Без мечты нет и будущего

Не потеряй мечту
Как-то Ронни с женой Верой и внучкой Емили возвращались домой после недельного путешествия по Арденнам. Жили они на бельгийском побережье в небольшом курортном городке, и по дороге им предстояло заехать в Антверпен, чтобы поздравить внучку Ронни, которой исполнялось пять лет.
Мужчине очень хотелось отказаться посетить этот семейный праздник и проехать мимо, но Вера считала, что это было бы неприличным, так как, приглашение они получили заранее.
Ронни уже давно отмежевался от подобных празднований Дней Рождения в семье, где он был лишним, и привычно ограничивался поздравлениями именинников по телефону, но в этот раз он уступил жене, которую очень любил.
Вера не понимала мужа, когда он её предупреждал, что не надо ворошить осиное гнездо, где под гнездом подразумевалась его семья с женщиной, с которой свела его не любовь, а собственная мама, где он, с горем пополам, постигал добро и зло 31 год, чтобы уйти в одночасье, использовав признание супруги, что все трое детей не от него, о чём он, однако, уже догадывался, тем более, чтобы дети выросли достаточно, чтобы самим устраивать свою жизнь, и очень надеялся, что его сын поймет, что угон мотоциклов это преступление, от отвечать за него придётся ему, рано или поздно, и тут мать ему не поможет.
Так, в свои 52 года, Ронни стал счастливым свободным и бездомным, не только от прошлого, и на правах нищего он поселиться в цыганском караване, стоящий в углу родительского сада.
Конечно, шанс начать жизнь сначала у него был всегда, но разве он мог оставить троих детей с их матерью, которая не умела готовить, да, и не готовила, а бельё предпочитала покупать новое, чтобы не стирать грязное, детей воспитывали приходящие няни, а она, как «любящая мама», разрешала им делать всё, что запрещал отец.
Ронни, открестившись от того, что уже случилось в его жизни, вспомнил о Боге, и неожиданно поверил, что последнего слова он, как мужчина в расцвете сил, ещё не сказал.
Развод длился 6 лет, и по закону он, как сбежавший супруг продолжал содержать жену, а за младшую дочь он платил двойной тариф, и о том, чтобы встретить хорошую женщину, чтобы вместе стареть в каком-нибудь маленьком домике на морском побережье, даже не мечталось. Ронни становился закоренелым женоненавистником, к женщинам относился как к необходимому злу, в котором нуждался каждый мужчина.
Поиск будущей спутницы жизни его обескуражил, мужчина искренне был удивлен тем, что, оказалось, что одинокие разведенные женщины, с виду такие высокомерные паиньки, вольготно живущие в доме своих бывших супругов на их алименты, нуждались сами в сексуальных услугах,  даже больше, чем мужчины, но создавать долгосрочные отношения и не думали, ибо своим положением разведёнок в обществе они очень дорожили. 
Выбор невесты был так широк и разнообразен, что это завело бы любого мужчину в тупик, но не Ронни, он вывел брачный алгоритм: женщина должна жить с ним, готовить, стирать, убирать в доме и делить житейские расходы пополам, а приятная внешность прилагается.
Мужчине нравилось внимание, с которым женщины его обхаживали, особенно, их женские хитрости завладеть его сердцем, которое давно в любовь не верило.
Поиск партнёрши закончился быстро, и не он, а его выбрали две особо хваткие особы, если первая пользовалась его добротой, но обманула, а другая быстро вошла в роль заботливой мамоньки, ревновала его к каждому столбу в платье и бессовестно разоряла, и разорила бы, если бы Бог не вспомнил о нём.
Проблем с уходом первой не было, только кредит на двоих выплачивать пришлось ему одному, а вторая за его спиной купила себе квартиру, а жила за его счет. Как только Ронни её не прогонял, но прогнать окончательно не мог, и от бессилия приобщился к компьютерным играм, что помогало его принимать и саму жизнь игрой без выигрыша.
Это случилось глубокой ночью. Ронни сидел за мерцающим компьютером, в его постели спала бывшая подруга, которую  полночи просидела под его дверью, плача и умоляя впустить её, и он впустил за обещанье вернуть золотое кольцо с бриллиантом из наследства его матери, но спать с ней в одной постели желания не было, хотя в постели она была ещё та штучка, да, и готовила отменно и квартиру держала в чистоте. 
За окном млела звездная ночь, казалось, что во всем мире установились мир и покой.
Ронни задумался и не сразу заметил, что во весь экран компьютера на него смотрит ангел, вместо обычного игрового поля. От неожиданности мужчина протёр глаза, в уверенности, что или компьютер или он компьютер перегрелся, но ангел предложил ему общение через чат.
Единственное, что успокаивало, что кто-то решился с ним пошутить, и Ронни хотел вывести его на чистую воду.
