Две серебристые линии на оранжевом поле. Гл. 3

Две серебристые линии на оранжевом поле. Второй сол лета. Глава 3. Рукописи не горят

*
– Нужно вызвать полицию! Полицию! – без перерыва причитала госпожа Маскоэн, плача и прижимая к лицу платок.– Её убили! Убили! Скорее полицию!
– Тиля, Тиля, – гладил её по плечу господин Маскоэн, – успокойся, успокойся. Какая полиция? Откуда здесь полиция?
Он взял её под руку и, осторожно поддерживая, повёл вниз.
Скрябин, скинув фрак и передав его жене, склонился над трупом.
– Господин Наро, Иво, – проговорил он, – прошу, выведите отсюда всех. А сами останьтесь. Возможно, потребуется ваша помощь. К тому же она и гостья ваша… А у меня навыки… определённые навыки. Медицинские курсы.
Мы все осторожно попятились, развернулись и спустились в зал. Есть перехотелось. Все молчали. Хорошо, что я мало смотрел на мёртвую. Только мельком, но и этого хватило. Подташнивает теперь. Я обернулся к Витосу. Кажется, ему тоже было не по себе. А вот девчонки молодцом! Или вид делают?
Минут через пятнадцать появились Скрябин и Иво. И все разом воззрились на них.
– Микропуля. С эффектом клешни, – начал Скрябин. – Электрическая, конечно. По всему, двенадцатизарядный электроревольвер Магнум. Но как говорится, дамский. Маленький. Калибр 2,7. Почти наверняка, это ЭРММ-12. Выпуска 2216-го года.
– Настолько точно? – иронично произнёс Лино.
– Абсолютно точно, – серьёзно ответил Скрябин. – Эксклюзив. Очень ограниченная серия. 120 штук. И один из них где-то здесь. Вопрос, у кого? Не у вас ли, Лино?
Лино что-то фыркнул и отвернулся.
– Может, к столу? – несмело предложил господин Маскоэн. – Всё остыло уже. Тиля, ты как? – он робко взглянул на жену.
Та всхлипнула, промокнула глаза платком и взялась за бокал.
– Налей мне немножко вина, – пролепетала она.
– Да, пожалуй, надо всё-таки поесть, – вздохнул дядя Иво. – Прошу всех к столу.
Мы расселись. И я ощутил, как аппетит возвращается и разыгрывается с новой, прежде невиданной силой. О, это чудесное холодное оленье мясо!.. И пахнущий летним солнцем сыр, и нежный мандариновый сок! Как же это потрясающе вкусно! Однако, несмотря на всякие вкусности, что я уписывал за обе щеки, мне хватило выдержки, чтоб рассмотреть каждого.
Скрябин. Гладко выбрит, высок, ладно скроен, должно быть, очень силён физически. Боксёр? Скорее, бывший, лицо слишком чистое. Медкурсы. И про револьверы всё знает. Непрост, очень непрост. Теперь его жена. Ирина. Это он к ней обратился, а я услышал. Высокая, тонкая. Очень прямая спина. Как у учительницы. И говорит отчётливо, как по написанному. Невозмутима. В истерику не впала, как Маскоэнша. Никаких соплей, только сосредоточенность. Интересная парочка. Что они здесь делают, кстати? Не случайно же залетели, как мы с Витюхой.
Лино. Очень похож на богатого бездельника. Точнее на туповатого сына богатого папы. Если это не маска. Увалень. Ему едва за тридцать, а уже второй подбородок под бородой вырисовывается. Больше и сказать нечего.
Маскоэны. Он – маленький, щуплый, с жидкой бородкой. Тиля. Плакса. Маленькая нервная женщина. Когда-то были «детьми цветов». Но так и не повзрослели. Если это тоже не игра. Нажать на курок револьверика мог каждый. В этом большой премудрости нет. Зачем? – вот вопрос. Какие мотивы?
– Я полагаю, все утолили голод?
Я отвлёкся от раздумий, оторвал взгляд от тарелки.
Скрябин встал, отодвинул стул.
– Полагаю, все наелись? – повторил он. – Теперь можно и поговорить… – он окинул нас взглядом. – Задача проста. На первый взгляд проста. Убийца – это кто-то из нас. Молодые люди появились позже и наверх не поднимались. И всё время были под присмотром нашего любезного хозяина. И из поля зрения друг друга тоже не исчезали. Да, девушки занимались сервировкой стола, парни ходили в ванную, но всё это на первом этаже. Наверное, из круга подозреваемых их можно исключить. Господин Наро теоритически мог сделать рывок вверх, быстро убить и спуститься. Но не думаю. К тому же мадам Милли была неодета. Она могла открыть дверь господину Наро только при условии связывающих их романтических отношений… о которых нам ничего не известно. Сложновато. Берём бритву Оккама и эту вероятность отсекаем. Итак… подозреваемых пятеро. Я, моя жена, супруги Маскоэн и господин Лино. И я сразу решительно заявляю: пока не выявим убийцу, отсюда никто не выйдет.
– Причём тут мы? Причём тут мы? – встрепенулся и тоненьким фальцетом заверещал Маскоэн. – Мы мирные люди! Мы и муху не обидим!
– Я?.. Скрябин, вы в своём уме? – взвыл следом Лино. – Я не мог! Не мог! Я не умею! Я… я – противник войны, противник оружия! У меня идейные соображения!
– Вот-вот, и у меня, и у нас идейные, – тут же подхватил Маскоэн. – Это вы, небось, и убили, а на нас валите! Что вообще земляне тут делают? Это наша территория! Агнийская! Шпионите, да?
Скрябин на всю эту истерию внимания не обратил. Ленивым жестом он плеснул себе глоток вина. С удовольствием выпил. Казалось, это его даже несколько забавляло. И он явно чувствовал себя в своей стихии. Его жена, ничуть не обращая внимания на окружающий шум, ела пирожное.


