом, - продолжал Генур и в его голосе слышалось возбуждение. – Столичные земли Вундрата сохранили в своих владениях наибольшее количество запасов еды и снадобий, а также – десять тысяч воинов. Единственное княжество, которому король может и захочет помочь – Наргилос. Только узурпатор верен своему королю, поскольку тот смилостивился и позволил Домуру пребывать на княжеском троне.
Нам же остаётся выбрать одно из двух зол: сражаться с Поварином на изнеможение, после чего придётся справляться с последствиями голода, болезней и войны, либо объединиться с Поваринм и Духартом, сразить Наргилос и короля, после чего всем вместе сообща бороться за светлое будущее всего Вундрата.
Судя по последним действиям Гелона, становится ясно, что противостоять союзу двух западных княжеств – гиблое дело. Чтобы предотвратить кризис в Умрате, сохранить свои титулы и в дальнейшем влиять на построение нового королевства, следует перейти на сторону восставших княжеств. В ином случае – смерть и разрушение!
Безопасность Умрата должна быть для нас превыше всего, а дальнейшее сопротивление и попытка выстоять не даст нам ничего, кроме горечи и всеобщей скорби. Либо княжества объединяться и будут действовать сообща, либо все их ждёт упадок. Продолжение конфликта точно не сыграет на руку Вундрату. Эльфы, орки, ваулирийцы, на худой конец, болганы – вокруг предостаточно тех, кто сможет воспользоваться слабостью людей, чтобы захватить южные земли Данмара.
В перспективе, вопрос будет идти не о сохранении королевства, а о сохранении людского рода на юге нашего необъятного мира. Нынешняя гражданская война грозит всему Вундрату полным уничтожением!
Барон Генур, без сомнения, сильно преувеличивал важность этой войны для всего человеческого рода и сохранения королевства Вундрат. Однако, зерно истины в его речах всё же было – гражданская война не пойдёт на пользу ни одному княжеству. А потому, для всеобщего блага и процветания, было просто необходимо разрешить кризис в южном королевстве людей как можно скорее.
Барон Вагер, потирая подбородок, с любопытством смотрел на властителя южных земель. Наконец, когда тишина затянулась, правитель восточных владений задал резонный вопрос:
- Если вдруг я соглашусь с Вашими доводами и встану на Вашу сторону – что Вы планируете делать в дальнейшем? Гелон – прямой наследник княжеского трона. Люди признают легитимность его власти.
Убийство правящего князя будет восприниматься также, как убийство бывшего князя Наргилоса Рундрика. Недовольства, осуждения, восстания – Умрат может ждать тот же кризис, что и Наргилос.
- Не в том случае, если против Гелона восстанут все вельможи и большая часть командиров, - уточнил Генур, наклонившись над столом, став ближе к Вагеру. – Если мы усомнимся в авторитете Гелона, если вельможи и войска встанут против него, у моего племянника не будет иного выхода, кроме как отказаться от власти и уступить княжеский трон кому-то более влиятельному и уважаемому в народе.
Властитель востока испытующе буравил взглядом своего собеседника.
- Я не желаю строить из себя праведника и скрывать от Вас своих истинных мотивов – следующим князя Умрата я вижу себя, - заявил владыка юга, понимая, что попытка обмана умных сторонников только выйдет ему боком. – И именно поэтому я хочу заручится поддержкой влиятельных, умных людей, которые помогут мне согнать с трона безумца и восстановить честь нашего княжества после двух поколений безалаберных правителей.
- У нас тут гражданская война, Поварин стоит на пороге, а Вы собираетесь начать смуту? – Слегка удивился меланхоличный Вагер. – Свержение князя и узурпаторство трона вобьёт последний гвоздь в крышку гроба прочности народа Умрата.
- Это пагубно, если мы продолжим воевать с Поварином и Духартом, - перебил размышления барона Генур.
Теперь Вагер смотрел на властителя юга с ещё большим подозрением, которое раздувалось любопытством.
- В Поварине и Духарте, - продолжал Генур, поясняя свою стратегию, почувствовав, что ему всё же удалось ухватится за ниточку, ведущую к влиянию над Вагером, - сосредоточены большие запасы продовольствия и лекарственных снадобий, большие поля и мастера созданий настоек; их войска на данный момент – самые обученные и умелые во всём королевстве; их союз – гарант того, что княжества вновь могут доверять друг другу.