—  Ты хочешь знать, кто я такой?
—  Да, хочу, но не хочу играть в ангелов.
— Я не играю, я и есть тот, чьё имя Габриель. Что ты хочешь от жизни?
—  Что? … Да, чтобы та, что сейчас сопит в моей кровати ушла из моей жизни навсегда! Что и ангелам это не под силу?
— Сначала определись сам, что тебе не хватает в жизни, потом помолись такими словами … …. … и скажи Всевышнему Богу что ты хочешь.
Все, на экране вновь показалось игральное поле.
Ронни не понял, что происходит в его вполне реальном мире, он просто выключил компьютер, а когда вновь включил, то даже обрадовался тому, что на экране светилась привычная заставка и никаких следов ангельского присутствия. Вернувшись к игре, которую всё равно ему не выиграть, он опять вошёл в своё привычное состояние ничего не желающей души.
Свет рассвета дрожал в воздухе, Ронни сидел в кресле на балконе и курил. Перед его глазами в крике чаек просыпались приморские дюны, а эта история с ангелом не выходила из его головы, сердце забеспокоилось, и, отбросив сомнения, он потушил сигарету, закрыл глава и проговорил ту ангельскую молитву, которая была ему сказана Габриелем, обращаясь кто Тому, Кто был, Есть и Будет, что он хочет встретить хорошую женщину, с которой ему будет не стыдно встать перед Богом на колени, вместо той, которая насмерть к нему прилипла и вьёт из него верёвки для удавки. 
На следующее утро Ронни проснулся и несказанно удивился, и в его жизни случилось чудо: его подруги нигде не было, а на сайте знакомств ему пришло сообщение от русской женщины, которую зовут Вера, которая во всём ищет светлую солнечную сторону и хочет познакомится с ним, как с порядочным человеком, чтобы вместе встречать старость.
Но Ронни не успел ответить на это сообщение, как тут открылась дверь и вошла та, которая должна была уйти навсегда, но вернулась. Какое убийственное разочарование испытал он в этот момент, как трудно поставить крест на только воскресшую мечту, видимо не судьба ему встретить хорошую женщину, хоть напоследок жизни, но, тут случилось то, что никак не вписывалось в нормальное стечение обстоятельств. 
- Дорогой, ты уже проснулся? … Хорошо. Я, вот, батон принесла, как любишь, с хрустящей корочкой, а на этом всё, мой дорогой! Теперь сам будешь по булочным ходить, потому что от тебя ухожу! … Даже, если ты меня будешь умолять остаться, всё равно уйду! … А знаешь почему? Потому что ты со мной плохо обращаешься, этому надо положить конец! Мой подруга, которую я встретила сегодня, не понимает, как я могла с тобой жить столько лет!
- Дорогая, не просто жить, но и жить за мой счёт, как и путешествовать и кредиты выплачивать.
- И не уговаривай, ухожу и больше не звони!
- Но, кольцо-то из маминой шкатулки верни!
Когда за обиженной женщиной закрылась дверь, Ронни понял, что свободен!
И уже через минуту он забыл о том, что она существует, потому что все его мысли были заняты той, которая хотела с ним познакомиться.
Уже при первой встрече Ронни влюбился в Веру и влюбился с первого взгляда, а она — только через три года, в Испании, когда танцевала с ним испанский танец, каждый на свой манер, смотрела в его глаза, в которых теряла себя, понимая, что её детская мечта о рыцаре осуществилась.   
Прошли годы, и, вот, теперь Ронни везет Веру, свою любимую жену, и внучку Эмили, в которой души не чаял, в свою прошлую жизнь, на празднование Дня Рожденья в семье, с которой его связывала только фамилия.
Надо сказать, что в отличии от Веры подарки на Дни Рожденья своим детей Ронни принципиально не покупал, чтобы не участвовать в соревновании за самый дорогой подарок, с его бывшей женой, считая, что любовь детей нельзя подкупать подарками, ибо любовь отца к детям не нуждается в подарках, хотя и ему подарки тоже никто не дарил, зато гостей принимать он любил, чтобы их вкусно накормить, а потом по душам поговорить. 
Но, на этот раз, Ронни пришлось идти против правил, прийти в гости без подарка Вера считала неприличным, и в магазине на заправочной станции были куплены настенные часы, в виде арбуза.
Как не старались, но на День Рожденья они приехали с опозданием.
На пороге их радушно встретила младшая дочь Ронни и проводила в гостиную. Вера вручила имениннице подарок, в надежде, что та будет учиться различать время, но часы тут же были заброшены на вершину пирамиды, сложенной из разноцветных нераспакованных коробок и коробочек, а сама девочка побежала обратно в детскую комнату, не обратив на дедушку Ронни никакого внимания.