Очень аккуратно. И всё с такой же неизменно прямой спиной.
– Сейчас 13:32, – невозмутимо продолжил Скрябин, взглянув на хронометр, который извлёк из карманчика жилетки.
«Только полвторого»? – удивился и обрадовался я. Ещё утром я уплетал мамины пончики. Дома. А столько уже случилось! А часы-то у него механические! Хм, на такие вредоносный файл не зашлёшь. А интересно, дома у него и проводной телефон есть?..
– …и нас есть время до девяти вечера, чтоб до всего дознаться. Пыльная буря уже началась. А к ночи она многократно усилится. И продлится три дня. Мы же не хотим тут застрять? Если уже не застряли… Попутно, на всякий случай, спрошу. Господин Наро, у вас же теплогенератор?
– Да, на углекислоте. И ещё один резервный.
– Надёжная штука, не подводят, – кивнул Скрябин, – но это на крайний… А по хорошему, не мешает разобраться до 21:00. Надо обыскать номера. Где-то же лежит этот мини-Магнум. Господин Наро, Иво, вы же с Виктором и Святогором можете присмотреть за, – он кивнул на чету Маскоэнов, – за ними?.. И за моей женой, конечно. А мы с Лино и с юными дамами, – он глянул на девочек, – проверим комнаты.
– Хорошо, Георгий, – проговорил Иво. – Он поднялся с дивана, прошёл к маленькому сейфу, вмурованному в стену, вытащил связку с дубликатами ключей, протянул Скрябину. – Идите. Ищите. Присмотрим.
Я был разочарован тем, что Георгий выбрал девчонок, а не нас, но напрашиваться не стал.
– Да, ещё одно, – Скрябин остановился, пропустил Эли и Лору вперёд. – Здесь нет нейросетей. И доступа к сети тоже. Но я и так знаю, кто была госпожа Милли. Она была вдовой известного учёного, нейронщика. Который вывел трек для блокировки бессмертного сверхразума. И теперь, после её смерти, никто не знает местонахождения этих файлов. Никто. Вот и мотив… Но тот, кто пошёл на убийство с целью уничтожить труды господина Милли, очевидно, не читал Булгакова. Молодые люди, вы читали? – он окинул взглядом меня и Витторе. – Такие рукописи имеют свойство не гореть… Всё, – он кивнул Лино. – Идёмте.