Машинский В.Л.
Записки специалиста по зеленому строительству и хозяйству
От студента до академика
Часть 2
Юношеские годы
Учеба в ТСХА 1946-1951 гг.
Глава 1. Учеба в Московской Сельскохозяйственной Академии им. Тимирязева
1. О моих однокашниках по Академии. Вынужденное лидерство.
В период 1946-1951 гг. я учился в ТСХА на плодоовощном факультете, отделении декоративного садоводства. Мои однокашники по Академии в подавляющем большинстве были необычными студентами. В 1946 году прошла первая масштабная демобилизация армии после войны. Студентами стали бывшие солдаты, сержанты, старшины, офицеры, которые попали в армию прямо со школьной скамьи. Многие их них прослужили в армии несколько лет. Естественно, что школьные знания у них испарились.
Нам, бывшим школьникам, пришедшим в Академию прямо из школы (бывших школьников было в группе несколько человек), пришлось выступать в качестве ведущих, помогающих своим старшим товарищам постигать азы науки. Это накладывало на нас большую моральную ответственность и не давало нам возможность сачковать.
Так продолжалось первые 2 года. Затем, когда бывшие воины втянулись в учебный процесс, лидерство перешло к ним. Сказался больший жизненный опыт.
Однако без ложной скромности скажу, что я не потерял своего лидирующего положения.
2. Знакомство с Григорием Устименко и членство в комитете ВЛКСМ Академии.
В это время большое влияние на меня оказал секретарь комитета ВЛКСМ ТСХА Устименко Григорий. Устименко одновременно был редактором газеты «Тимирязевец». Он пользовался большим уважением и любовью студентов. Во время комсомольских собраний, когда он входил в зал, его встречали аплодисментами.
Его газета «Тимирязевец» остро ставила (3) проблемы и пользовалась большим авторитетом за пределами академии и в ней.
Устименко разглядел в ершистом парне общественную жилку и привлек меня к комсомольской работе. В 1952 г. я стал членом комитета ВЛКСМ Академии. Будучи членом комитета ВЛКСМ, я добился свободного посещения лекций и сдачи экзаменов по своему графику. Это приучило меня самостоятельно работать над книгой.
3. Комсомольский штаб по спасению и реконструкции парка ТСХА.
В 1952 году сотрудником кафедры декоративного садоводства плодоовощного факультета ТСХА пришла в голову «блестящая идея», в порядке реконструкции парта ТСХА вырубить все деревья, а затем посадить новые в том же ассортименте, сохраняя прежнюю планировку.
Смотритель парка Феклистов прибежал в комитет ВЛКСМ с просьбой о помощи. Реализация этой идеи привела бы в лучшем случае к утрате парка на долгие годы или даже могла привести к гибели парка.
Наша реакция была быстрой и решительной. Был организован штаб во главе со мной. Мы выгнали всех из парка. Каждый день по разнарядке штаба 100-150 студентов разных факультетов выходили в парк и под руководством Феклистова проводили подсадки новых деревьев без вырубки старых. Впоследствии мне этот опыт пригодился в моей работе.
4. Работа с иностранцами
В комитете ВЛКСМ ТСХА мне достался вневузовский сектор, т.е. большинство связей Академии с внешним миром по комсомольской линии курировалось мною. Но основной была работа с иностранными студентами. Тогда у нас учились чехи, поляки, румыны, болгары, албанцы. На своих иностранцев я получал билеты в театры, концерты и т.п.
В результате я пересмотрел весь репертуар тогдашних театров. Моя группа также не оставалась в накладе – излишком билетов я снабжал нашу группу.
В то время браки между иностранцами и советскими гражданами были строго запрещены. Мне вменялось в обязанность следить за их нравственностью. В это время на одном из факультетов ТСХА учился сын Шолохова. Отец ежемесячно присылал ему 1000 рублей (в то время наша стипендия была ровно 250 рублей), вокруг него вилась кучка прихлебателей. Он познакомился с дочкой тогдашнего премьера Болгарии. По-моему, его фамилия (премьера) была Югов. Благодаря отцу, сын Шолохова получил разрешение на женитьбу у Молотова. Тут мои иностранцы взбунтовались, почему ему можно, а им нельзя.
Запомнилась история с одним чехом. Отец этого чеха был сподвижником Юлиуса Фучика, который написал книгу «Репортаж с петлей на шее», будучи схвачен Гестапо, которое вело с ним игру, пытаясь перевербовать, но потом все-таки расстреляли его.
Был схвачен и расстрелян и отец чеха. Дед нашего чеха был фабрикант, который достаточно лояльно относился к немцам. Внук, пока его отец мыкался по подпольным квартирам, разъезжал по Европе и вел жизнь довольно богатого человека. К нам на учебу он был направлен как сын национального героя Чехословакии.
Во время зимних каникул, часть иногородних студентов разъезжалась по домам и общежития пустели. В это время в Академии проводились всяческие курсы овощеводов, плодоводов, растениеводов и т.п.
Во время этих каникул в Академию прибыло где-то около 20 девчат бригадиров-овощеводов. Наш чех по каким-то причинам остался в Москве, и так как дело происходило в сельскохозяйственном вузе, то вполне уместно выражение, что он «покрыл их всех».
Разразился большой скандал. Мне пришлось провести общее собрание иностранцев на эту тему. Мне помогли албанцы, особенно один из них Пирра Дадбибо. Он был комбригом, ближайшим соратником Энвера Ходжи, который был первым секретарем Албанской партии труда и руководителем сопротивления немцам. Чеха выслали на родину.
Но были и другие обстоятельства. Особенно трогательна была любовь одного чеха и нашей девушки, которая даже не училась в академии, а окончила 10 классов.
Мне звонили из ЦК ВЛКСМ, но я категорически отказался шпионить за ними и наоборот им всячески содействовал.
5. Как к нам приезжала первая немецкая делегация Союза молодежи ГДР.
Мне позвонили из ЦК ВЛКСМ и сказали, что к нам приезжает делегация Союза молодежи ГДР и надо постараться, чтобы не было никаких эксцессов.
Приехало человек 25, молодые люди, сверстники наших старших товарищей. Многие из них воевали против нас. Война еще только-только кончилась. Многие мои товарищи донашивали свое военное обмундирование.
Пошел яростный спор. Особенно усердно выступала однокомсомолка Маша. Фамилии ее не помню. Она изложила все принципы организации партии, сформированные Лениным. Речь шла о перспективах развития Союза молодежи ГДР. Я отдавил Маше ногу, когда она особенно увлеклась.
Несмотря на взаимную настороженность, встреча прошла более или менее благополучно.
6. Августовская сессия ВАСХНИЛ 1948 г. Заяц зайца не ест.
Августовская сессия ВАСХНИЛ (Всесоюзная академии сельскохозяйственных наук им. Ленина) сыграла огромную негативную роль в развитии нашей биологической и сельскохозяйственной науки, откинув ее на несколько десятилетий назад. В этом огромная «заслуга» президента в то время ВАСНИЛ Лысенко Г.Д. и его верного клеврета Презента.
В основе современной биологической науки лежит дарвинизм и его учение о естественном отборе. Важнейшим условием развития различных форм жизни является внутривидовая борьба.
Мендель, Вейсман, Морган наследовали и раскрыли механизм этого естественного отбора, суть наследственности и изменчивости. Наши советские ученые: Вавилов Н.И., Серебровский А.С., Жебрак А.Р., Раппорт И.А., Алиханов и другие ученые, их последователи внесли свой значимый вклад в развитие биологической науки, в частности генетики. Против них вели борьбу Лысенко, Презент и другие, так называемые, представители мичуринско-лысенковской агробиологической науки.
Лысенко говорил так: «Я знаю, что внутривидовую конкуренцию еще у нам признают которые биологи, например профессор Жуковский Л.М. Я отношу это к буржуазным пережиткам. Внутривидовой конкуренции в природе нет. И ничего ее в науке выдумывать».
Пользуясь поддержкой Сталина, он обвинил своих научных противников чуть ли не в измене Родине. В результате многие из них были репрессированы. Вавилов умер в тюрьме.
Когда директор ТСХА Немчинов, не будучи биологом по образованию, все же заявил, что «хромосомная теория наследственности вошла в золотой фонд науки человечества, и я не разделяю точку зрения в том, что хромосомная теория наследственности, и в частности, некоторые законы Менделя являются идеалистической и реакционной теорией», ему предложили уйти в отставку.
Лысенко приезжал к нам в Академию и делал доклад об отсутствии внутривидовой борьбы. Он провозглашал: «Заяц зайца не ест». Это его утверждение послужило одной из причин правила грандиозного плана создания по всей стране, особенно в засушливых областях системы государственных лесных полос. Семена древесно-кустарниковых растений, посеянных квадратно-гнездовым методом, просто погибли от недостатка влаги.
В Академии мы были горячими поклонниками Вильямса, разработавшего стройную травопольную систему севооборотов. Применив ее впоследствии в хозяйствах республиканского треста «Госзеленхоз», мы добились неплохих результатов. Мы признавали Шитта, который дал философское объяснение развития плодового дерева. Кроме этих ученых на меня сильное впечатление произвела книга Спиваковского «Удобрение плодового сада».
7. Дедушка разрешил заплатить взносы позднее.
Одна девушка поехала в отпуск, не уплатив взносы в комсомол. Это стало предметом разбирательства на факультетском бюро ВЛКСМ. Когда ее спросили, почему она не уплатила комсомольские взносы, она ответила, что дедушка сказал, что взносы можно уплатить позже.
Секретарь обрушился на несознательного дедушку. Кто-то спросил: «А кто твой дедушка?» Она скромно ответила: «Климент Ефремович Ворошилов». Тогда бюро попросило передать привет дедушке.
8. Как мы сходили в китайский ресторан.
В Москве в ЦПКиО им. Горького, впервые в Москве, открылся первый китайский ресторан. Мы решили его посетить, чтобы попробовать блюда из китайской кухни. Я заказал себе суп из икры каракатицы и что-то из бамбука в качестве второго блюда.
Однако блюда из бамбука мне не пришлось попробовать. Отведав пару ложек этого китайского супа, я должен был выбежать на улицу и съесть несколько порций моложенного, чтобы отбить вкус каракатицы. С тех пор я больше не экспериментирую с иностранной пищей.
Глава 2. Как я читал лекции в Гремячевском районе Московской области.
1. Ледяной поход Михайлов-Гремячево.
Во время студенческих каникул в марте месяце я получил задание МГК ВЛКСМ выехать в Гремячевский район Московской области (сейчас этот район по-видимому входит в Рязанскую область) с лекцией «Значение Тимирязева в сельскохозяйственной науке».
Мне объяснили, ехать надо до Михайлова Рязанской области. Михайлов соединен с Гремячьим шоссе, по которому ходят машины, на попутке я доберусь до Гремячево. Утром я добрался до Михайлова.
1-1. Справка о городе Михайлове.
Михайлов – районный центр Рязанской области в 68 км от Рязани. Расположен у восточного подножия среднерусской возвышенности на реке Проня (приток Оки). Население в 1979 г. – 13,4 тыс. чел. Город был основан предположительно в 1137 г. князем Рюриком Ростиславовичем и назван именем его сына Михаила. Вторичное основание Михайлова относится (14)
Михайлов находился на главном пути татар в центр Московского государства, поэтому здесь была построена сторожевая крепость. Первыми поселенцами были пушкари, стрельцы и плотники, образовавшие в 16-17 вв. вокруг крепости слободы.
В 1618 г. Михайлов выдержал 10-дневную осаду польских войск. В 1708 г. город был причислен к Московской области, в 1778 г. вошел в подчинение Рязани. В годы Великой отечественной войны с 24 ноября на 7 декабря 1941 г. был оккупирован фашистами.
По генеральному плану 1780 г. Михайлов получил форму квадрата со стороной около 900 м (в основном оставлена без изменения регулярная планировка городского центра).
Утром была пурга. Никаких машин, конечно, не было. Со мной сошел с поезда еще один паренек, который на каникулы ехал домой в Гремячево. Делать нечего, мы пошли пешком. Дорогу замело, пришлось идти по столбам электропередачи. Ветер с липким снегом слепил лицо. Через пару километров мой попутчик скис, выбился из сил. Пришлось взвалить на себя его сундучок, который оказался достаточно увесистым. По дороге устроили привал. Съели батон и 0,5 кг колбасы, которые я взял с собой.
Видя, что мой спутник еле плетется, я заставил его петь песни. Мы шли и орали что-то революционное. Вот когда пригодился мой абсолютный слух. Через 6 часов мы дошли до Гремячево, и я направился в райком ВЛКСМ.
Мой робкий намек, что неплохо было бы отдохнуть, был встречен с явным непониманием.
2. Я читаю первую лекцию.
Через час были собраны девушки овощеводы, и я начал читать лекцию. Через час я ее закончил. Представитель РК ВЛКСМ: «Сейчас мы сделаем перерыв, а затем продолжим занятие».
Я заявил протест. Мы так не договаривались. Я студент 2 курса и еще не подготовился к проведению занятий по агротехнике, тем более, что я не имею задание на это. Пришлось райкомовцам срочно найти агронома, который продолжил занятие.
Утром мне дали лошадь, телегу и провожатого. И я начал свое турне, переезжая из деревни в деревню.
3. Нюра Лапушкина не понимает, что это такое транспирационный коэффициент.
