Пустыня

Ветер в Кара-Кумах не поет, он шуршит — сухо, монотонно, пересыпая вечность из пригоршни в пригоршню.
Солнце висело над головой раскаленным медным щитом. Анарбек остановился, тяжело дыша, и опустил взгляд на стрелку компаса. Она лениво покачивалась, словно ей тоже было слишком жарко, чтобы указывать путь. Вокруг, насколько хватало глаз, простирался океан застывших песчаных волн — Великая пустыня Кара-Кум

Анарбек сделал глоток из фляги. Вода была теплой, с противным привкусом, но для него она сейчас была ценнее золота. Осталось меньше трети пути. Если к завтрашнему утру он не выйдет к заброшенной буровой, пустыня заберет его себе, как забрала уже сотни людей до него.


Вдруг на горизонте, там, где небо плавилось и сливалось с землей, дрогнул воздух. Анарбек прищурился.
В пустыне первое правило выживания — не верить собственным глазам. Миражи здесь рождаются из отчаяния.
Но это не было похоже на обычное марево. Сквозь дрожащие потоки горячего воздуха проступали очертания чего-то огромного и прямоугольного. Не оазис с пальмами, а... ржавый остов древнего корабля. Откуда посреди бесконечных песков взяться сухогрузу?


Преодолевая слабость в ногах, Анарбек двинулся вперед. Шаг. Еще шаг. Песок уходил из-под ног, заставляя тратить вдвое больше сил. Спустя час видение не исчезло, оно выросло перед ним.
Это действительно был огромный корабль, покрытый глубокими шрамами ржавчины. Тысячи лет назад здесь, возможно, шумели океанские волны, а теперь песчаные дюны жарко обнимали его мертвый киль.
Анарбек обошел исполина вокруг и заметил свисающую до земли старую цепь. Цепляясь за нее воспаленными, ободранными пальцами, он полез наверх. На палубе царила оглушительная тишина. Металл обжигал даже сквозь подошвы, но в тени капитанской рубки Анарбека ждало настоящее чудо.


В углу, защищенная от палящих лучей солнца, под небольшим навесом, стояла... бочка. Обычная железная бочка, в которой скопилась дождевая вода от редких, но бурных пустынных ливней. На ее дне колыхалась чистая, прохладная влага.

Анарбек упал на колени, дрожащими руками зачерпнул воду ладошкой и сделал глоток. Это было чудо. Пустыня, только что казавшаяся безжалостным палачом, внезапно проявила милость.
Вечером, когда солнце коснулось края земли и окрасило пески в багровые и фиолетовые тона, жара спала. На небе зажглись первые, невероятно крупные и яркие звезды. Анарбек сидел на мостике корабля, плывущего по песчаным волнам, и знал: теперь он точно дойдет.