Догмат девятый. О Святой Церкви

                Девятый догмат посвящен Церкви Христовой. Он лежит в основе экклесиологии – церковной науки, посвященный ее устройству и отражен в Символе Веры: «[верую] Во единую Святую, Соборную и Апостольскую Церковь». Каждое из пяти слов выражает свое направление в богословии, которые нам предстоит разобрать. Добавление догмата о единстве Церкви было вызвано историческими обстоятельствами того времени. Слишком много развелось лжеучителей и проповедников, объявивших себя истинными последователями учения Христова. Все началось с николаитов, возникших еще при апостоле Павле. Они решили, что пить и блудить – богоугодное дело. Их наследниками в III – IV веках стали адамиты, считавшие, что, если Адам и Ева были в раю нагими, то и всем христианам надлежит голыми бродить по улицам, уподобляясь райскому состоянию праотцов. Как ни странно, но эта бесовщина оказалась весьма живучей и продержалась в Европе до начала  XV столетия.
                После николаитов  появился Маркион, выдумавший учение о злом и добром Боге. «Он основал собственные церкви, и они стремительно росли. Его версия христианства была проста: мир плох, потому что его создал более низший бог, но Иисус, посланный истинным Богом, пришёл, чтобы спасти нас от этого. Не нужно следовать еврейским законам, не нужно бояться Яхве — нужно просто верить Иисусу. Всё было ясно, радикально и нравилось людям, которым не по душе были все эти странные правила и противоречия Ветхого Завета», – как сказано в одной передовице на портале «Дзен». Излишне объяснять, что это крайне разрушительно действовало на неокрепшие умы первых христиан, потакая страстям и похотям. Маркиона догнал Монтан – бывший  языческий жрец, который около 156 года обратился в христианство. Этот еретик утверждал, что через него, а также через его подельниц  Прискиллу и Максимиллу продолжает действовать Святой Дух (Параклит, Утешитель), а значит Евангелие не завершено и Откровение продолжается – само собой разумеется, что только через него, Монтана. Соответственно, он не признавал полноту Нового Завета. Кроме того, Монтан отвергал церковную иерархию, утверждая, что руководство в Церкви должно принадлежать особым «вдохновенным пророкам». Любое противоречие им объявлялось хулой на Святого Духа. Были и другие ереси. И все они вкупе с несторианством и арианством наносили ощутимый урон ранней Церкви. Поэтому Отцы II Вселенского Собора были вынуждены защитить «малое стадо» от еретиков.
                Духовной оградой верующих стала «Единая» Церковь Христова. Единство – емкое понятие, включающее в себя множество факторов. Основоположником Церкви является Сын Божий, как единственный ее Глава и Архипастырь, в силу чего Церковь едина во Христе, что проявляется также в боговдохновенном и едином для всех христиан Священном Писании и Предании.  Как писал апостол Павел: «Ибо все мы одним Духом крестились в одно тело… один Господь, одна вера, одно крещение» (1Кор.12:13). Помимо этого, духовная иерархия и священство составляют неотъемлемую часть Церкви.  Вместе с тем, единство Вселенской Церкви Христовой не отменяет самостоятельности ее частей в лице поместных Православных церквей, которых, как известно, пятнадцать. Все они объединены общим вероучением и таинствами. Например, православный может причаститься в любой православной церкви, если с ней не прервано каноническое общение, а священник — сослужить литургию в другой. К сожалению, все Поместные церкви без исключения находятся, под влиянием экуменизма – дьявольской ереси XX века и утратили былое единство во Христе. Не обошла эта напасть и Россию в лице  Московской Патриархии, которая  целенаправленно разрушает Православие – от встречи Папы Римского и Патриарха Московского в Гаване, до заигрываний с  еретиками монофизитами, главными из которых являются копты. Кроме того, после бесчинств экумениста патриарха Варфоломея, учинившего раскол сначала в Эстонской Церкви, а потом и на Украине, мы были вынуждены прервать с его сонмищем каноническое общение.