В одном из совхозов я читал свою лекцию. В зале было человек триста. В лекции было рассуждение об испарении воды растениями. Для того, чтобы получить 2 кг сухого вещества, дерево должно пропустить через себя около тонны воды за счет испарения. Это испарение характеризуется транспирационным коэффициентом, который у различных пород разный.
Вдруг поднимается рука и человек говорит: «Нюра Лапушкина не понимает, что такое транспирационный коэффициент». Я отвечаю, что вообще положено задавать вопросы после лекции, и пусть этот вопрос задаст сама Нюра Лапушкина». Поднимается какая-то девица. Хихикнула. Ей со всех сторон кричат: «Нюрка, садись». В общем, эффект от лекции был смазан.
После окончания лекции я спросил: «Кто задал этот вопрос?» Мне ответили, что это главный агроном совхоза. Я попросил передать ему, что нехорошо сбивать с толка студента.
Когда я на следующий день пришел в контору, чтобы получить транспорт для дальнейшей поездки, то застал директора, который трудился над актом, в котором отмечалось, что действия главного агронома совхоза вредят социалистическому строительству и еще черт знает чему. Акт был составлен удивительно безграмотно. Я решил переписать его, чтобы показать его в виде хохмы друзьям в Москве. Но как только увидели, что я переписываю акт, то по всей деревне разнеслось, что я хочу посадить главного агронома. К счастью, я вовремя спохватился и отказался от переписывания акта.
Я посетил после этого еще несколько деревень и в каждой из них меня ждало покаянное письмо главного агронома совхоза, который извинился, что он по пьянке устроил этот цирк.
4. Мы плутали по степи.
Однажды меня вез из одной деревни в другую мальчик лет 16 и мы с ним заблудились. Мороз был под -25;С и мы стали замерзать. Наконец мы набрели на деревню, причем въезжать в нее пришлось, заезжая со стороны поля. Я вошел в один дом, в котором, по-видимому, жил местный дурачок. Он что-то бормотал, а я пытался ему объяснить, что мы только отогреемся у него и уедем.
5. Командировка в Загорск (Сергиев Посад).
Другой моей командировкой с лекцией была командировка в Загорск (Сергиев Посад)
5-1. Справка о Сергиеве Посаде.
Сергиев Посад – районный центр Московской области в 71 км от Москвы. Город расположен на южном склоне Смоленско-Московской возвышенности. Железнодорожная станция на линии Москва-Ярославль. Население в 1992 г. 115,5 тыс. чел.
Историческое ядро – Троице-Сергиевский монастырь, основанный Сергием Радонежским в 1345 году. В 1380 г. Сергий Радонежский благословил князя Дмитрия Донского и на борьбу с Золотой Ордой (Куликовская битва).
Здесь работали иконописцы Андрей Рублев, Даниил Черный.
В 1540 г. монастырь был окружен мощной каменной стеной с 4 башнями. В 1608-1610 гг. выдержал осаду польско-литовских войск (Д. Сапега, А. Лисовский). В 14 веке подмонастырские села и слободы вошли в состав города (Клементьево, Кукуево и др.). В 1744 г. монастырь получил статус лавры.
В сопровождении секретаря Загорского РК ВЛКСМ я посетил Сергиево-Посадскую лавру. Проехал с лекцией несколько деревень. В одной из деревень хозяйка дома, куда меня поместили с ночевкой, стала мне жаловаться на несправедливость жизни в деревне. Я предложил со всем этим обратиться в ГК ВКП(б). Она поняла, что имеет дело с человеком, совершенно не знающим жизни. Собственно так оно и было.
В одной из деревень у меня было несколько часов свободных. Я попросил лыжи и решил прокатиться около деревни. На опушке леса я увидел большую собаку, которая скрылась в лесу. Потом мне сказали, что это был волк. Волки давно уже перетаскали всех собак деревни. Их развелось очень много.
В Загорске я пошел в кафе пообедать. В кафе никого не было, но официантки не обращали на меня никакого внимания. Тогда я достал большой блокнот и обратившись к официантке, спросил, как фамилия директора кафе. Она мне не ответила, но через 5 минут другая официантка быстро выполнила мой заказ.
6. Мое посещение Дворца культуры ЗИЛ.
Девушки из Загорского РК ВЛКСМ пригласили меня посетить с ними Дворец культуры ЗИЛ, где по их сведениям был вечер танцев. Я уже писал, что в школе я окончил школу танцев. Однако полностью насладиться вечером не удалось. Ко мне привязались два типа. Пришлось с ними крупно поговорить. Почему-то все мои очень редкие помещения танцплощадок заканчивались драками. Дворец культуры ЗИЛ поддержал эту традицию.
Глава 3. Как мы сдавали экзамены.
1. Нужно всегда говорить правду.
В первую сессию на первом курсе у нас было 8 экзаменов и 16 зачетов, потом мы добились того, чтобы в сессию было бы 2-3 экзамена и разумное количество зачетов.
В число зачетов входил зачет по физкультуре. В порядке зачета нужно было пробежать на лыжах 5 км. Мой напарник (мы вместе готовились к экзаменам) Сергей Крылов, который был лет на 5 старше меня и демобилизован из армии в чине капитана, предложил мне пойти в санчасть и взять освобождение от физкультуры.
Я пошел к врачу первым. Врачиха дала мне карточку с перечнем разных болезней и предложила подчеркнуть те болезни, которыми я когда-то болел. Я подчеркнул их все и добавил еще в список болезней родильную горячку. Врачиха изумленно воззрилась на меня. Я объяснил, что я здоров как бык. После сессии я с удовольствием пробегусь на лыжах. Сейчас я нахожусь в цейтноте. У меня еще куча несданных зачетов, которые я обязан сдать до 31 декабря. Она мне подписала освобождение.
Следующим пошел Сергей. Через некоторое время он вылетел от врача возмущенный. Такого лба, как я, освободила, а его, прошедшего войну, выгнала. Когда он вошел, врачиха спросила, на что он жалуется. Сергей ответил: «На сердце». Она предложила несколько раз присесть и вслед за этим встать. После чего выгнала его. Пришлось мне снова идти к ней и объяснить обстановку. Сергей назидательно сказал: «Нужно всегда говорить правду».
2. Первый вопрос вы не знаете, второй вопрос перепутали, а третий вопрос просто не изложили.
Первым экзаменом в Академии была физика. Читал нам курс физики обрусевший немец Шугер. Он был страшным педантом. Если в конце академического часа до звонка он успевал произнести только часть фразы, то после перерыва он произносить вторую часто фразы и продолжал дальше лекцию.
В физике было всего 15 билетов. Я с Сергеем Крыловым подготовили развернутые ответы на 14 из них. Сергей предложил сдать физику на день раньше. Это давало лишний день для подготовки к следующему экзамену. Я согласился.
В последний момент Сергей струсил, и я пошел сдавать один. Сдавали мы группами по 6 человек. Каждый из группы тянул билет и пока по очереди один отвечал, другие готовились к ответу. По закону зловредности мне попался 15 билет. Я внимательно слушал предыдущих студентов, выявляя из их ответов то, что касалось моих вопросов, и пытался мобилизовать остатки школьных знаний. Отвечал я последним из нашей шестерки. Я бойко начал, пытаясь по лицу преподавателя уловить его реакцию на мои ответы.
Но не на того напал. Лицо Шугера ничего не выражало. Оно было совершенно непроницаемо. Я перешел ко второму вопросу. Эффект тот же, профессор молчит как партизан. Когда я изложил третий вопрос, он спросил: «Вы кончили?» и изрек: «Первый вопрос вы изложили неверно, второй вопрос перепутали, а третий просто не знаете». Я пулей вылетел от него. Однако график сдачи экзаменов никто не отменял.
На следующий день я постарался изменить прическу и пошел снова сдавать, уже со своей группой, но постарался попасть к другому преподавателю. На этот раз я был готов полностью, изучив злосчастный 15 билет. У меня на двойных листах бумаги, вырванных из тетрадей, на внутренней стороне были написаны развернутые ответы на каждый вопрос на 15 билетов.
За стол сели 6 человек, на этот раз из моей группы «12а». Преподаватель раздал билеты. Я постарался запомнить, кому какой билет достался. Через какое-то время я взял шпаргалки и раздал их своим товарищам, которые почиркав для вида на чистой стороне бумаги, получили развернутые ответы на свои билеты.
3. Леша Волобуев сдает физику.
Был у нас в группе студент Леша Волобуев. Хотя он был старше нас всех и был участником войны, он был какой-то робкий настолько, что девчонки считали его за своего и обсуждали с ним все свои девичьи секреты.
В шпаргалке, которую получил Леша, была приведена формула P235 ; P237, т.е. в результате реакции плутоний с одним ядерным числом переходил в плутоний с другим ядерным числом. Леша долго смотрел на эту схему и не мог понять, что все это значит.
Справка.
Эта формула описывала процессы нейтронного деления ядер, открытое в 1934 г. Курчатовым И.В.. В 1942 г. под руководством итальянского физика Ферма Э. был запущен первый в мире атомный реактор в США. В 1946 г. в СССР был сооружен первый в Европе атомный реактор.
Реактор представляет собой устройство для поддержания и регулирования реакции деления и для отвода выделившегося тепла. В этих устройствах используется уран 235, который способен делиться в результате бомбардировки нейтронами. Он содержится в природном уране в количестве 0,7%, остальное приходится на изотоп урана 238. В обогащенном уране количество изотопов 235 достигает 10%. Вследствие дробления ядра образуется два атомных осколка и несколько частиц нейтрино. В реакторе поддерживается цепная реакция, при которой выделяется огромное количество тепловой энергии.
Реакторы известны двух основных типов: на быстрых и медленных (тепловых) нейтронах.
Леша долго смотрел на эту схему и никак не мог сообразить, что все это значит. Тогда он заявил, атомная реакция проходит так, но объяснить он ничего не может и вообще у него двое детей. Преподаватель поставил ему вожделенную тройку.
4. Немного о теории сдачи экзамена.
Сдача экзамена – это своего рода поединок между студентом и преподавателем. Главное дело экзаменуемого – следить за реакцией преподавателя и постараться втянуть его в спор.
Однажды я сдавал лабораторную работу по неорганической химии. Наш преподаватель, член-корреспондент Академии наук СССР Тер-Аванесян, наливал нам из больших бутылей, которые стояли в препараторской, какой-либо раствор. Мы должны были определить, что именно он налил. Препараторская отделялась от коридора матовыми стеклами. Мы проделали в них маленькую дырочку и следили, из какого сосуда он наливал раствор. А дальше дело техники провести необходимые анализы. Зная в то время хорошо химию, я решил не утруждать себя опытом, я все рассчитал теоретически.
Получив мою работу, Тер-Аванесян вызвал меня и стал мне выговаривать. Он считал меня серьезным студентом, а я в последнем действии своих расчетов подогнал ответ. Тогда я ему сказал, что я выполнил всю работу в одном ключе и что все цифры, в том числе и последний расчет, выполнены по одной методике. Он стал меня стыдить, говоря, что он не ожидал от меня, что я буду изворачиваться и врать. Я рассердился и сказал, что всю работу я выполнил теоретически, не прибегая к опыту. Я узнал, из какой бутыли он налил раствор. Как я это узнал, не скажу. Это не мой секрет. Потом я поинтересовался, почему он прицепился к последнему расчету. Он пояснил, что весы показывают все до 4 знака, а я все определял с точностью до 5 знака. После этого он прочитал мне лекцию о мастере и подмастерье, а затем подумал, что нечто подобное он, будучи студентом, проделал со своим преподавателем.
5. Как я и Борис Номеров готовились и сдавали экзамен по немецкому языку.
Мы с Борисом Номеровым, с моим лучшим другом (он впоследствии стал известным розистом и, к сожалению, рано умер) готовились к экзамену по немецкому языку. Требовалось перевести страниц 30 какого-то глупого текста.
Дело было в июне. Жара стояла страшная. Мы готовились в парке ТСХА, на берегу пруда. Мы все время отвлекались на купание, плавание на лодке, обед. В результате мы решили перевести только нечетные страницы. На экзамене мне достались нечетные страницы, и я с некоторым трудом получил 5.
Борис с трудом выплыл на 3, хотя он знал язык значительно лучше меня. Борис разгорячился и объявил, мы должны досрочно сдать следующий экзамен по микробиологии, потом я буду отдыхать, а он пересдаст немецкий язык.
6. Подготовка к экзамену по микробиологии и первый заход на экзамен.
По требованию Бориса мы начали готовиться к сдаче экзамена по микробиологии досрочно. А жара продолжается. Парк ТСХА, пруд, лодочная станция на месте.
Короче, когда подошел срок сдачи экзамена, я бегло просмотрел предисловие к учебнику. Борис был более трудолюбив и что-то читал. За день до экзамена Борис устроил мне сцену. Он обратил внимание, что учебник у меня открыт на первой странице. Он стал шуметь, что я хочу бросить его одного и что я не пойду сдавать с ним, так как совершенно не готов. Я послал его к черту и сказал, что готов я к экзамену или не готов, это не его дело. Раз сказал, что пойду с ним, значит пойду.
Когда мы пришли и взяли билеты, а экзамен у нас принимал академик Федоров, крупнейший микробиолог страны, я спросил Бориса: «Как дела?» Он огрызнулся. Я понял, что у него все в порядке. Взял свой билет, положил его на ладонь и торжественно заявил академику, что сдаюсь. Федоров изумился: «Почему?» Я гордо ответил, что забыл формулу нитрификации. Он предложил, что он сам напишет эту формулу для меня, но я гордо отказался. Борис получил четверку, но пересдавать немецкий не стал.