Домур – узурпатор, его власть оспаривается многими; столица Вундрата закрылась – король связывается лишь с Домуром, а десять тысяч воинов за последние два года не покидали личных земель короля. Перекрытые поставки продовольствия и снадобий, воины с боевым опытом, наши осадные орудия – Наргилосу с его сворами разбойников и отрезанная от мира столица, рано или поздно, падут.
Мы, новые князья и властители, создавшие союз вопреки здравому смыслу, скрепим королевство и недопустим развития кризиса. На мой взгляд, если мы хотим спасти Умрат и весь Вундрат, нам необходимо свергнуть Гелона и объединиться с Поварином и Духартом.
Вагер поднял брови, увёл взгляд в сторону, вздохнул. Барон с востока потёр лоб, раздумывая над словами собеседника.
- Вы знаете, что нам необходимо действовать, - продолжил свой напор Генур. – Мы должны либо начать полномасштабную войну, объединится с Наргилосом и выступить против Поварина с Духартом, либо объединится с восставшими и восстановить мир в королевстве. Так или иначе, Гелон, который запугал вельмож настолько, что мы теперь даже говорить друг с другом боимся, не позволит нам ничего сделать. А сам он, как можно понять по многочисленным примерам, ничего не будет делать. Мы в тупике. И главная преграда, мешающая нам спасти Умрат – Гелон. Уверен, Вы понимаете это так же, как я.
Вагер, массируя голову в области висков, медленно протянул руку, схватил полупустой бокал вина, залпом его опустошил, громко грохнул им об стол. Делая глубокие вздохи, барон с востока размышлял над словами Генура, не желая соглашаться с ним, но всё же признавая его правоту. Как бы то не было, сейчас Умрат находился в том положении, при котором вельможам не получится отсиживаться – иначе, всё княжество растворится в небытие.
- Барон Шокев с запада, без сомнений, согласится с Вашим планом, - рассуждал Вагер, продолжая массировать виски. – Он не желает проиграть Поварину, не хочет отдавать свои владения под управление безумного Гедона – Шокев встанет на Вашу сторону.
Властитель севера Юргын – идиот, которого Вам без труда удастся переманить на свою сторону. А учитывая количество беженцев и панику из-за действий разбойников, он не будет противится тому, кто сможет решить его проблемы.
Следовательно, Вы пришли ко мне первым, поскольку самое сложное убедить меня. И только от меня сейчас зависит, будете ли Вы действовать по своей стратегии или измените свои планы.
Барон Вагер откинулся на спинку кресла, закрыв лицо руками. Судя по тяжёлому обречённому вздоху, властителю восточных земель было тяжело осознавать свою роль в амбициозных планах Генура. Впрочем, зная нрав Вагера, такое поведение было понятным.
- Терпеть не могу, когда от моего голоса зависит чужое будущее, - воздыхал властитель востока.
- Такова наша доля, барон Вагер, - поспешил успокоить его Генур. – Вы умный человек, прекрасно понимаете расклад, так что не стану Вас обманывать – да, от Вашего голоса зависят мои дальнейшие действия.
И прежде, чем Вы примите решение, хочу напомнить, что угроза разбойничьего восстания с каждым днём становится всё яснее, и близок тот день, когда Ваши и мои земли подвергнуться разорению.
Я хочу защитить своих подданых, хочу обеспечить им защиту и безопасность, но Гелон, его решения, недовольства воинов, страх селян и действия разбойников мешают мне добиться благополучия княжества. Полагаю, Вы разделяете мои стремления, и потому я надеюсь, что Вы примите правильное решение.
Руки медленно сползли с лица барона Вагера. Властитель восточных земель вновь тяжело вздохну, переведя взгляд с потолка на барона Генура. Разочарование, усталость, пренебрежение, боль – властитель восточных земель явно не раз прогонял в голове планы разрешения сложившейся ситуации в Умрате. И, судя по всему, стратегия Генура также приходила в голову тоскливому вельможе.
Кажется, больше он не мог избегать ответственности перед тяжёлыми и важными решениями. Он, как барон, вельможа и распорядитель судеб своих подчинённых, просто был обязан дать однозначный ответ, от которого будет зависеть будущее Умрата и, возможно, всего королевства Вундрат.