Моя Ирка

Ирка, моя дорогая Ирка! Хоть ты терпеть не можешь, когда тебя так называют, но я обращаюсь к тебе именно так. Именем героини моей  любимой повести Лидии Латьевой. Знакомство с тобой заставило меня чётко «зарубить на носу», что не вся доброта добротой является. Что порой, встречая доброе к себе расположение, ласковую и заискивающую речь, обещание помощи и задушевные беседы, вдруг видишь неприглядную изнанку жестокого и подлого человека. А иногда, за внешней суровостью, категоричностью и способностью человека высказать тебе всё, что он думает, вдруг обнаруживаешь редкой доброты душу, которая, как глоток воды в пустыне спасает твой мозг от глобального разочарования в поговорке «Добро побеждает зло». Благодаря тебе я внесла в свою жизнь термин «суровое добро». А ведь ещё в детстве я жила рядом с таким человеком. . Это был мой дед. Очень суровый, многие его недолюбливали. Считали злым и вредным. Друзей не имел. Алкашом не был, но любил выпить и поругаться матюгами. Всегда много работал. Иногда меня называли «его породой» за тоже весьма непростой характер. И это было ругательством в нашей семье. Вот нужно было пройти множеству лет, потерять этого человека навсегда, чтобы оценить его по-достоинству. А ведь никому не отказывал в помощи.  Никогда не выбросил ни одного птенца, щенка, котёнка, которых с завидной регулярностью я таскала к деду на дачу, потому как только там им и находилось место. А выпить с мужиками ходил исключительно с цепным псом Пиратом. Пока тот был в состоянии ходить. И была у него удивительная способность. Он мог зайти в любой двор и самая злая собака, которая даже своих кусала, спокойно пропускала его в дом, не поднимая лай. Он прожил суровым до последнего дня. Ни о чем никому не пожаловался, по врачам никогда не ходил и даже зубы сам себе успешно удалял простыми плоскогубцами, тщательно прополоскав их в стакане с горькой и приняв эту же горькую в качестве анестетика. И ушёл он из жизни, сурово сгорев от тоски по жене, с которой прожил всю жизнь и которая ушла раньше него. Да и любил сурово. Не слышала я от него ласковых слов к ней, да и не любил он особо говорить, но забота чувствовалась о семье всегда, хоть языком колол регулярно. Ирка, я не сравниваю тебя с дедом! Тем более, что  бухать со своей псиной ты точно не попрешься! Но ты, как и он, стала для меня тем самым редким человеком суровой доброты. Без лишних слов, без заискивания и показухи, сама себя ругаешь постоянно и на чем свет стоит, иногда напрасно, но добро от тебя идёт без помех, несмотря на большое между нами расстояние. Альбина Стрельникова теперь уже на вечную память об Ирине Буравлевой и о Кострове Михаиле Михайловиче.