7. Второй заход на экзамен по микробиологии.
Второй раз я предстал перед академиком уже вполне подготовленным. После того, как я кончил отвечать, он сказал: «Ну, что ж. Отличный ответ. Давай зачетку». Как только он это сказал, нервное напряжение отпустило меня и вся микробиология вылетела у меня из головы.
Академик сказал: «В прошлый раз ты забыл формулу нитрификации. Ну-ка напиши мне ее». Я помнил все: и физический смысл, мог все рассказать, но проклятая формула вылетела у меня из головы. Академик сказал, что хотел поставить 5, а теперь придется ставить 4. Тут уже я разгорячился и сказал: «Не надо. Я приду в следующий раз».
8. На что похожа леечная плесень Аспергиллиус нигер.
Через день я снова был у академика Федорова. Мне все благоприятствовало. Мне достался билет, на который я отвечал прошлый раз. Как сейчас помню, что его номер был 7. Когда я открыл ящик стола, за которым я готовился к ответу, то обнаружил шпаргалку именно на этот вопрос с написанием этой проклятой формулы.
Пока я отвечал, Федоров листал журнал посещений занятий и обратил внимание, что на первых занятиях меня не было (я был в это время в экспедиции на Дальнем Востоке и опоздал на занятия). Он спросил, знаю ли я, из чего готовится пенициллин. Я быстро ответил, что он готовится на основе грибка Аспергиллиус нигер, его еще называют «леечная плесень», так как его конидии походи на лейку. Тогда он спросил меня, видел ли я ее когда-нибудь. Ну, я ответил: «Конечно, лично знаком». Он предложил мне нарисовать ее. Я возразил, что я не художник. Он говорит: «Ничего. Нарисуй схематично». Естественно, что эту плесень я в глаза не видел. Но делать нечего, нарисовал ему лейку. Он схватил мой рисунок и побежал к другому преподавателю с криком: «Он мне лейку нарисовал, да еще в дырочками». За находчивость поставил мне 5.
9. Где у трактора ДТ-54 масляная система.
Был у нас курс «сельскохозяйственные машины» - практические занятия. Вела его молодая женщина. Однажды она сделала мне замечание по поводу моей внешности. Я ответил ей какой-то дерзостью. Она обиделась и заявила, что для нее я как студент не существую.
Весь семестр она делала вид, или действительно меня игнорировала. Спрашивается, какой студент будет готовиться к занятиям, если он заведомо знает, что его на них не будут спрашивать. Тем более, что у меня в то время дел было выше головы. Мне избрали в академический комитет ВЛКСМ. В это время у меня появилась возможность поехать в ботаническую экспедицию на Тянь-Шань. Для этого мне нужно было сдать экзамены досрочно.
Одним из экзаменов был экзамен «сельскохозяйственные машины». Так как на меня навалилось много дел, то для подготовки у меня осталась одна ночь. Курс сельскохозяйственных машин излагался в двух учебниках: «Колесные трактора» и «Гусеничные трактора». Я выбрал колесные трактора, так как он был тоньше.
Конечно, по закону зловредности мне достался билет, в котором спрашивалось, что мне известно о масляной системе трактора ДТ-54 (гусеничный). О тракторе ДТ-54 мне было известно, что это гусеничный трактор имеет 54 л.с.. Об этом свидетельствовал плакат, который висел в аудитории. Я не стал спорить по пустякам. Написал, что он имеет 54 л.с., значит так оно и есть. Предварительно профессор сунул мне какую-то железку. Ребята мне подсказали, что это жиклер.
Я довольно бойко изложил все, что я узнал из учебника о нем. Затем профессор указал на трактор, который стоял в аудитории, предложил мне подойти к нему и поведать все, что мне известно о его масляной системе. Я рассудил, вряд ли масляная система колесного трактора отличается от масляной системы ДТ-54. Я зашел за трактор, чтобы профессор меня не видел и начал свой рассказ. Профессор поднялся и пошел ко мне, я от него. Когда мы сделали почти полный круг вокруг трактора, профессор возмутился и приказал мне остановиться и показать ему, где расположена эта масляная система. Я показал ему так, что один палец указывал на радиатор, а второй – на корму. Наконец, профессор задал мне еще несколько вопросов, на которые я более или менее сносно ответил и он отстал от меня и протянул руку за зачеткой.
В это время вошла моя преподавательница, что-то сказала профессору на ухо. Он любезно предложил ей продолжить допрос. На этот раз стали допытываться, что я знаю о водяной системе трактора. На стене висел плакат, где изображена была эта водяная система. Я довольно быстро разобрался в нем. Я стоял около схемы. Профессор подошел ко мне и стал допытываться у меня, где расположен какой-то клапан. Я смотрю на схему и не вижу никакого клапана. На всякий случай закрываю всю схему рукой. Профессор говорит, отогни палец, потом другой. Оказалось, что эта схема обманка. На ней этот клапан не показан специально и на этом попадались многие студенты. Профессор, очень довольный, что он поймал на своей обманке очередного студента, поставил мне тройку, единственную за все время обучения моего в ТСХА.
10. Цузмер – автор учебника по зоологии для 7 класса – знает зоологию на 5.
Был у нас курс зоологии. Я стащил у брата учебник Цузмера для 6-7 классов, вырвал из нее страницу и добросовестно пересказал все, что Цузмер сообщил в своем учебнике о раках. За это он получил 5.
11. Почему мне пришлось потратить ночь на конспектирование трудов Ленина.
Мое увлечение философией и историей помогало мне на занятиях по марксизму-ленинизму. На семинарских занятиях я часто выручал свою группу. На семинаре я обычно читал какую-либо постороннюю литературу. Когда ребята просили меня их выручить и ответить на вопрос преподавательницы, я обычно уточнял вопрос и бойко отвечал, что такое диктатура пролетариата или в чем сущность философии Маха и Авенариуса. Преподавательница даже сказала, что она освободит меня от экзамена, если я покажу ей свои конспекты. Пришлось мне посвятить ночь на написание этих конспектов. При этом я писал названии работы, две-три фразы из начала и 2-3 фразы в конце. Когда преподавательница посмотрела мои «конспекты», она вздохнула и поставила мне 5.
12. Как мы обучали профессора метеорологии хорошим манерам.
Сдавали мы метеорологию профессору Виткевичу. Он был довольно мрачной личностью. Другой профессор, тоже метеоролог, отбил у Виткевича жену. По этому поводу Виткевич находился в меланхолии и срывал свое зло на студентах, которые отвечали ему тем же. У счастливого соперника Виткевича был написан учебник, у Виткевича ученика не было. Не дай бог, студенту упомянуть имя или сослаться на этот учебник, Виткевич кричал и выгонял студента.
Я пришел сдавать метеорологию с Петром Тришкиным, инвалидом войны. Он потерял ногу и ходил с протезом и палкой. Во время ответа Петро упомянул другого профессора. Виткевич в крик: «Вот отсюда!» Петро также обозлился, как ахнет палкой по столу: «Ты кого выгоняешь, гад!» Я ему немного помог. В общем, заставили мы профессора извиниться и принять у нас экзамен. Поставил он нам тогда по 4.
13. Как отсутствие побелки потолка в аудитории помогло государственному экзамену по марксизму благополучно завершиться.
Шел государственный экзамен по истории КПСС. Билеты известны заранее. На них подготовлены развернутые ответы, техники сдачи отработаны.
Студент или студентка берут билет и как можно громко называют его номер. Новый студент несет ему или ей шпаргалку, незаметно передает ее и ждет шпаргалку для себя.
Вдруг в этой системе сбой. Одна девушка растерялась, взяла билет, назвала его номер, но села слишком близко к членам государственной комиссии. Следующий студент затруднятся передать ей шпаргалку.
В комиссии сидит профессор Харченко, который вдруг обращается к председателю комиссии Виталию Ивановичу Эдельштейну: «Виталий Иванович! Посмотрите на потолок». Харченко продолжает: «Неужели ко дню государственных экзаменов нельзя было побелить потолок?» Все члены комиссии подняли очи на потолок и зачмокали губами: «Действительно безобразие».
Харченко одним глазом смотрит на потолок, а другим подмигивает. Студент мгновенно передает шпаргалку по адресу. Сбой в системе ликвидирован. Процесс сдачи экзамена, споткнувшись на минуту, снова пошел по накатанным рельсам.
Глава 4. Участие в экспедиции Главного ботанического сада АН СССР на Тянь-Шань.
Мой отец работал в Главном ботаническом саду и с его помощью я попал в экспедицию Главного ботанического сада на Тянь-Шань, заповедник Аксу-Джабаглы.
1. Общие сведения о заповеднике Аксу-Джабаглы.
Аксу-Джабаглы расположен на западной оконечности хребта Таласский Алатау в Западном Тянь-Шане.
Общие сведения о заповеднике получены из статьи А.Ф. Ковшаря и А.И. Иващенко «Заповедник Аксу-Джабаглы», опубликованный в книге «Заповедники СССР. Заповедники Средней Азии и Казахстана» под общей редакцией В.Е. Соколова и Сыроечковского Е.Е. М. Мысль. 1990 г. 339 стр. 42 п.л. Тираж 100.000. Заповедник занимает горный участок на высотах 1300 до 4200 м над уровнем моря. Северная и западная границы проходят по склонам хребтов Джабаглытау, Таласский Алатау и Угамский хребет на уровне 1300-1600 м. На юге и юго-востоке заповедник граничит с Киргизией и Узбекистаном по высокогорьям Таласского и Угамского хребтов. Общая площадь заповедника 74400 га. Аксу-Джабаглы – первый заповедник в Средней Азии и Казахстане.
В заповеднике работали такие известные ученые как Северцев И.А., Зарудный, ботаник Федченко Б.А., Кнорринг О.А., Минквиц З.И.
По физико-географическому районированию территории заповедник относится к Западной Тянь-Шаньской провинции, среднеазиатской горной стране.
Хребтам Пскемско-угамского округа, куда входит заповедник, свойственно преобладание крутосклонного, глубоко расчлененного рельефа, выработанного в палеозойских породах. Здесь широко распространены известняки, сланцы и кварциты.
Речные долины узки и глубоки, часто в воде каньонов. Особенностью вертикальной поясности является полное отсутствие еловых лесов. Пояс хвойного леса представлен высокоствольными арчевниками, характерными для южных гор Припамирья.
Таласский Алатау – мощный скалистый хребет Западного Тянь-Шаня образует в верховьях рек Аксу и Джабаглы, по имени которых и назван заповедник – горный узел высотой до 4000 м над уровнем моря. От этого узла отходят два отрога Джабаглытау (высшая точка 2915 м), Алатау (4042 м). Высшая точка Угамского хребта – 4072 м.
Реки заповедника являются притоками реки Арысь, восходящей, в свою очередь, в Сыр-Дарью. Самая большая из них Аксу, имеет протяженность 120 км и площадь водосбора 766,1 км2. Это типично горная река с бурным течением, шириной около 10 м, с глубиной 1,5 м, во время паводков – 2,0 м. Река Джабаглы вдвое короче, вдвое уже, площадь водосбора 222 км2.
Постоянная снеговая линия в горах заповедника распложена на высоте 3300 м. Снежинки и фирное поле часто опускаются по скалам значительно ниже. Климат заповедника резко континентальный. Холодные и снежные зимы сменяются жарким, сухим летом. Суточные колебания также велики. В горах летом часто бывают заморозки. С подъемом высоты, на каждый 100 м высоты температура падает на 0,6;С. Годовая сумма осадков – 400-700 мм. Более половины осадков выпадает весной и только 1/10 летом. Климатические условия способствуют интенсивным процессам выветривания и разрушения горных пород.
Для Западного Тянь-Шаня характерно 4 высотных пояса:
- предгорный, или пояс низкогорных степей;
- лугостепной, или пояс высокоствольных арчевников;
- субальпийский пояс;
- альпийский пояс.
Флора сосудистых растений заповедника включает более 1400 видов, относящихся к 47 родам и 84 семействам. В состав флоры входит около 300 редких видов заповедника и более 30 реликтовых видов. Около 30 видов заповедника включены в Красные книги СССР (1984 г.) и Казахской ССР (1961 г.).
Наиболее характерным и своеобразным элементом растительности являются арчевники. Высокоствольные арчевники занимают площадь около 3000 га. В северной части растет в основном арча полушаровидная; в южной части – арча заравшанская.
Сплошного лесного пояса высокоствольные арчевники не образуют. Они часто прерываются лугами, лугостепями и степями. Древовидная арча не всегда имеет вид деревьев. В бассейне реки Джабаглы, где работала наша экспедиция, полушаровидная арча сравнительно низкоросла, не выше 3,0 м и похожа скорее на куст. Короткий ствол почти у самой земли переходит в крупные толстые ветви.
Высокоствольная арча никогда не образует сомкнутого леса. Отдельные деверья обычно отстоят друг от друга на расстоянии 5-10 м и кроны их не соприкасаются. Это происходит потому, что корни арчи обычно не опускаются на глубину более 1-1,5 м и разветвляются в горизонтальном направлении. Чем суше место обитания, тем большую площадь занимает корневая система арчи. Проекция корневой системы арчи в несколько раз больше проекции кроны. Старые деревья с проекцией кроны 4-5 м2 простирают свои корни в диаметре 17-20 м. У основания ствола они имеют огромные опорные корни, напоминающие лапы, которые чаще всего обнажены. В арчевниках много лиственных кустарников. Чаще всего это различные виды жимолости, кизильника, барбариса, шиповника.