Тут кто-то из гостей узнал Ронни и помахал ему рукой, а хозяйка дома бросилась на кухню, оставив их одних с другими гостями, из которых Вера узнала только друг мужа, Альфонса.
Пока они осматривались, куда бы им присесть, интерес к ним, как новеньким быстро пропал, и все присутствующие, как по команде, опять уставились в телевизор, где транслировался футбольный матч.
Сначала Ронни просунулся между мужчинами, сидящими на диване, и с удовольствием вытянул ноги, потом Вера и Емили уселись на пуфик.
На этом же диване сидел муж, сидел и его сын Тим, но тот на папу даже не взглянул, показывая, что футбол важнее.
Хозяйка застолья все-ещё суетилась на кухне, и, как выяснилось, она сама лично готовила именинный торт на соевом молоке, без масла и с сахарозаменителем, что приравнивалось к геройству.
Гостей было человек десять, никто ни с кем не разговаривал, может быть, потому что они не были представлены друг другу. На журнальном столике стояли вазочки с орешками, с кубиками сыра и салями, попробовать на вкус деликатесную маринованную кильку, завернутую в ломтик хлеба, никто не решался.
Гости сонно смотрели в сторону телевизора, на полстены, кто-то грыз орешки, а кто-то хрустел чипсами и каждый думал о чем-то своем.
Незаметно в комнате установилась тишина, какая бывает после обеда во время тихого часа, и голос футбольного комментатора без помех усыплял заскучавшую публику, давшую негласный обет молчания до выноса именинного торта с зажжёнными свечами.   
Надо сказать, что Вера утомилась в поездке и с удовольствием бы задремала, но у пуфика, на котором сидела, не было диванной спинки, чтобы прислонить голову, поэтому она изо всех сил не давала глазам закрыться, а её внучка Эмили развлекалась тем, что подъедала орешки сразу из двух вазочек, когда же вазочки опустели, она вопросительно посмотрела на бабушку, а та с таким же вопросом во взгляде - на Ронни, но тот ничего не ответил, так как, прикорнул, доверчиво прижавшись к плечу соседа.
- Так дольше продолжаться не может, - подумала Вера и решила действовать. Она привстала и громко представилась, обратив на себя всеобщее внимание.
- Я жена Ронни, вы его знаете, как я думаю. Он дедушки именинницы, а я русская. Будем знакомы. А, как вас зовут? – спросила она у сидящего напротив нее мужчины.
Гости оживились, стали представляться по очереди, но, когда все перезнакомились, то вновь наступило тягостное застольное молчание, и это было вполне понятно, ведь, о чем можно говорить в такой разношерстной компании незнакомых друг другу людей, тем более, голодных, но не на столько, чтобы позариться на пикантную кильку в хлебной обёртке.
А Вера уже вошла в роль тамады, словно развлекать фламандскую публику поручил ей комсомол, как это бывало в годы ее юности.
- Альфонс, - у тебе есть мечта в жизни? - неожиданно для себя самой обратилась она к тому единственному мужчине, которого мало-мальски знала, как давнего друга Ронни.
- Мечта? - вяло переспросил Альфонс, обводя присутствующих недоуменным взглядом, - а, при чем здесь я и моя мечта, или я не понимаю вопроса?
- Я спросила, есть ли у тебя какая-нибудь мечта в жизни? Ведь у каждого человека есть мечта хотя бы для того, чтобы был повод её осуществить?   
Теперь все гости забыли футбол и заинтересовано посмотрели сначала на зардевшуюся Веру, потом на растерянного Альфонса, похоже что такого допроса на Дне Рождения своей крестницы тот не ожидал, но служба в министерстве не прошла даром.
- Вера, мечтать надо тогда, когда ты имеешь здоровье, - поучительно произнес он, и всем стало понятно, продолжения не будет.
Но Вера не сдавалась, ведь, если назвался груздем, полезай в кузовок, как это принято в её роду. Она прекрасно знала от Ронни, что Альфонс вырос в усадьбе, на здоровье никогда не жаловался, он больше жаловался на бездумные решения политиков.
- Каждый человек имеет мечту, как больной, так и здоровый, - убедительно проговорила Вера, - а вы представьте себя молодым, и вы здоровы, как годовалый бычок. О чем бы вы тогда мечтали?
Сравнение с молодым бычком мужчине явно понравилось, как и всеобщее внимание к его персоне.
- Допустим, но тогда надо сначала иметь очень много денег, чтобы позволить себе мечтать. Мечта мечтой, а без денег мечтать даже вредно, - резонно заметил он.
Вера знала, что Альфонс человек далеко небедный, он наследник земельных угодий, работает в министерстве, и за свою трудовую жизнь успел объездил весь белый свет, и она с новым запалом продолжила выводить мужчину из себя.
