Не забывайте свои вещи...

Жили-были три закадычных друга: Расчёска, Кружка и Ключи. И всё бы ничего, да только забыли их в разных местах — и в один прекрасный день они случайно встретились посреди прихожей, будто судьба свела.

Расчёска была жутко взъерошенная — не от ветра, а от того, что её вечно хватали в спешке и бросали где попало.
— Ну сколько можно! — ворчала она, пощёлкивая зубчиками. — Я должна быть гладкой, элегантной, а не как ёжик после драки с котом!

Кружка стояла рядышком, чуть скосив бок, и тихонько позвякивала:
— Тише ты, не греми. Я и так вся в царапинах: то на стол поставят, то уронят, то кипятком ошпарят… А я ведь мечтала быть кружкой на пикнике у реки, где поют птицы и пахнет мятой!

А Ключи весело позвякивали, будто им вообще всё нипочём:
— Да ладно вам ныть! Жизнь — это приключение! Сегодня тут, завтра там, вечно в движении. Вот я, например, однажды целый день висел на гвозде в коридоре и слушал, как все бегают и кричат: «Где ключи?!» Это же театр, ребята!

И тут в прихожей стало совсем тихо. Даже часы на стене перестали тикать, будто прислушивались.

— А давайте устроим побег! — вдруг предложила Расчёска.
— Куда?! — удивилась Кружка.
— Да хоть на кухню! Или в сад! Или вообще в путешествие по квартире. Надоело быть забытыми.

Ключи радостно подпрыгнули (ну, насколько могут подпрыгнуть ключи):
— Я знаю маршрут! Сначала через порог, потом по коврику, а там — прямо к окну. А вдруг там птичка сидит и расскажет нам, что творится за пределами квартиры?

Так и пошли: впереди — Ключи, позвякивая, как маленький оркестр; следом — Расчёска, гордо подняв зубцы, будто знамя; а замыкала шествие Кружка, осторожно перекатываясь, чтобы не разбиться.

По дороге им встретилась тапочка, которая сонно пробормотала:
— Вы куда в такую рань?
— Мы не спим, мы живём! — рявкнул один из ключей.

Тапочка только вздохнула и повернулась на другой бок.

Добравшись до подоконника, компания замерла. За окном шумел ветер, качались ветки, а на карнизе сидела воробьиха и чистила пёрышки.

— Привет! — крикнула Расчёска так громко, что чуть не подпрыгнула.
Воробьиха скосила глаз, посмотрела на троицу и вдруг сказала:
— О, бродяги! Видела, как вы ползли по ковру. Вы что, из дома сбежали?

— Почти! — зазвенели Ключи. — Мы просто хотим, чтобы нас замечали.

Воробьиха хмыкнула:
— Тогда устройте представление. Вещи, которые умеют веселиться, всегда кому-то нужны.

И они устроили. Ключи выстукивали ритм, Расчёска делала «волну» зубцами, будто танцевала, а Кружка тихонько подпевала: «Дзынь-дзынь, я не просто посуда!»

На шум прибежал хозяин квартиры. Увидел эту троицу на подоконнике, рассмеялся и сказал:
— Ну и чудеса! А я-то думал, что просто всё теряю…

С тех пор вещи больше не чувствовали себя забытыми. Ключи теперь висели на видном крючке и гордо звенели, когда их брали. Расчёска лежала на полочке и каждый день причёсывала кого-нибудь, а Кружка стала любимой — в неё наливали самый вкусный чай и ставили рядом с печеньем.

А вечерами, когда в доме становилось тихо, они шептались друг с другом:
— Знаешь, быть забытым — это когда о тебе не помнят. А быть нужным — это когда с тобой дружат.

И снова тихонько смеялись: звяк-звяк, щёлк-щёлк, дзынь!