Арча имеет очень медленный рост и множество факторов ограничивающих ее семенное размножение. Плоды арчи вызревают в течение 24 лет. Семена обычно прорастают через год, причем для этого обязательно стратификация 6-7 месяцев и довольно высокая влажность почвы. Процент выживания сеянцев ничтожен. К концу первого года жизни высота их составляет не более 5-6 см в год. Там, где отсутствует какое-либо хозяйственное воздействие, число подроста составляет всего около 130 шт./га. На участках интенсивного выпаса, рубок и на сенокосных участках возобновление арчи прекращается.
Арча необыкновенно долговечна. На территории заповедника встречаются 600 летние деревья.
На высоте от 2000 до 3000 м над уровнем моря расположен субальпийский пояс. Основу его составляет туркестанская арча – стелющийся кустарник. Она занимает площадь около 11000 га. У южной границы такие арчевники образуют сплошные непроходимые заросли из отдельных кустов 1,5-2 м высотой. С поднятием в горы арча становится все более низкорослой и приземистой. Выше 3000 м исчезает и стелющаяся арча.
Животный мир представлен 234 видами птиц, из которых 123 вида гнездятся в заповеднике. Млекопитающих насчитывается 42 вида, в т.ч. архар, горный козел, медведь, снежный барс.
2. Состав нашей экспедиции.
Экспедиция ГБС АН СССР на Тянь-Шань возглавлялась Микешиным Георгием Владимировичем. В нее входили студентки старших курсов биофака МГУ им. Ломоносова, старший научный сотрудник
Ворошилов Владимир Николаевич и в качестве коллекторов – студент литературного института Всеволод Ильинский, мать которого работала в ГБС АН СССР и моя однокурсница Лариса Желтко, у которой тоже родственники работали в ГБС АН СССР.
3. Легенда о вечной любви.
Лариса – это была моя академическая любовь. К счастью, я в ее масштабах был недостаточно красив, или еще по какой-нибудь причине она на мою любовь не реагировала и моя любовь носила платонический характер. Я старался не докучать ей своими переживаниями и всячески избегал ее. Но почему-то о моей любви знала вся академия и даже сохранилась легенда, что я пронес эту любовь через всю жизнь вплоть до настоящего времени. Я ее охотно поддерживаю. Эта легенда делает жизнь более красивой и романтичной.
Почему я и счел с того, что моя любовь, к счастью, не была разделена Ларисой. В то время я психологически не был готов к серьезным отношениям с девушкой. Скорее всего, мы быстро бы расстались. Может быть возненавидели бы друг друга. Примеры подобного рода у нас на курсе и даже в нашей группе были. А сейчас сохранились светлые воспоминания о чудесной девушке, которую мне повезло встретить, и возникла романтическая легенда о вечной любви.
4. Начало экспедиции и прибытие на станцию Тюлькубас.
Выехали мы в экспедицию во второй половине июля. Конечный пункт – станция Тюлькубас в Казахстане, что по-казахски означает «лисий нос». Я лежал на второй полке плацкартного вагона. Окно было открыто. Под головой у меня лежала сумка с продуктами, которыми меня снабдила мама.
Вдруг в открытое окно забросили крюк, который зацепил мою сумку и утащил ее из вагона. Если бы крюк зацепил меня, то могли быть большие неприятности. Если не считать этого происшествия, то мы благополучно прибыли в Тюлькубас. На станции нас ждала подвода, которая доставила нас в заповедник, который был в 25 км от станции.
Старшие члены экспедиции уже были в этом заповеднике. Они вместе с Севой ехали в соседнем вагоне, и Сева подробно их расспросил о заповеднике. Это нам пригодилось.
5. Первый выход в горы.
На второй день старшие члены экспедиции стали разбирать гербарные сетки и всякое другое имущество. Чтобы мы не путались под ногами, они мне и Севе предложили прогуляться к пасеке, которая была в 2-3 км от конторы заповедника, и принесли меда. С деньгами всякий может, а нам дали задание принести мед без денег.
Мы с Севой бодро зашагали в указанном нам направлении. Пасека располагалась у самого подножия гор. Жара была что-то близко к +30 ;С. Мы шли в легких рубашках. Когда мы подошли к пасеке, то предварительно рассмотрели ситуацию в бинокль. Там было много народу, по-видимому, качали мед. Мы почему-то решили, что нам меда в такой ситуации не дадут. Чтобы наш поход имел какой-либо результат, мы решили подняться на ближайший отрог горы и оттуда посмотреть на равнину.
Когда мы забрались на этот отрог, то сверху он показался незначительной складкой местности. Мы решили подняться еще выше. И опять тот же эффект – лезем еще выше. Время от времени то у меня, то у Севы пробуждался голос благоразумия, но, к сожалению, он звучал не одновременно.
Наверху мы разглядели ледник, вернее снежник. Это означало, что он был на высоте не менее 3000 м. Наконец, часов в 6-7 мы добрались до снежника. Написали там ледник двух В (Владимир, Всеволод). От этого ледника, по-видимому, начиналась речка Джабаглы.
В это время мы услышали шум и увидели медведя. Мы бросились к нему, чтобы рассмотреть его получше, но он посчитал такое знакомство преждевременным и удалился довольно поспешно. После этого мы уже оба решили, что пора возвращаться на базу.
Преодолевать спуск по тем склонам, по которым мы поднимались, нам показалось достаточно сложно. Мы решили начать спуск по руслу реки. Вначале вода пробивалась сквозь камни. По мере нашего спуска речка становилась все многоводнее. Сева в разговоре со старшими членами экспедиции, когда они ехали в поезде, узнал, что имеется дорожка, которая идет вдоль речки, которая начинается на пасеке. На этой дорожке расположен кордон, небольшой домик лесника. Когда мы стали проваливаться в воду, то решили форсировать гору, чтобы выйти на равнину. Становилось совсем темно. В горах темнеет быстро. Через какое-то время нам повезло, мы вышли на тропу и бодро двинулись по ней. По расчетам Севы это дорожка должна привести нас к пасеке.
В одном месте небольшая ложбинка образовала полянку, на которой был небольшой стожок сена. В это время мне пришла в голову мысль, с которой я поделился с Севой. Я спросил, внимательно ли он смотрел на пасеку в бинокль, когда мы ее разглядывали. Он ответил, что он очень внимательно смотрел. Тогда я задал второй вопрос, видел ил он собачек, которые бегали по территории пасеки и, чтобы ему было легче думать, задал вспомогательный вопрос, как он считает, будут ли рады собачки ночным гостям. Он обещал обдумать ситуацию.
В результате мы решили заночевать в этом стожке сена, а утром продолжить наш путь. Когда мы забрались на стог, нам почти одновременно пришла мысль, что мы в Средней Азии, в которой водятся змеи, тарантулы и прочие приятные произведения природы. У каждого из нас хватило ума не расстраивать этими соображениями друга и оставить эти соображения для себя.
Было очень холодно. Ночью было 3-5 ;С, а мы были одеты в легкие рубашки. Провозившись всю ночь и изрядно промерзнув, мы были вознаграждены ранним рассветом в горах. Сначала выступили на свет огромные мальвы, затем в розовый свет окрасились верхушки гор, затем показалось солнце.
Бодрые мы встали, и действительно дорожка привела нас к пасеке. Пасечник был очень удивлен, когда увидел двух парней, которые спускались к нему с гор. Он сказал, что мы избежали большой опасности. Спускаясь ночью по руслу реки мы немного не дошли до водопада.
Он накормил нас медом, и мы благополучно вернулись на свою базу, где были жестоко обруганы. Там все очень волновались. Лариса высказала предположение, что я сломал себе ногу, а Сева не мог меня бросить. Кордон мы не заметили, прошли его мимо.
6. Экспедиция разбивает лагерь в горах примерно на высоте 3200 м над уровнем моря.
На следующий день основная наша база была перенесена на кордон, где была оставлена Лариса, а наша поисковая группа поднялась еще выше в горы, на высоту примерно 3200 м над уровнем моря. Там мы разбили палаточный лагерь, и началась наша экспедиционная жизнь. Мы собирали семена, корневища, гербарии для коллекций Главного ботанического сада. Утром мы уходили в поход, имея за спиной 10-15 кг снаряжения. Возвращались в лагерь с рюкзаками 30-35 кг. Мы несколько иронически относились к альпинистам, за их бессмысленные на наш взгляд походы в горы.
7. Двухдневный поход в горы с ночевкой не в лагере, а в горах.
В это время к нам присоединился научный руководитель нашей экспедиции, заведующий отделом дендрологии ГБС АН СССР, профессор Культиясов С.В. Культиясов М.В. – один из тех, кто в 20-е годы XX в. активно изучал флору заповедника.
Однажды мы вышли в двухдневный поход, покинув наш лагерь и заночевав на берегу речки Джабаглы. Когда настало время возвращаться, мы должны были подняться от реки, перевались хребет, после чего пройти 4-5 км по поднимающемуся плато до нашего лагеря. Почему-то мы не взяли с собой воды. По дороге нас стала мучить жажда. Особенно нетерпеливым оказался наш профессор Культиясов. Он начал выговаривать Микешину, который был его подчиненным. Тогда Микешин, чтобы избежать конфликта с начальством убежал далеко вперед, а мне поручил вести группу. Чтобы успокоить профессора, я сказал, что как только мы перевалим через хребет, там его родник и надо немного потерпеть.
Когда мы, наконец, преодолели хребет, то, конечно, никакого родника там не оказалось. Профессор набросился на меня, но я его отчитал. Сказал, что не только ему трудно. Девушкам студенткам тоже нелегко. Профессор обозлился, но злость помогла ему пройти остаток пути. По возвращении в лагерь, как всегда на пределе сил, Микешин налил нам по полкружки спирта, мы разбавили его водой, выпили, после чего получили возможность готовить ужин и что-то делать.
8. Горы предупреждают, с ними шутить нельзя.
Мы настолько освоились в горах, что уже стали пренебрегать необходимой осторожностью. Однажды я отошел от лагеря и шел по склону. Внизу шумела река, и ничего не было слышно. Передо мной была скала. Я мог спокойно обойти ее, но почему-то полез прямо по ней. Она вся была в трещинах. Вдруг у меня под ногой оторвался камень. Я с трудом прилепился к скале. Ниже метров на 50-70 шумит река. Я вишу на скале. Тогда я стал осторожно вытаскивать у себя из-под ног потрескавшиеся камни, делая себе более или менее устойчивые ступени, и по ним постепенно лез все выше к краю скалы, рискуя каждый миг сорваться вниз. Наконец, мне помогла арча, которая росла на краю скалы. Я долез до нее, ухватился за ее ветви и вылез на более спокойный склон.
9. Как мне однажды помог хвост лошади.
Однажды мы пошли в поход с двумя лошадьми, чтобы увеличить сбор растений. Во время похода, когда мы возвращались в лагерь, лошадь наступила мне на ногу. Я почувствовал сильную боль. Но в походе хныкать нельзя. Твоему товарищу тоже приходится несладко.
Я только попросил Севу заменить меня в голове нашего отряда. Обычно я ходил первым. Я перешел в хвост экспедиции. Там я уцепился за хвост лошади, и она благополучно меня вытянула до лагеря. Обошлось все благополучно. Нога поболела и перестала.
10. Покорение вершины, где похоронен меч богатыря.
Раз в три дня лесник доставлял нам пищу из кордона, где была наша основная база. Однажды во время своего очередного приезда, он рассказал нам легенду, указывая на вершину горы, которая возвышалась рядом с лагерем. Он поведал, что там зарыт меч богатыря и тот, кто взойдет на эту вершину, будет непобедим.
Конечно, мы с Севой не могли упустить такую возможность. Хитростью выпросив барометр, чтобы определить высоту вершины, мы рано утром поднялись на эту вершину. Непонятно, почему не сохранились в памяти показатели барометра. Вся вершина была покрыта осыпью камней. Мы становились на нее, зарывали ступни ног в камни и приводили осыпь в движение и спускались таким образом, как на эскалаторе. Главное было вовремя остановиться, чтобы не сверзиться в пропасть. Нам сильно попало от начальника экспедиции, но на вершине мы все-таки побывали.
11. О психологическом подходе в горах.
В походе очень важен психологический посыл. Однажды в походе мы изнывали от жажды. Микешин нам сказал, что у него есть лекарство от жажды. Когда нам стало совсем плохо, он сжалился над нами и выдал по глотку этого лекарства. Нам стало легче. Правда, потом этот эликсир оказался простой водой.
Г.В. Микешин был опытным путешественником. Он нас учил при утолении жажды не глотать воду, а смачивать ею полость рта. Проглоченная вода быстро выходила из организма потом и почти не утоляла жажды. Учил он нас терпению и выдержке. Когда мы переезжали с кордона в горы, то палатки и все необходимое имущество нужно было уложить в тюки. Это было не простым делом. Нужно было равномерно по тюку распределить тяжесть, чтобы он не сползал в сторону, когда был нагружен на лошадь. Когда после больших трудов нам удалось этого добиться, вдруг выяснилось, что на дно тюка не была положена ведомость о содержимом тюков, пришлось все начать сначала. Мы готовы были убить своего руководителя. Я сильно подозреваю, что это он делал в воспитательных целях.
