Любовь в пузырьке от Ревита воспоминания Зарины

Ни для кого в нашей семье не секрет: папу я люблю больше всех. И на вопрос: «Сен кімні; ;ызысы;» ? Всегда отвечала: «Папина дочка».
Лет до тринадцати я вообще была уверена, что именно он нас всех родил. По крайней мере — меня точно. Папа говорил, что однажды чихнул, и я вылетела у него из носа. Я смотрела на него серьёзно и думала: значит, совсем крошечной была, раз из носа смогла родиться.
Папа у нас был ещё тот шутник. А я — ребёнок доверчивый и прямолинейный, который не всегда понимал, где заканчивается правда и начинается папина фантазия.
Однажды мы сидели в зале, папа собирался на работу и вдруг с тяжёлым вздохом сказал:
— Эх… одеколон мой совсем закончился.
И добавил, как бы между прочим:
— А у Кадуна с Амантаем всегда их полно…
Кадун и Амантай — это мамины братья. Я тогда была совсем маленькой, в школу ещё не ходила, но одну вещь поняла абсолютно точно: нельзя, чтобы мой папа остался без одеколона. Он его любит. Он ему нужен. И вообще — папе нужнее всех.
Через какое-то время мы с мамой пошли в гости к На;ащище — маминой маме. Там все жили вместе: дяди, тётя Галя, шум, чай, разговоры. А я прихватила с собой пустой пузырёк от витаминов «Ревит». Маленький, оранжевый, очень удобный.
Пока взрослые пили чай, я незаметно перелила папе одеколон. Аккуратно. До капли. И была страшно собой довольна.
Миссия выполнена.
Когда я принесла папе пузырёк, он сначала не понял:
— А это что?
А когда я серьёзно объяснила, что одеколон закончился, а у дядей его много, поэтому я взяла и принесла — папа долго смеялся. Очень долго. Потом обнял меня и уже совсем другим голосом сказал, что он, вообще-то, шутил. И что чужое без спроса брать нельзя. Никогда. Даже из любви.
Я это уяснила сразу и навсегда.
Пошла к тёте Гале с повинной. Но она всё уже поняла, смеялась и только рукой махнула. А потом ещё много лет вспоминала эту историю и говорила:
— Вон как папу любит… даже одеколоны ему переливает.
Сейчас, вспоминая это, я понимаю: папа тогда дал мне не просто урок. Он научил меня отличать заботу от нарушения границ. Любовь от вседозволенности. И показал, что настоящий юмор — это когда смеются все, а стыд остаётся тёплым и полезным.
Наверное, именно так и формируется детская любовь — когда папа шутит, а ты веришь. И стараешься сделать для него всё, даже если это всего лишь одеколон в пузырьке от «Ревита».