Невыдуманная история

Литературная игра «Золотая середина-2026», задание номер 8
http://proza.ru/2026/04/24/46




Случилось так, что в один день я стала глухонемой. И вот как это произошло.

Ангина – это моё, родное. С самого детства. Мама знала, как с ней бороться: полоскать и в школу не ходить. Но в том-то и дело, что в тот раз мне нужна была не записка от мамы для нашей классной, а настоящий документ, удостоверяющий временную нетрудоспособность. Было мне в ту пору года двадцать четыре.

Да я сама виновата – запустила. До такой степени запустила, что всякие полоскания, парацетамолы и анальгины – что мёртвому припарка. И температура тридцать девять. Мама вызвала врача из поликлиники, а сама на работу ушла.

Участковая – не сказать, что молоденькая и неопытная. Всё, как положено: осмотрела, выписала и рецепт, и больничный. Стала я под чутким маминым руководством смазывать горло прописанным лекарством. Название уже не помню – какая-то ужасная синяя жидкость.

День мажу, второй… Вылечиться охота. Хорошо болеть, когда немножко, а когда температура под сорок и лежишь пластом в полуобморочном состоянии, то ничего хорошего. На третий день лицо опухло, и сыпь по всему телу, как при кори или ветрянке. Есть-пить не могу. Говорить не могу. Рот уже не открывается. Мама паникует и испуганно звонит в поликлинику.

Снова приходит врач, но уже другая. Тоже не сказать, что неопытная. Смотрит на меня довольно пристально. Представляю, что она видит: расплывшееся красное лицо со щёлками глаз, прилипшая ко лбу неопрятная чёлка, трясущиеся руки…

– Вы смазывали горло? – спрашивает она строго.

Киваю и показываю лекарство на тумбочке.

– Откройте рот.

Выполнить требуемое не удаётся и я нечленораздельно мычу.

Недоумение. Причём обоюдное. Изо всех сил пытаюсь рассказать (показать), что просьба невыполнима. Снова мычу, но уже с выражением, подтверждая издаваемые звуки жестами. Мне кажется, я очень точно передаю информацию о своём состоянии: – Ы! Ы, ы, ы! Ы, ы! Ы!

Врач напряглась. Смотрим друг на друга. Она – растерянно, даже испуганно. Я – отчаянно-безнадёжно.

И вдруг её осеняет: – А вы всегда так… разговариваете?

Я радостно киваю. Дошло наконец!

Лицо участковой проясняется – глухонемая пациентка! Она тоже радуется и жестами показывает, что нужно продолжать мазать горло синей гадостью и пить димедрол.

Громко, по слогам, глядя мне в лицо, старательно произносит: – Ди! Мед! Рол! Пить! – Для лучшего понимания изображает пантомиму, со знанием дела запрокинув голову.

Тут же и рецепт на него выписала. Потом подняла два пальца и чётко озвучила: – Два! Раза! В день!

Хотела я было обидеться, а потом передумала. Какая разница – глухонемая или нет, в моём положении выбирать не приходится. Главное, что больничный продлили.

Димедрол, кстати, пригодился. И сыпь, и отёк прошли, и боль не такая суровая. Выспалась к тому же. А ангину мы с мамой сами вылечили. Антибиотиками. По блату без рецепта купили.

Бывает же такое…