12. Несколько дней на подножном корму.
Перед концом экспедиции нам вдруг не привезли продовольствие. Потом оказалось, что в горах случился пожар, лесник уехал его тушить. Он поручил сыну, которому было 14 лет отвезти нам продовольствие. Сын повез, но на пути встретил медведя, испугался и повернул назад.
А у нас самые горячие дни. Начальство собрало нас и спросило, что делать. Можно было отправить на кордон меня или Севу и узнать, в чем дело и привезти продовольствие. Но тогда мы не выполняли плана сбора растений. Мы решили, что перебьемся. Девчата собирали какие-то травы, варили неотразимые супы. Особенно тяжело было без соли. Выдержали.
13. Возвращение в Москву.
В сентябре мы должны были возвращаться в Москву на учебу. Вместе с нами в Москву возвращался профессор Культиясов М.В. Прибыли мы на станцию Тюлькубас, но естественно, что билетов не было. На станции уныло шаталось человек 20 со смутной надеждой когда-нибудь куда-нибудь уехать. Но мы члены солидной научной экспедиции. Культиясов дает телеграмму директору ГБС АН СССР Цицину. Академик дает телеграмму в управление казахской железной дороги и оттуда приходит приказ начальника станции Тюлькубас обеспечить членов экспедиции железнодорожными билетами до самой Москвы. Начальник станции обращается к нам с просьбой разрешить ему выдать билеты не только нам, но и другим жаждущим уехать. У нас естественно нет возражений.
Подходит поезд. Культиясов садится в плацкартный вагон. У нас билеты в общий вагон. В вагон садятся Лариса и Сева. Проводник преграждает мне путь, больше мест в вагоне нет. Я обнимаю его и говорю, раз так, мы остаемся вместе. Иначе мне будет одному скучно.
В это время к проводнику подбегает начальник станции и что-то говорит проводнику. Я вижу, что им есть о чем поговорить. Поворачиваю проводника лицом к начальнику станции, а сам устремляюсь в вагон. Проводник пытается схватить меня за ногу, получает от меня удар ногой и навсегда исчезает из моей жизни.
Ворвавшись в вагон, вижу, что в вагоне народу как в субботней московской электричке в часы пик. А ехать до Москвы четверо суток. Проталкиваемся до конца вагона. Я вижу, что вагон действительно переполнен. Сева и Лариса стоят и ждут развития событий. На третьих полках формируется коалиция, которая обсуждает тему, как выкинуть нас из вагона.
Разгоряченный беседой с проводником я подтягиваюсь на уровень третьих полок и спрашиваю, кто возражает против нашего присутствия. Коалиция немедленно распадается. Я вижу, что на двух третьих полках сидят два молодых человека. Я спрашиваю: «Студенты?» Они подтверждают: «Да, студенты». Правда, выяснилось, что они хотят быть студентами. Провалившись на экзаменах в Алма-Ате, они едут в Чимкент, попытать счастья. В Чимкент поезд приходит через 4 часа. Когда они узнали, что я студент ТСХА, они прониклись ко мне особым уважением, назвав меня академиком, тем самым опередив ход событий на 63 года. Я их тут же потеснил, посадив Севу и Ларису. Через 4 часа мы стали обладателями двух третьих полок на троих и спали по очереди. Так мы приехали в Москву.
Глава 5. Участие в экспедиции ГБС АН СССР на Алтай.
1. Приглашение в экспедицию.
Для того, чтобы попасть в состав следующей экспедиции мне и Ларисе не потребовалось использовать влияние родителей. Руководство экспедиции, в лице Ворошилова Владимира Николаевича, по-видимому, положительно оценило нас как коллекторов. Он сам пригласил нас войти в состав экспедиции.
2. Состав экспедиции.
- Ворошилов В.Н. – руководитель экспедиции
- Кузнецов – ведущий работник ГБС АН СССР
- Машинский В.Л.
- Желтко Л.В. коллекторы
По каким-то своим соображениям Владимир Николаевич избрал путь на Алтай с заездом в Алма-Ату, а затем по Турксибу на Алтай-Лениногорск, где был ботанический сад, который должен стать базой экспедиции.
3. Краткие сведения об Алма-Ате.
У подножия северного склона Заилийского Алатау рядом с древним селением Алмалык на караванном пути были основаны крепость и город Верный, примыкавший к крепости с юго-запада на левом берегу горной реки Алматы.
Первый план Верного, составленный в 1880 г. имел внешнее очертание квадрата 1х1 км с одинаковыми квадратными кварталами и квадратом церковной площади в центре. К началу XX в. городская территория выросла к западу до реки Большая Алматы, а к югу до канала Головной арык. По генеральному плану застроек была разбита на мелкие кварталы по 1,5-2,0 га, среди которых размещалось 10 площадей: военная с собором, 6 церковных и 5 торговых, на одной из которых находилась церковь и гостиный двор. Вместо 6 центральных кварталов был утроен парк с кафедральным собором.
В период 1920-1930 гг. город Верный получил название Алма-Ата и объявлен столицей Казахстана. В это же время была сооружена магистральная железная дорога. Город стал интенсивно развиваться. Разрушались церкви, укрупнялись кварталы, расширялись улицы и площади, строились многоэтажные дома. В 1950-1960 гг. пригородные поселки оказались периферийными районами. В 1980 г. городская территория увеличилась почти на 20 км в северном направлении, по железной дороге и реке и на 2-3 км в другие стороны. С 1990 г. Столица Казахстана была перенесена в Астану. (Извлечение из книги Я.В. Косицкого. Архитектурно-планировочное развитие городов. Курс лекций. Москва. Архитектура-С. 2005 г. усл.п.л. 68,04).
4. Происшествие в пути.
По дороге в Алма-Ату я и Владимир Николаевич посетили вагон-ресторан. По возвращении в вагон мы застали сцену: Лариса отбивалась от какого-то парня, который пытался вырвать у нее спальный мешок. Я взял парня за воротник и посадил его на скамью против себя. Я спросил его, что он предпочитает, чтобы я немедленно выкинул его из вагона на ходу поезда или высадил бы его на первой остановке на полустанке. Владимир Николаевич поддержал второй вариант. На ближайшем полустанке я выбросил его из вагона и проследил, чтобы он не сел в другой вагон.
5. Превращение солидной научной экспедиции в банду менделистов, вейсманистов, морганистов и прочих отщепенцев.
Между Лысенко Т.Д. и Цициным Н.В. шла борьба за влияние на Сталина. Оба были его воздвиженцами. Лысенко пытался объявить ГБС АН СССР гнездом вейсманизма. Цицин отчаянно сопротивлялся. В конце концов, два сталинских стервятника от науки сочли за благо заключить между собой перемирие. Цицин тоже покемарил сельскохозяйственную науку своей ветвистой пшеницей.
ГБС полностью перешел на рельсы мичуринской биологии. Мы приехали в Алма-Ату, в разгар этой борьбы, когда исход ее был неясен.
Так или иначе, многие известные научные сотрудники, на содействие которых рассчитывал Владимир Николаевич, были уволены, а некоторые репрессированы. Никто не хотел иметь дело с бандой менделистов и тем более оказать нас содействие в чем-либо, в том числе и приобретении билетов на Алтай. Нам пришлось несколько дней и ночей провести на привокзальном сквере. На ночь мы брали в камере хранения спальные мешки, стелили их прямо на траве и так проводили ночь. Мы с Ларисой совершили экскурсию по Алма-Ате. Я пытался намекнуть на свои чувства, но, не встретив понимания, решил для себя, что больше не потревожу Ларису по этому вопросу и буду относиться к ней как к доброму товарищу. По-моему, я сдержал свое слово.
6. Встреча со старым знакомым.
В первую ночь меня разбудила Лариса. Надо мной торчала какая-то фигура, которая шарила у меня над головой. Я вскочил и увидел старого знакомого, которого я высадил из поезда. Оказалось, что действовала целая шайка, которая грабила пассажиров, коротавших ночь в сквере подобно нам.
Увидев меня, грабитель «сделал ноги». Тогда я сказал Владимиру Николаевичу, что пусть он осуществляет наши внешние связи, а охрану я беру на себя.
7. Методика получения железнодорожных билетов без административной поддержки.
Ожидать помощи в приобретении железнодорожных билетов от местных властей не приходилось. Скоро я установил, что один из способов получить железнодорожные билеты заключатся в том, чтобы добиться аудиенции у начальника вокзала, который выдавал несколько билетов. Свой утренний прием начальник станции проводил в одном из трех кабинетов, каждый день в разном. К нему стояли огромные очереди. Первым, которые попадали в его кабинет, он выдавал несколько билетов.
Уяснив это, я стал организовывать очереди у каждого из кабинетов, где возможен утренний прием. Делалось это так: я подходил к двери, где, как правило, сидели или лежали несколько человек. Я спрашивал: «Кто последний?» и говорил, что завтра утром начальник вокзала будет вести прием в этом кабинете. Сформировав очередь и стоя в ней вторым или третьим, я шел к другой двери и проделывал тоже самое, потом шел к третей двери. В результате я дважды побывал у начальника вокзала и, в конце концов, получил 2 билета в плацкартный вагон и два в общий. Билеты в плацкартный вагон мы отдали Ларисе и Кузнецову, а сами с Владимиром Николаевичем оставили себе билеты в общий вагон.
8. Поездка по Турксибу на 500 веселом поезде.
Поезд носил народное название «500 веселый». Когда я вошел в вагон, то смог только присесть на краешке полки, согнувшись под кронштейном, поддерживающим полку. В таком положении я спать не мог, и в тоже время, благодаря тому, что два предыдущих ночи я убил на начальника вокзала и охрану нашей стоянки в сквере, то не спать я тоже не мог. Помучившись какое-то время, я вышел в тамбур, разлегся там и заснул. Проснулся я от толчка. Рядом стоял проводник, который пытался высадить меня из вагона. Я показал ему билет. Так как часа два я проспал, то мои жизненные силы были восстановлены.
К вечеру мне удалось устроиться на полу под полкой. Рядом со мной утроились парень с девушкой. Парень стал ревновать девушку ко мне. Мне это надоело, и я сказал парню, что если он будет продолжать, то я отобью у него девушку, а если он успокоится, то ничего не будет. На следующую ночь я перебрался на третью полку и на ней благополучно доехал до Лениногорска. Не знаю, как он сейчас называется.
9. Краткие сведения о Горном Алтае.
Горный Алтай расположен на юго-востоке обширной западносибирской низменности. На его территории располагается Горно-Алтайская автономная область. Он сложен большими хребтами, высоты которых нарастают с севера на юг, начинаясь от 280-300 м над уровнем моря в предгорьях и достигая 4000-4500 м в Катунских и Чуйских Альпах.
В силу резко расчлененного рельефа климат и растительность Горного Алтая имеют четко выраженное вертикально поясное распределение. Вершины высоких хребтов и отдельных гор покрыты ледниками и вечными снегами, нижняя граница которых неравномерно спускается до 3100-2700 м абсолютной высоты от границы вечных снегов (около 200-2200 м абсолютной высоты до пояса лесов). 2000-2200 м над уровнем моря. Колебания в температурах и влажности различных районов очень сильно и значительно отличаются друг от друга.
Горный Алтай занимает площадь в диаметре 500 км и поднимается среди окружающих его степей и полупустынь. К подошвам гор с запада и северо-запада примыкает степная зона Алтая и Восточного Казахстана, с юга – полупустыни и нагорные степи Казахстана и Монголии. В северо-восточной части Алтай смыкается с равнинными хвойными лесами Сибири. Среди всех древесных пород по величине покрываемой площади и наибольшему охвату вертикальных поясов в Горном Алтае преобладают лиственничные леса. Все леса по преобладанию пород подразделяются на пихтовые, кедрово-пихтовые, различные типы кедровников и лиственно-кедровые леса. В подлеске нижнего пояса лесов наиболее обычны: рябина, акация, ольха кустарниковая, черемуха, волчье лыко, калина, бузина, малина, смородина красная, таволга дубравколистная, смородина черная. Встречаются реликтовые островки липы сибирской.
Справка о Горном Алтае приведена по книге З.И. Лучник «Декоративные растения Горного Алтая», Сельхозгиз, 1951 г., п.л. 11,48, Тираж 10.000.
Рис. Карта Горного Алтая (77)
10. Пребывание в Лениногорском ботаническом саду и перебазирование в горы.
В справочнике «Города России» я не нашел упоминания о Лениногорске. Вероятно, это был очень мелкий населенный пункт.
В Лениногорске мы остановились в ботаническом саду, но затем решили перенести нашу базу в небольшое селение в горах на берегу речки, предположительно Катунь. Погрузили все экспедиционное имущество на телегу и вместе с Ларисой отправили его кружным путем по дороге. А основная часть экспедиции (к нам еще присоединилась экспедиция Алма-Атинского научного учреждения, не помню его названия, помню, что в нем работал известный ботаник Коровин, сын которого присоединился к нам со своей группой) отправилась на новую базу через горы.
Директор сада вызвался быть проводником. Мы вышли во второй половине дня. Быстро стемнело. Через какое-то время директор признался, что он заблудился. Владимир Николаевич тогда сказал: «Володя, веди группу». Я предварительно изучил маршрут по карте и повел компанию прямо через горы.