                Свою лепту в развал Церкви Христовой внесли и католики с протестантами. Первые, ничтоже сумняшеся, решили, что только папа Римский – единственный и непогрешимый в вопросах веры, нравственности и морали, которого весь христианский мир обязан слушать, разинув рот. А их незаконнорожденные чада – протестанты, в пику Папе придумали, что единство Церкви заключается в общности веры и жизни во Христе, но не в едином церковном теле. Для протестантов Церковь — это прежде всего сообщество верующих, а не институт с апостольской преемственностью. Соответственно, они отвергли и все то, что объединяет Церковь – Таинства, иерархию, святыни. Так что, незыблемость древнего Православия, сегодня подвергается смертельной опасности. Всегда следует помнить, что любое церковное общение с еретиками – это измена вере и Христу. Преподобный Феодор Студит учил: нельзя вступать в общение без предварительного «исследования» человека. Он называл общение с ересью «отречением от Христа» и предупреждал о духовных последствиях.  Лаодикийский Поместный собор (364 г.) в VI Правиле прямо говорит: «Не позволять еретикам, упорствующим в ереси, входить в дом Божий». Известный канонист преподобный Никодим Святогорец поясняет: «Определение настоящего правила состоит в том, что еретикам не позволяется входить в храм Божий, принадлежащий православным, если эти еретики упорствуют в своей ереси и не хотят обратиться». А у нас на Пасху в Храме Христа Спасителя полным-полно еретиков католиков со своими ересиархами. И наше духовенство разве, что не обнимается с ними. И никто из церковных ученых мужей даже не вспоминает, что, когда в Дом Божий свободно входит еретик, то Дух из храма изгоняется.
                «Святая». Понятие святости одно из самых сложных в Догматическом богословии. Первое упоминание о святых встречается в Пятикнижие Моисея: «Объяви всему обществу сынов Израилевых и скажи им: святы будьте, ибо свят Я Господь, Бог ваш». (Лев.19:2). На иврите слово «кдуша» означает святость, то есть нечто обособленное и выделенное для Бога. Святой – значит, принадлежащий Богу, отделенный от нечистого и не имеющий ничего общего с грехом. Однако святость в понимании ортодоксального иудаизма и православия кардинально отличаются. Ветхий Завет рассматривает ее как результат исполнения Закона и ритуального очищения. Святость для иудея означает хранение себя от запрещенных действий или пищи. Например, скверными считаются: некошерная рыба (с чешуей), некошерные животные (свинина) и так далее; или прикосновение к покойнику, равно как женское кровотечение и извержение мужского семени. Согласно иудаизму, через точное соблюдение Закона исполняется воля Божия, а значит человек приближается к Божеству насколько это ему возможно; и, таким образом, проявляется его богоизбранность. Если рассматривать это в упрощенном виде, то строгим соблюдением правил, как принесенной жертвой,  обретается милость Бога. Своего рода, это сделка с Богом. С другой стороны, – святость означает все то, что предназначено Всевышнему или Ему принадлежит: жертвы всесожжения, Святая Святых Скинии Завета, хранение Субботы и так далее.
                У православия совершенно иная концепция святости, берущая свое начало в учении Христа. Вот что говорит апостол Петр: «Но вы – род избранный, царственное священство, народ святой, люди, взятые в удел, дабы возвещать совершенства Призвавшего вас из тьмы в чудный Свой свет» (1Пет.2:9).  Здесь речь идет не только о священстве, но и о святости. Более того, условием святости и священства Петр ставит добродетель в виде апостольского призвания, то есть проповеди веры. Следовательно, святость неразрывно связана со служением Христу, а значит проявляется только в действии. Апостол Павел пишет: «Посему закон свят, и заповедь свята и праведна, и добра» (Рим.7:12). Заповедь и Закон – установления Божии. Поэтому то, что исходит непосредственно от Бога в освящении не нуждается, ибо свято по своей Первопричине, Которая наделяет каждую приведенную в бытие вещь Божественными свойствами. Преподобный Максим Исповедник говорит: «Согласно Ареопагитик, Бог может именоваться в соответствии с именами всего сотворенного Им сущего как Его Творец, то есть эти имена творений – суть Божественные имена, но ни одно из них не выражает сущности Бога», то есть все сущее свято как свято имя Божие. Поэтому Церковь Христова является святой, ибо ее основателем является Сын Божий, все исходящее от Которого, свято по своей природе. С другой стороны, святость Церкви обусловлена Евангельским учением и действием Святого Духа в Таинствах. Она отделена от мира как Христос избрал от мира Своих учеников и поэтому предназначена для служения Богу.