- А, теперь Альфонс, попробуй представить, что, ура, ты выиграл миллион, и о чем бы ты теперь мечтал? Кстати, за то, чтобы иметь мечту денег не берут!
Теперь в голосе Веры заиграла та интригующая сила, которая требовала от ответчика правдивого ответа, ибо вопрос был поставлен ребром и на виду у всех.
В этот момент Альфонс видимо почувствовал себе богатым, молодым и здоровым, он выпрямился, расправил плечи, поерзал на кресле и даже немного поддался вперед, его глаза загорелись от избытка внутреннего энтузиазма, настал его звездный час, но … но потом обмяк, ссутулился и его взгляд потух, ибо понял, что мечты у него нет, а, может быть, никогда и не было, или он ее забыл.
Надо сказать, что Альфонс получил высшее образование, и Ронни его часто называл «дипломированным крестьянином», шутя.  Служил Альфонс в высших структурах МСЧ, а его подругой была миловидная скромная дама, любившая спорт, на которой Альфонс не женился и не женится, потому что у него уже имелась бывшая жена, а ему, как правильному католику, второй раз венчаться не подобает, а без венчания женится он не будет.
Его родной дядя Доминиан, католический священник, долгое время служил больным в лепрозории, где-то на острове в Южной Америке, пока  сам не заболел проказой, и уже посмертно был внесен в разряд католических святых, и память о нем в семье чтилась, как и весь католический мир.
В тот день, на именинах девочки Вальяны, Альфонс выглядел неудачником, и Вера была тому виной, и она вновь перевела внимание гостей на себя.
- Альфонс, а я так давно мечтаю увидеть оранжевый каньон в штате Аризона, прочувствовать их оранжевую загадку. .
- Я там был – обрадовался мужчина и тут же стал рассказывать свои впечатление об этом дивном создании природы.   
Это был экспромт, в Америку Вера даже не собиралась, но знала, что Альфонс, побывший практически во всех туристических точках земного шара, может очень увлекательно рассказывать о своих поездках, как профессиональный гид, поэтому до конца этого праздника, когда к орешкам добавился тортик, испеченный хозяйкой дома, без сахара и масла, Альфонс оставался в центре внимания, развлекая гостей историями своих поездок по всему свету.
Потом Эмили опять жалобно посмотрела на бабушку, и та всё поняла без слов, и вновь обратилась к Ронни, который уже проснулся и потихоньку начал перетягивать внимание гостей на себя.
- Ронни, нам пора ехать дальше, чтобы засветло вернуться домой.
- Конечно, нам пора, а то я ночью стал плохо видеть, - обрадовался тот и быстренько стал выбираться из своего диванного гнезда.
- Если мужчина - ботинок, то жена – шнурок, куда шнурок – туда и ботинок, - пошутил он, завязывая шнурки своих кроссовок.
Все рассмеялись, но не Тим, он, развалившись на диване, обратился к Вере.
- У нас, в Бельгии, всё решает муж, а жена – слушает и исполняет, а не указывает мужу, когда ему приходить и когда уходить!
Вера уже стояла у выхода, и она не ослышалась, ее выставили на лобное место и оставили стоять под прицелом любопытных глаз незнакомых ей людей, мысленно уже сажающих её в лужу!
Она молчала и смотрела на Тима, может быть, ожидая поддержки Ронни, но поддержки не было. В гостиной вновь наступила тишина, все ждали ответа русской Веры на дерзость Тима, а тот ухмылялся.
- У вас в Бельгии, - достойно выдержав паузу, медленно заговорила женщина, - быть может, у мужчины есть такие права, решать за женщину, что ей делать и куда идти, но это юношеское представление о браке, ибо во все века и во всем мире, муж и жена – это союз, где каждый свободен решать, как ему жить, чтобы любить и быть любимым, ведь браки создаются на небесах, и об этом стоит мечтать, Тим.
Вздох облегчения легким ветерком пронесся в комнате, и Вера, приветливо улыбнувшись, помахала всем на прощание и ушла, а за ней последовал довольный Ронни, он был горд за свою жену, и теперь надеялся, что она больше не будет заставлять его родниться с теми, кто вынудил его сбежать из своего дома к самому серому морю.
Кстати, гости нашли праздник радостным, хотя они так и не стали друзьями, а торт невкусным, но с хорошим настроением все разошлись по домам, чтобы на ночь глядя поговорить о русской жене Ронни, которая не умеет держать язык на зубами.
У Ронни и Веры наследства не было, зато у них была дочь Татьяна, которая в прошлом году сняла для всей семьи виллу в Португалии, чтобы осуществилась мамина мечта юности, постоять на западном берегу Европы и смотреть, как под ногами бушует океан, как и мечта самой Тани, собрать всю семью вместе.
Богу нравится, когда люди мечтают и этим творят свое будущее.