Мы вышли на селение и попали в середину его. В каких домах расположилась наша экспедиция, мы не знали. Директора полностью сложил с себя свои полномочия вожатого. После некоторых трудностей (представьте, что вы живете в глухом селении и к вам вдруг ночью вваливается ватага) мы все-таки нашли дома, в которых расположилась наша экспедиция, и все закончилось благополучно.
11. Сборы, сборы и еще раз сборы.
После того, как мы обосновались на новом месте, пошла обычная экспедиционная жизнь. Походы в разных направлениях от лагеря, сбор семян, корневищ по указанию Владимира Николаевича. В памяти не сохранились какие-то эпизоды, связанные с экспедицией. Вспоминается только, как я шел в облаках в горах во время грозы. Молнии сверкали прямо перед моим носом. Я старался не думать, что у моего рюкзака имеются металлические части.
12. Возвращение в Москву.
В сентябре я и Лариса вернулись в Москву через Новосибирск. На этот раз ехали цивилизованно, в плацкартном вагоне. Единственно у меня не хватило денег расплатиться с проводником за чай. Мне пришлось одолжить у соседа 25 руб., которые я ему отдал на следующий день.
Глава 6. Экспедиция на Дальний Восток.
1. Мы едем на Восток.
На Дальний Восток мы поехали вдвоем с Владимиром Николаевичем Ворошиловым. Владимир Николаевич, очевидно, высоко оценил мои экспедиционные качества, если решил взять меня одного в экспедицию.
Скорый поезд до Владивостока в то время шел 10 суток. У Владимира Николаевича были какие-то дела в Улан-Удэ. Он сошел с поезда, а я поехал дальше. Большое впечатление произвел Байкал. Поезд шел почти у самого (81) воды, ныряя в бесконечные тоннели. Вдоль железнодорожного полотна иногда валялись опрокинутые вагоны, которые по разным причинам сошли с рельсов.
2. Северное сияние – это круто.
За время пути все попутчики стали как одна семья. Со мной в одном купе ехали буровой мастер по нефти и еще один инженер. Владимир Николаевич оставил мне на дорогу бутылку спирта. По рецепту инженера мы купили бутылку шампанского и утроили адскую смесь, которую он назвал «северным сиянием». Эффект был потрясающий. Я с трудом втащил своих попутчиков на их полки и они отключились по крайней мере на полсуток. Я развеселился, но на ногах держался.
3. Краткие сведения о Владивостоке.
Владивосток, центр Приморского края, в 9502 км от Москвы. Расположен амфитеатром на сопках южной оконечности полуострова Муравьева-Амурского вокруг бухты Золотой рог и вдоль восточного побережья Амурского залива Японского моря.
Климат муссонный, осадков около 600 мм в год. Большая часть выпадает весной и летом. Очень – лучшее время года, солнечная, теплая погода. Зима короткая малоснежная и холодная. Средняя температура января -14 ;С, июля - +24 ;С. В окрестностях Владивостока леса из кедра, пихты, лиственницы, дуба, березы, липы, клена, ясеня, встречаются маньчжурский орех, виноград дикий и др.
Порт на Тихом океане. Конечный пункт Транссибирской железнодорожной магистрали, автомагистрали Владивосток-Хабаровск, аэропорт международного значения. Крупнейший город Дальнего Востока. Население в 1979 г. – 558 тыс. чел.
Район Владивостока был исследован русскими мореплавателями в 50-е годы XIX в. В 1869 г. на берегу бухты «Золотой рог» командой русского парусника Маньжчур был основан военный пост, получивший название «В». В 1862 г. официально именуется портом. В 1871 г. в «В» была переведена база Сибирской военной флотилии из Николаевска-на-Амуре, построены и усилены военные батареи, открыто мореходное училище.
В 1880 г. Владивосток был выделен в особое военное губернаторство и признан городом. В 1887 г. построена железная дорога Владивосток-Хабаровск. В 1903 г. по проекту Шехтеля был построен железнодорожный вокзал, аналогичный Ярославскому вокзалу в Москве. Создана пароходная линия, соединявшая Владивосток-Петербург с Одессой.
В конце XIX в. в городе действовали две православные и протестантские церкви, мужские и женские училища, богадельня, морской госпиталь, лазарет сухопутных войск, заводы – механический при порте, 2 пивоваренных, 2 известковых, 3 паровые мельницы, 4 паровые лесопильни. Главную роль в жизни города играли судоходство и торговля. В XIX в. Владивосток становится центром русской культуры на Дальне Востоке.
После 1917 года в городе неоднократно менялась власть. В апреле 1918 г. во Владивостоке высадились десанты японских, английских и американских войск. Во время мятежа Чехословацкого корпуса к власти пришло Временное сибирское правительство, затем адмирал Колчак. В январе 1920 г. власть перешла к областной земской управе, где решающую роль играли большевики. В 1920 г. Владивосток – центр партизанской борьбы с японцами. В декабре 1920 г. власть перешла к областному Приморскому управлению Дальневосточной республики ДРВ. В 1922 г. Владивосток в составе ДРВ вошел в РСФСР. В советское время Владивосток – важный промышленный, научный и культурный центр.
Поверхность полуострова Муравьева-Амурского гориста. В меридиональном направлении тянутся цепи отрогов Сихотэ-Алиня. Небольшие низменности встречаются лишь по долинам коротких и мелководных речек, которые широко разливаются во время тайфунов. Высшая точка города – гора Орлиное гнездо (214 м). Здесь установлена 180 метровая телевизионная башня. Главная улица бывшая Американская, в советское время Ленинская, длиной 3,5 км.
До 1880 г. застраивался Владивосток одноэтажными деревянными домами. С 1900 г. строительство велось по типовым проектам. 1905-1919 гг. проводились работы по благоустройству города. С 1939 по 1954 гг. застраивался по плану реконструкции разработанными В. Оныщиком, Е. Розанова, Ю. Треутмана (85). В 1960 г. принят генеральный план Владивостока
Рис. Карта Владивостока и одна из улиц города. (86)
4. О Ботаническом саде научного центра Дальневосточного филиала АН СССР.
Сад основан в 1948 году в пригороде Владивостока (станция Океанская), почти в самом центре полуострова Муравьева-Амурского. Общая площадь сада – 170 га, из которых 155 га занято хорошо сохранившимся лесом. Сад разместился на северо-западных и небольшой частью на южных склонах центрального хребта Сихотэ-Алиня. Склоны относительно пологие и обращены к Амурскому заливу. Только небольшие участки подъемов к вершинам сопок имеют уклоны 35-40;.
Климатические условия типичны для южного Приморья – теплое, дождливое и гуманное лето. Зима умеренно суровая, малоснежная. Весна и осень сухие. Продолжительность вегетационного периода 180 дней. Почва промерзает на глубину 0,8-1,2 м. Среднегодовая норма осадков – 722,6 мм. Наибольшее их количество приходится на июль, август.
Леса естественного происхождения, расположенные на территории сада, относятся в основном к двум формациям:
- чернопихтово-лиственный с кедром корейским в восточной части;
- дубовый – в западной части.
На территории сада естественно произрастают 396 видов высших сосудистых растений, относящихся к 76 семействам и 243 родам, их которых деревьев 36 видов, кустарников – 31, лиан – 9.
Дендрологическая коллекция насчитывает 443 вида, разновидностей, форм и сортов интродуцентов. Из них 134 вида флоры Дальнего Востока. В закрытом грунте 648 видов и сортов растений. На участке травянистых многолетников прошли испытания более 500 видов местной флоры. 43 вида вошли в Красную книгу. В составе сада имеются три лаборатории:
- природной флоры Дальнего Востока с семейной группой;
- экспериментальной экологии и акклиматизации;
- зеленых зон и ландшафтной архитектуры.
Две группы дендрологии и цветоводства, а также лесопарковая опытная станция.
5. Наши отношения с овчаркой «Эльза».
С разрешения директора сада мы использовали под свою резиденцию чердак административного здания. Территория сада охранялась овчаркой «Эльза». Каждый вечер «Эльза» поднималась к нам на чердак, обнюхивала нас, наши вещи и, убедившись, что мы пахли одинаково, величественно удалялась к себе.
Однажды мы поздно вернулись из похода. Естественно в саду администрации уже не было. Сторож, если он и был, то безусловно спал. Мы перемахнули забор и бегом бросились к дому. Эльза оплошала. Мы захлопнули дверь перед ее носом.
Через какое-то время нам сказали, что Эльзу украли. Мы почувствовали большое облегчение.
6. Я даю указание беречь наличники в доме филиала Академии наук СССР.
В.Н. Ворошилову нужно было посетить филиал Академии наук СССР во Владивостоке. Как во всяком уважаемом учреждении в филиале существовала пропускная система. Когда мы предъявили свои командировочные удостоверения, вахтер, не обращая внимания на начальника экспедиции, вытянулся передо мной во фрунт. Я не растерялся, сказал небрежно: «Это со мной», указав на Владимира Николаевича. И вахтер почтительно пропустил нас в помещение.
В следующий раз история повторилась. Я тогда решил прояснить ситуацию. Я сказал вахтеру: «Я знаю, что я буду великим человеком, но откуда это знает он». Вахтер поведал мне следующую историю. До революции этот дом принадлежал неким Машинским. Вахтер решил, что я молодой наследник, приехал посмотреть свое родовое гнездо. Как я его не убеждал, что никто из известных мне родственников, никто не заезжал на Восток дальше Волги, он понимающе кивал головой и говорил, что он все понимает. Он служил дворником при этом доме при революции. Тогда я поручил следить за состоянием наличников в этом доме.
Когда я много лет спустя снова побывал во Владивостоке, наличники были целы, а вахтера уже не было.
7. Как мы с Владимиром Николаевичем подозревали друг друга в нехорошем деле.
Однажды, когда мы, сидя на чердаке, разбирали свою добычу, мы почувствовали сильный неприятный запах. Я подумал, что у Владимира Николаевича произошла авария, связанная с непорядком пищеварения и решил сделать вид, что я ничего не замечаю. У Владимира Николаевича, по-видимому, появилась такая же мысль. Он тоже решил терпеть. Однако запах становился все сильнее и противнее. Мы не выдержали и стали разбирать свои постели.
Оказалось, что я собрал ракушки, и они стали гнить, послужив причиной столь неприятного запаха. Выбросив их, мы снова восстановили доверие друг к другу.
8. Как я боролся с морским чудовищем.
Как-то я решил выкупаться в Амурском заливе. Когда я нырнул, то наткнулся на что-то черное и скользкое. Я начал отчаянно отбиваться. Наконец отбился. Что это было, до сих пор не знаю. Возможно, это было нечто вроде плавающего буя.
9. Береза может быть с черным стволом.
Однажды Владимир Николаевич поручил мне набрать сухого хвороста для костра, на котором мы хотели приготовить себе обед. Я пошел в лес и встретил человека, который спросим меня, кто я такой. Я ответил, что я член Московской ботанической экспедиции. Тогда он меня спросил, как называется дерево, ветку которого он показал. Листья напоминали березу, но ствол был черным. Тогда я, чтобы не ударить лицом в грязь, стал называть первые пришедшие на ум латинские названия растений вроде Кверкус монтана (дуб), Ацер негундо (клен ясенелистный).
Тогда этот человек попросил у меня документ. Он оказался работником службы, которая в то время называлась ФБС. Увидев мое тимирязевское удостоверение, сказал: «Плохо вас в Академии учат дендрологии».
То, что он мне показал, оказалось березой Шмидта или березой Эрмана, или ее еще называли березой каменной. Этот вид березы – долговечное дерево, доживающее до 400 лет. В благоприятных условиях вырастает до 25 м высоты, с прямым около 1,0 м в диаметре стволом в лесных насаждениях и немного искривленным при одиночном стоянии. Крона раскидистая. Кора в нижней части серо-буроватая и растрескивающаяся, выше по стволу розоватая или желтовато-серая. Обладает высокой морозостойкостью. К почвам нетребовательная. Древесина очень плотная и твердая.
10. Мои кулинарные успехи.
Мы установили порядок, что обед мы готовили по очереди. Когда была моя очередь, то у меня получалось одно фирменное блюдо – супокаша. Я никак не мог усвоить, что надо сыпать в воду небольшое количество крупы и всегда сыпал с (94).
11. Переезд в Ворошилов-Уссурийский (теперь Уссурийск).
Владимир Николаевич решил перебазироваться в Ворошилов-Уссурийский на Горно-таежную станцию Дальневосточного центра СО АН СССР.
Справка о Ворошилове-Уссурийске (Уссурийск)
Ворошилов-Уссурийский, теперь Уссурийск, город в 112 км от Владивостока, расположен в юго-восточной части Раздольно-Ханкайской низменности в месте слияния рек: Раздольная, Раковка, Комаровка.
Железнодорожная станция по линии Хабаровск-Владивосток с веткой до станции Градсково (97 км). Население – 161,2 тыс. чел.
Основан в 1866 г. как село Никольское с переселенцами из Астраханской и Воронежской губерний. В 1868 г. был сожжен хунхузами, затем восстановлен как окружной центр – село Никольское Южно-Уссурийского округа (94 смазано).
В 1898 г. в результате слияния села Никольского с поселком Костриково был образован город Никольск. В 1926 г. получил название Никольск-Уссурийский. В 1935-1957 гг. носил название Ворошилов-Уссурийский. С 1957 г. стал городом Уссурийском.