                «Соборная». Хотя корень этого слова «собор», но к самому значению он не относится. Соборность – один из признаков христианской церкви. Согласно экклесиологии: «Соборность Церкви (кафоличность) – это богословское понятие, которое означает её единство, целостность и полноту. Оно указывает на то, что Церковь не ограничивается ни местом, ни временем, ни народом, но заключает в себе истинно верующих всех мест, всех времён и всех народов». Так учит академическая наука. Это определение приравнивает соборность к кафоличности (от греч. — «всеобщий», «всеобъемлющий»). Как следует из открытых источников, впервые оно было использовано святым Игнатием Антиохийским в начале II века в Послании к смирнянам. Энциклопедический сайт «Азбука веры» приводит такие свойства соборности: «Целостность и полнота учения. Церковь хранит и проповедует всю полноту спасительного учения Христа, ничего из него не отвергая. Полнота благодатных даров. Церковь обладает всей полнотой средств для спасения, включая Таинства. Единство всех членов Церкви. Все верующие объединены под Главою Церкви — Христом. Соборность — это не просто внешнее объединение, а внутреннее, живое единство в любви и вере. Универсальность. Церковь предназначена для всех людей без различия национальности, страны и времени, поскольку Христос послал Своих учеников "научить все народы" (Мф. 28:19)».
                К сожалению, здесь смешаны воедино качества соборности, единства и святости, и поэтому принять такое определение нельзя. Единственно, с чем можно согласиться, так это с выражением: «Церковь предназначена для всех людей без различия национальности, страны и времени». Все остальные свойства не отражают реального положения Церкви Христовой на сегодняшний день. И вот почему.
                Церковь давно не  хранит и не  проповедует «всю полноту спасительного учения Христа, ничего из него не отвергая». Достаточно вспомнить первый Халкидонский Собор 451 года, после которого из Православия вышли антихалкидониты, то есть христианские церкви, принявшие монофизитство и монофилитство. Апофеозом раскола в «едином учении Христа» стала Великая схизма 1054 года, когда Вселенская Церковь разделилась на Западную и Восточную. Сейчас этот разрыв усилился различными протестантскими деноминациями и сектами. Ну, и главное, – утверждение о том, что соборность – это:  «Единство всех членов Церкви. Все верующие объединены под Главою Церкви — Христом» не имеет ничего общего с действительностью. Если бы все верующие были объединены «под главою Церкви – Христом», то и богословие  во всех Поместных церквях было бы единым. А этого мы совершенно не наблюдаем, включая Западную и Восточную церкви. Например, у нас даже с греками есть существенные расхождения в Догматике и экклесиологии. Поэтому доверять всему, что пишут на «Азбука веры» нельзя, поскольку это сайт не богословский, а общепознавательный.