Город имеет правильную планировку с прямыми улицами. На берегу реки Раздольная – парк Зеленый остров.
12. Горно-таежная станция Дальневосточного научного центра СО СССР.
Горно-таежная станция была создана в 1935 г. В настоящее время в нем растет более 300 видов местных пород деревьев и кустарников. Дендрарий расположен на высоте 150-160 м над уровнем моря в бассейне реки Супутинки.
Станция провела обширные и многолетние исследования по интродукции и акклиматизации древесно-кустарниковых пород. В работе Самойловой Т.В. приведены сведения о 324 видах деревьев и кустарников из 600 прошедших испытания.
В момент нашего пребывания станция была в состоянии упадка. Многие научные сотрудники покинули станцию. Дома стояли пустые. В одном из них мы обосновались с Владимиром Николаевичем.
13. Первый поход и блуждания по тайге.
Остановившись на станции, мы совершили выход в тайгу, который чуть не закончился трагически.
Мы шли по узкой тропинке, вдруг мы услышали шум. Это было стадо диких свиней. Нам пришлось поспешно уступить им дорогу. Когда стадо прошло, то выяснилось, что мы потеряли тропинку, по которой шли. Я предложил полдня идти в одну сторону, полдня в другую. Может быть куда-нибудь выйдем.
Через несколько часов мы услышали человеческие голоса и пошли на них. Голоса стихли и мы почувствовали, что нас разглядывают. Тогда я крикнул, чтобы они выходили. Иначе мы их найдем и будет хуже. Наконец они показались. Оказалось, что они собирали орехи. Мы сбились с дороги и шли прямо к Охотскому морю. До него, правда, было километров 300. Нам показали дорогу и мы благополучно вернулись на станцию.
Когда мы возвращались в город на грузовике, мы встретили наших спасателей. Я спросил, почему они так долго нас рассматривали. Один из них бесхитростно ответил: они решали, можно ли нас ограбить, но решили, что им с нами не справиться. Я чуть было не высадил их из грузовика, в котором мы ехали в город.
14. Мы присоединяемся к экспедиции Ботанического института им. Комарова в Ленинграде и совершаем поездку в Гродеково.
В Ворошилове-Уссурийском мы присоединились к экспедиции Ботанического института им. Комарова, у которой был грузовичок. На нем мы поехали в Гродеково. До войны в Гродуково служил легендарный пограничник Карацупа со своей знаменитой собакой Джульбарс.
Из Гродеково мы намеревались приехать в Посвет (98), где по свидетельству академика Комарова, детально изучившего флору Дальнего Востока, росли какие-то редкие растения, в том числе и женьшень, которые мы хотели иметь в коллекциях БИНа и ГБС АН СССР. Мы ехали вдоль китайской границы, вдоль многорядных проволочных ограждений. По дороге нас догнал пограничник, который от имени начальника пограничного отряда, штаб которого располагался в Гродеково, попросил вернуться в Гродеково. Пришлось повернуть назад. Когда мои начальники объяснили цель нашей поездки, то начальник отряда авторитетно заявил, что там интересующих нас растений нет. БИНовец заспорил, ссылаясь на авторитет академика Комарова. Я ответ Владимира Николаевича в сторону и посоветовал объяснить коллеге, что спорить бесполезно. В это время шла война в Корее и вполне возможно, что наша помощь северным корейцам шла в том числе и через Посвет.
15. В поисках лотоса.
Нам очень хотелось найти и собрать семена лотоса. Однако перед нашим приездом было большое наводнение. В некоторых местах мы видели стога сена, застрявшие на ветвях деревьев. Лотос был весь смыт.
Наконец на небольшом озере мы увидели лотос, который был на небольшом островке посередине озера. На берегу валялась лодка. Я спустил ее на воду и поплыл к лотосу. Собрав семена, я направился к берегу. В это время лодка стала тонуть. Она была дырявая. Пришлось вплавь добираться до берега, хотя вода была довольно холодной. Так или иначе, по семена лотоса мы добыли.
16. Способ употребления лимонника.
На Дальнем Востоке в районе Владивостока полно лимонника. Считается, что плоды этой лианы снимают усталость, оказывают массу полезных действий на организм человека. Я ел плоды лимонника килограммами и, честно говоря, его полезных свойств не ощутил.
Нам дали совет, как правильно его использовать. Нужно взять 0,5 кг лимонника и литр спирта. Залить плоды лимонника спиртом и дать постоять неделю. Потом утром стакан, вечером стакан. Но мы не решились использовать этот рецепт.
17. Поездка в Сучан и поход на гору Малый Пидан. Ужин в станционном буфете.
Мы совершили поездку в Сучанский район и провели восхождение на гору Малый Пидан. Ничего заслуживающего внимания мы не нашли.
После восхождения на гору Малый Пидан мы зашли в станционный буфет поужинать. Там почему-то были одни пирожные. Вместе с нами в буфете были три капитана и один штатский. Они, по-видимому, отмечали встречу одного из капитанов с братом. Какая встреча без песни? Капитаны затянули известную в то время блатную песню «Про кирпичики».
Заведующий буфетом подошел к капитанам и сказал, что министр торговли запретил исполнять эту песню в общественных местах. Капитаны отмахнулись. У них есть свой министр.
Через какое-то время появился военный патруль во главе со старшим лейтенантом. Начальник патруля потребовал, чтобы капитаны покинули помещение. Началась перепалка. В конце концов, компания выкатилась на улицу. Раздалась автоматная очередь. Мы не стали выяснять, чем закончилась дело.
18. Несостоявшееся восхождение на гору Большой Пидан и возвращение в Москву.
Мы с Владимиром Николаевичем хотели совершить восхождение на гору Большой Пидан. Но в это время я получил телеграмму от мамы: «Немедленно возвращайся в Москву. Тебя исключат из Академии». Пришлось свернуть наши планы и срочно возвращаться в Москву.
На этот раз поездка была не такой комфортной. Поезд был нескорый, а почтово-пассажирский, поэтому он останавливался у каждого столба. Вместо 9 дней поезд шел до Москвы 11 суток. Место было у меня в общем вагоне на третьей полке, проходящей вдоль вагона. Вдоль этой полки проходила еще труба отопления, за которую я привязывался ремнем от полевой сумки, чтобы не свалиться с полки.
По дороге меня пытался ограбить зек, только что освободившийся из тюрьмы. По дороге я сдружился с демобилизованными пограничниками, которые помогли мне разобраться с грабителем. Выяснилось, что у нашего грабителя не было денег и он голоден. Мы накормили его, дали немного денег. По дороге он где-то сошел. Кроме пограничников, рядом со мной ехала группа строителей. Строители пили по-черному. На каждой остановке кто-то из них выскакивал в станционный буфет и тащил несколько бутылок водки, которые тут же распивались. Так или иначе, но я прибыл в Москву.
19. Кто и за что меня хотел исключить из Академии.
По прибытии в Москву первый мой вопрос был маме, откуда она получила известие, что меня собираются исключить из Академии. Мама мне поведала, что обеспокоенная, что из-за экспедиции я пропускаю занятия, она пошла в деканат и обратилась к секретарю факультета Раисе Андреевне. Та с придыханием сказала, что если бы нашелся еще один студент, подобный мне, то Академию пришлось бы закрыть.
Тогда я показал маме свою зачетку, где стояли пятерки и четверки и только одна тройка за сельхозмашины, сказал, что я член комитета ВЛКСМ ТСХА, председатель научного общества. И спросил, как она думает, таких студентов исключают? Она успокоилась.
До сих пор жалею о несостоявшемся походе на Большой Пидан.
Глава 7. Прохождение военных сборов.
1. О форме военной подготовки в ТСХА.
В Академии была военная кафедра, которая готовила в то время, когда я учился, готовила офицеров интендантской службы. Студенты-военнообязанные должны были прослушать определенный теоретический курс, пройти месячные военные сборы в одной из войсковых частей. Эти сборы были обязательны для всех, в том числе для солдат, сержантов, старшин, прапорщиков, даже прослуживших в армии. По окончании сборов прошедшим их присваивалось звание младший лейтенант интендантской службы. От занятий на военной кафедре и участия в сборах освобождались студенты, демобилизованные в уже офицерских званиях.
Мой курс должен был проходить военный сбор в сентябре, т.е. именно тогда, когда я собирался в экспедицию на Дальний Восток. В июне сбор проходили студенты 3 курса ТСХА (я был в это время на 4 курсе). Я обратился на кафедру и мне разрешили пройти военный сбор с 3-им курсом, чтобы я мог принять участие в экспедиции.
2. Направление в гвардейскую стрелковую дивизию во Владимирскую область.
Погрузившись на Красной Пресне, которая является сборным пунктом призванных, мы по окружной железной дороге доехали до Кусково, а затем по Горьковской железной дороге мы прибыли во Владимирскую область, в расположение гвардейской стрелковой дивизии.
Из нас сформировали студенческую роту и нам дали командиров, которым была поставлена задача: выбить из нас вольный студенческий дух, а бывшим военнослужащим напомнить, что военная служба даже в мирное время не сахар.
Я поставил себе задачу проверить на себе, может ли человек в армейских условиях успешно противостоять процессу оглупления человека, превращения его в бессловесный автомат для выполнения любых приказов, даже идиотских. Что у меня получилось (106 смазано) впереди.
3. Можно ли по виду теста узнать, с чем будут пирожки, с капустой или мясом?
На очередном занятии была поставлена задача: лежа вырыть саперной лопаткой окоп. Рота растянулась в цепь, в которой один солдат был на расстоянии 3-5 м от другого. Вдоль фронта ходил капитан. Когда он доходил до половины пути, солдаты за его спиной вставали и быстро копали. Когда он поворачивался, солдаты падали и продолжали работу лежа.
Вдруг капитан подошел ко мне и заявил, что я копаю неправильно. Я ему ответил: «Товарищ капитан, когда вы видите тесто, то вы сможете сказать, с чем будут пирожки, с мясом или капустой? Когда я отрою окоп, тогда я буду готов выслушать ваши замечания. А сейчас прошу не мешать работе». От злости я вырыл окон по всем правилам – лежа. Капитан долго потом меня спрашивал, с чем буду пирожки, с мясом или капустой.
4. Не будите солдат. Пусть они немого поспят.
Наше отделение было назначено дневальным по роте. В этот день мы намаялись на учебе. Нас таскали по лесам, буеракам. Ребята пришли в лагерь и буквально свалились без сил. Я был поставлен на линейке, около палаток. Было 11 часов вечера. Я должен был простоять 2 часа, затем меня должен был сменить сменщик, который должен был отстоять свои 2 часа, потом я снова должен был сменить и т.д.
В это время появился офицер, дежурный по батальону. Он командует: «Дежурного по роте ко мне!» Я прошу его не кричать, а говорить нормальным голосом. Во-первых, ребята спят, во-вторых, я его хорошо слышу. Приложив палец к губам, я отправился искать дежурного по роте. Дежурный по роте был из студентов, бывший старшина. По тогдашнему уставу дежурный по роте мог расстегнуть воротничок и прилечь на койку. Я начал его будить, но он так устал, что никак не хотел просыпаться. Тогда я ему сказал, что 10 минут я ему гарантирую, а дальше пусть действует сам. Затем я не спеша направился к дежурному офицеру. Тот пытался повысить голос, но я ему сказал, что если он не заткнется, то я силой удалю его из расположения роты.
Наконец появился дежурный по роте. Офицер начал его распекать, но опять выразительно приложил палец к губам. Офицер приказал немедленно снять с поста и направить дневальным на кухню.
Старшина подошел ко мне и начал официально снимать меня с поста. Я ему сказал, чтобы он перестал ломать комедию. Всю эту кашу я заварил, чтобы он пришел в себя. С поста я уйду. Я тоже хочу спать. Разбудил я своего сменщика, а сам завалился спать. Через какое-то время сменщик взмолился стоять 4 часа за себя и меня – это явный перебор. Я снова занял свой пост. Наши старослужащие предложили старшине замять скандал, но на кухню я все-таки попал.
5. Как очистить котел каши.
Беседа с офицером-дежурным по батальону привела меня на кухню. Повар-старшина поручил мне очистить 50-тиведерный котел от каши.
Я понял, что весь остаток дней, которые остались до конца сборов, я проведу на кухне, очищая этот проклятый котел. Нож, который мне выдал старшина, с которым я приступил к очистке котла, оставил на его поверхности тонкую полоску. Наверное, есть какой-то способ очистки таких котлов, но повар решил поиздеваться над нами и нам ничего не объяснил.
Но тут мы заметили, что повар схватил большой кусок мяса и пытается засунуть его в сумку. У нас возник вопрос к повару. Он пытался нами командовать как старшина, но у нас оказались демобилизованные старшины, сержанты, которые пояснили повару, что если он будет продолжать в том же духе, то мы обратимся к дежурному офицеру с вопросом, правда ли, что процесс приготовления пищи требует выноса части мяса в сумках за пределы кухни.
Для убедительности мы пощекотали повару пузо ножами, которые он нам неосмотрительно выдал. В результате мы пришли к мировому соглашению. Мясо возвращается в котел. Повар берет чистку котлов на себя, а нас оправляет на заготовку дров. Нужно было напилить и наколоть дрова для печей. Эта работа была нам знакома.
6. Встреча с двумя генералами.