                Нам же,  крайне важно понять значение девятого догмата Символа Веры применительно к сегодняшней Русской Православной Церкви, а не во вселенском масштабе. Соборность в современной России – это неразрывная связь Православия с историей. В отличие от всего остального христианского мира, менталитет русского основан на этих двух китах. Поэтому единственной хранительницей Апостольского предания остается Русская Православная Церковь, поскольку остальные Поместные церкви уже давно лежат в руинах, погребенные экуменизмом, либерализмом и «православным папизмом» Варфоломея. Такая же печальная участь ожидала бы и наше Православие, если бы не генетическая память и менталитет, причем не только русских, но и настоящих россиян. Как сказал один настоящий русский татарин: когда война – я русский, а когда мир – я снова татарин.  В этом суть устойчивости нашей страны под натиском дьявольских сил от Константинополя до Брюсселя с Вашингтоном. Поэтому понятие соборности сегодня выходит за богословские рамки и становится универсальным. Только в  русской соборности проявляется синергия Бога, Церкви и человека, ибо все остальные ее давно лишены.
                Пока мы храним хотя бы основные догматы Православия: не приняли женского священства, не служим с еретиками и  не венчаем педерастов, пока мы чтим память предков от Куликова поля до Берлина, Россия остается единственной соборной страной и Церковью, соответствующая православному Символу Веры. И хранителем веры отцов является не церковная бюрократия, а память народа и генетическое православие. В связи с этим, нашим иерархам хочется напомнить о событиях 1771 года в Москве. Тогда город охватила чума, занесенная войсками, вернувшимися из Крымского похода. Мор косил людей сотнями. В это тяжелое время народ надеялся только на Бога и заступничество Пресвятой Богородицы. Но нашелся один князь церкви –  архиепископ Амвросий (Зертис-Каменский), который  запретил молебны у Боголюбской иконы Божией Матери у Варварских ворот Китай-города. Амвросий стремился предотвратить массовое скопление людей, которое способствовало распространению чумы. По его приказу икону спрятали, а короб для приношений опечатали, чтобы их не растащили мародёры. Все закончилось тем, что за попрание веры и служение мамоне, Амвросий был растерзан толпой богомольцев. Амвросий давно в преисподней, но его последователи все чаще и чаще дают о себе знать на самом верху церковной иерархии.
                «Апостольская церковь». Завершает девятый догмат учение об Апостольской церкви. Это понятие универсальное. Оно включает в себя не только признание апостольского  преемства в Церкви, но и закладывает канонические основы ее жизни. Ученики Христа, благовествовавшие Евангелие по всему миру, одновременно и строили Церковь земную или Воинствующую. Это строительство заключалось не только в рукоположении диаконов, пресвитеров и епископов, но и выработке единого богословия и канонов в свете евангельского учения Христа. К ним относятся, прежде всего, апостольские послания и «Апостольские правила». Руководствуясь ими, Отцы древней Церкви выработали и утвердили канон Священного Предания, то есть единое Православное вероучение. Его толкованием и раскрытием занимались Вселенские Соборы, ничего не изменяя и не добавляя к наследию Отцов. Устанавливая первое священство молодой Церкви, апостолы говорили: «Нехорошо нам, оставив слово Божие, пещись о столах… [поэтому] мы постоянно пребудем в молитве и служении слова» (Деян.6:2-4). Этим были заложены главные принципы Апостольской церкви до скончания века: служение Богу, ради спасения людей. К сожалению сегодня, они извратились до неузнаваемости. Угождение людям, ради служения себе стал главным церковным принципом. В действительности это выражается в стяжательстве и сребролюбии, когда ради прибытка священство и иерархия идет на заигрывание с толстосумами и властью, попирая Апостольское преемство. Невозможно окормлять и вразумлять тех, кто тебе платит и от кого зависит твое благополучие. Если в старину Церковь и власть объединяла синергия, основанная на вере и самодержавии, то сегодня это единство отдано в рабство свечному ящику.
                Главным признакам Апостольской церкви является ортодоксальность, то есть неизменное следование догматам и канонам Вселенских Соборов. В наше время это, хотя и в сильно поврежденном виде, сохранилось только в России. И пока апостольское преемство не уничтожено окончательно, историческая память народа жива, и литургическая жизнь продолжается, Русская Православная Церковь остается единственной хранительницей Символа Веры и догматики Отцов вселенского Православия.