Едва мы приступили к заготовке дров, мы увидели двух генералов, которых окружала целая куча полковников, подполковников, майоров и капитанов. Оказалось, заместитель командующего военным округом по тылу совершал плановый объезд вверенных округу войск. Второй генерал, по-видимому, командир дивизии, к которой мы были прикомадированы. Отцы командира по-суворовски начали осмотр с кухни. Генералы увидели нас и удивились, откуда взялись такие оборванцы.
Нам выдали ветхое обмундирование, так называемые б/у, все в дырах. Вместо сапог были обмотки. Мои однокашники, многие из которых отслужили в войсках несколько лет, познакомились с обмотками только на этих сборах. Они имели подлую привычку разматываться во время построения. Попытка не снимать их вызывала выпревание ног.
Генералам доложили, что это студенческая рота. Тут же выскакивает подполковник, которого я ни разу не видел, и докладывает, указывая на меня. В роте студенты 3 курса ТСХА, но я студент 4 курса, почти академик, который едет в научную экспедицию и поэтому приходит сборы с 3-им курсом. Генерал естественно обращается ко мне: «Есть ли претензии?» Я отвечаю, что претензий нет.
Второй вопрос, что было на завтрак? Ответ – ячневая каша, а вчера на ужин – ячневая каша. Выскочил другой подполковник, который доложил, что по ошибке слишком много завезли ячневой крупы, но ошибка уже исправлена.
Генерал берет меня за рукав гимнастерки. Она трещит и расползается на руках. Генерал говорит: «Но не давать же вам новое обмундирование». Я отвечаю, что я не в претензии, только не надо ее рвать. Генерал повернул меня. У меня в штанах сзади огромные дыры. Кто-то из моих напарников насовал туда окурков. Генерал сплюнул и оставил меня в покое.
7. Почему сержант приказал мне учить устав.
В местности, где располагалась дивизия, были в основном песчаные почвы. Это обстоятельство доставляло нам определенные трудности. Оружие часто засорялось песком, и его надо было часто чистить. После такой чистки изрядно испачкав руки оружейным маслом, я взял полотенце и пошел к рукомойникам, которые были в метрах 50 от места, где мы чистили оружия.
Сзади слышу истошный крик: «Солдат». Решив, что даже после двух демобилизаций в советской армии было еще около 1 млн. солдат, я не отнес этот крик на свой адрес и продолжал движение к рукомойника. мне догоняет солдатик, который сообщает мне, что меня ждет и не дождется заместитель командира взвода и он требует, чтобы я немедленно явился к нему. Я медленно разворачиваюсь и медленно иду к сержанту. Сержант спрашивает, куда это я без разрешения отправился. Я молча протягиваю ему свои грязные руки. Сержант продолжает: «Разве так надо подходить к командиру, когда он вызывает?» Смотрит, он отходит на несколько шагов, подбегает ко мне и рапортует: «Сержант такой-то по Вашему приказанию явился!» Я как гаркнул: «Повторить». Сержант дернулся, сказался автоматизм службы, потом опомнился и приказал мне учить устав. Я ему продекламировал:
«О, воин ты на смерть идущий
Читай устав на сон грядущий,
А поутру, с постели встав,
Читай усиленно устав».
Чьи стихи не помню, но существо они передают правильно.
8. Участие в параде и футбольном матче.
В какое-то воскресенье состоялся дивизионный праздник, по-моему, по поводу открытия летнего лагеря. Мы участвовали в городе, прошли вполне удовлетворительно. В одном взводе перепутали команду и рассвирепевший комдив отправил командира взвода – младшего лейтенанта под домашний арест.
После парада состоялся футбольный матч между студентами и спортсменами дивизии. У нас были очень серьезные футболисты. Многие выступали во 2-ой футбольной лиге. Судьи – офицеры дивизии отчаянно подыгрывали своим, но наша студенческая команда все равно побеждала. Тогда подстрекаемые комдивом стали откровенно грубить, сбивая наших ребят с ног, толкать и т.д. Тогда возмутились мы и заявили, что если это безобразие не будет немедленно прекращено, то на поле выйдем мы и наведем там должный порядок.
Матч закончился нашей победой.
9. Разговор офицера с сержантом.
Однажды мы подслушали такую сцену. Действующие лица: капитан и сержант. Капитан за что-то распекает сержанта. Говорит: «Я Вас спрашиваю». Сержант: «Товарищ капитан». Капитан: «Молчать! Я Вас спрашиваю». Сержант: «Товарищ капитан». Капитан: «Молчать!»
10. Нам мама запретила на улице разговаривать и приставать к незнакомым людям.
После парада и футбола у нас появилось свободное время. Мы шли по лагерю небольшой компанией. Навстречу нам попался какой-то офицер, который придрался к нам, почему мы его не приветствуем. Я ему популярно объяснил, что наша мама запретила нам приставать к незнакомым лицам на улице, а мы не имеем чести быть с ним знакомым. Офицер потребовал, чтобы мы сказали, в каком подразделении мы служим. Когда узнал, что мы из студенческой роты, плюнул и оставил нас в покое.
11. Итоги военной службы.
Были у меня и другие происшествия. За месяц пребывания в армии я сумел заработать 20 нарядов вне очереди. Детали стерлись в памяти.
Во всяком случае, я сделал вывод, что армия – страшная штука и если бы я служил полный срок (в то время это было 2 года), то мне пришлось бы отказаться от роли Швейка и подчиниться ее законам.
Глава 8. Сборная, включающая эпизоды, не включенные в предыдущие главы.
1. Практика в овощном совхозе на берегу Оки.
В мае месяце на втором курсе мы выехали на практику в овощной совхоз, расположенный на берегу Оки. В этом месте река имеет ширину 250-300 м (у железнодорожного моста Курской железной дороги).
Вспоминается несколько эпизодов.
1-1. Я на спор переплываю Оку туда и обратно, хотя вода была еще холодная 8-10 ;С. По-поему, этот подвиг я совершил, чтобы чем-нибудь удивить Ларису.
1-2. Во время игры в волейбол у одной девушки пропало платье, которое она сняла, оставшись на волейбольной площадке в спортивной форме. Не найдя его девушки принесли ей запасное.
Девушки, наверное, в любом коллективе делятся на 2 группы:
- активная часть, которая охотно участвует во всех мероприятиях, дружит с ребятами и т.д.;
- пассивная часть, которая предпочитает оставаться в своем обществе.
В данном случае часть девчат из этой группы остались в спальне и по своей женской природе перемывали кости. Кто с кем, кто о ком не ровно дышит и прочие увлекательные для женского уха темы.
Вообще я заметил и весь опыт моей жизни подтвердил это наблюдение: мужчины, если они не знакомы, могут часами молча находиться в обществе друг друга. Женщины сразу же обнюхиваются и начинают болтать о чем угодно, даже если до этой встречи они были не знакомы друг с другом.
Все девчата, участвующие в этих дебатах, были подруги, учились в одной группе, одном курсе и факультете. У них было о чем поговорить. Одна девушка лежала на койке, закрыв голову полотенцем. У нее болела голова. Когда подошло время ложиться спать, она вдруг встала и сказала: «Ну, я пожалуй пойду!»
Оказалось, что один из наших студентов стащил платье у одной игравшей в волейбол девушки, надел платье, проник в спальню и слушал все их разговоры. Потом целый семестр он нас развлекал рассказами, что он там слышал. Девчата объявили ему бойкот и долго не могли его простить.
1-3. Однажды ребята решили напугать девушек. Они взяли две простыни. Один парень взгромоздился на плечи другого, нацепили простыню и двинулись к девчатам. На беду по дороге шел крестьянин, который бросил вилы на это приведение. Чудом это обошлось без последствий.
Больше воспоминаний об этой практике у меня не осталось.
2. Трагедия на ВДНХ.
Академик Цицин Н.В. одно время был не только директором ГБС АН СССР, но и директором ВДНХ. Он разрешил работникам ГБС АН СССР, в том числи и отцу, использовать пустующие помещения ВДНХ как дачи для своих семей. Мы заняли две комнаты в ресторане «Золотой колос», который стоит на берегу пруда. Другие работники ГБС АН СССР тоже воспользовались возможностью и заняли другие помещения ВДНХ. В их числе была семья заместителя директора ГБС АН СССР академика Баренова (119), к которого была 12-летняя дочь. На пруду, расположенном рядом с рестораном, всегда кто-то был, купался, загорал. Но в этот день я уезжал в экспедицию и все молодое, взрослое население поехали меня провожать. В это время дочь Баренова решила искупаться и умудрилась прямо и фонтана утонуть. Как это произошло, никто не видел. Глубина там чуть больше 1,0 м. Баренов сильно переживал и даже уволился из ГБС АН СССР.
3. Почему когда мы купили телевизор, я мечтал, чтобы он испортился.
В то время, когда появились первые телевизоры с линзой, мы жили в городке Главного ботанического сада на Ботанической улице. Все жители городка хорошо знали друг друга, работали в одном учреждении и дружили друг с другом. Когда мы первые купили телевизор, то не могли отказать соседям.
Когда я возвращался из Академии, то у нас в квартире, как в кинотеатре, сидели соседи и смотрели очередную передачу. Мне приходилось в темноте раздеваться и пробираться на кухню, чтобы поужинать. Когда он сломался, я получил большое облегчение, но его быстро починили. И я с надеждой ожидал очередной его поломки.
Потом телевизорами обзавелись другие, и жизнь вошла в свою нормальную колею.
4. Корова ваша, а молоко не ваше.
Рядом с нами на одной площадке жила семья Горюновых, который работал и Цицина, как бы сейчас назвали спичмастерами, т.е. он писал в различные издания статьи, которые подписывал Цицин. Гонорары получал Горюнов. Однажды жена Цицина возмутилась и настропалила мужа, который заявил Горюнову, что он доит Цицина, как корову. Горюнов ответил: «Корова ваша, а молоко все-таки мое».
5. Эксперименты по коммунистическому воспитанию.
Время от времени у нас проводились эксперименты по коммунистическому воспитанию. В то время в обществе возник спор, с чего начинается коммунизм. Одни считали, что начинать надо с отмены платы за телефон. Другие считали, что все услуги ЖКХ должны быть бесплатными. Одним из экспериментов заключался в том, что мы, если платили за коробку спичек, деньги каждый клал на тарелку, которая стояла рядом с товаром. Так продолжалось до тех пор, пока вместо денег появились записки «Взял до стипендии. Получу – верну!»
Другой эксперимент был, когда попробовали хлеб в столовой сделать бесплатным. Этот эксперимент был с восторгом встречен студентами, но он быстро провалился. Хлеба стало катастрофически не хватать. Многие студенты, намазывали на хлеб горчицу и заменяли этим обед.
6. Как в поезде Ленинград-Москва мы провезли девушку без билета.
Каждый год на каникулы я ездил в Ленинград в гости к тете Анне.
Однажды целая группа студентов из разных вузов возвращалась после каникул в Москву. У одной девушки не было билета. Проводник это засек, что у кого-то из нас не было билета, но лица безбилетника не запомнил.
Он пришел в наше отделение. Мы естественно ехали в плацкартном вагоне, многие на третьих полках. Было нас 13-14 человек. Проводник начал проверять билеты, а мы устроили из этого цирк.
Например, я сижу на третьей полке. Он берет у меня билет. Я тут же спрыгиваю вниз и прошу вернуть мне билет откуда-то снизу. Так мы его запутали. Он никак не мог нас сосчитать. То у него получалось 15 пассажиров, то 11. Наконец он плюнул и ушел.
7. Как преподаватель университета марксизма-ленинизма запутался в диалектике.
Я закончил два университета марксизма-ленинизма. Однажды на экзамене произошел такой казус. Излагая тему диалектического развития общества и причины смены общественных формаций (рабство, феодализм, капитализм, социализм, коммунизм), я сослался на теорию Маркса о том, что основным фактором, определяющим смену одного общественного строя другим, является развитие производственных сил. Когда производственные силы вступали в противоречие с общественными отношениями, то меняется и общественный строй. Эта смена, как правило, происходит революционным путем, но возможен и эволюционный путь.
Я предположил, что при достижении коммунизма производственные силы будут продолжать развиваться и в конечном итоге коммунизм будет заменен каким-то другим общественным строем. Преподаватель замахал руками: «Что вы, коммунизм есть высшая точка развития общества. Дальше ничего не будет». Я возразил: «Если развитие общества прекратится, то наступит смерть». Преподаватель быстро поставил мне отметку и прекратил дискуссию.
Глава 9. Окончание Академии. Защита диплома. Я остаюсь в Москве.
1. Тема дипломной работы.
Сборы семян, корневищ, клубней диких среднеазиатских растений составили основу и положили начало коллекциям Главного ботанического сада Средней Азии. Сейчас она называется Центральной Азией и Дальнего Востока.
В этой связи большое значение имеет работа основного питомника ГБС АН СССР. Темой моей дипломной работы стала «Организация основного питомника ГБС АН СССР.
2. Где твой сын?
Я сидел в конторе ГБС АН СССР и работал над дипломом. Контора ГБС в то время находилась в глубине сада, недалеко от южного входа на ВДНХ у пруда. От Ботанической улицы, где мы жили, это было примерно в 2-2,5 км. Отец в это время приболел. У него что-то было с сердцем.
Вдруг я слышу его шаги. Он входит и обращается ко мне с вопросом: «Где твой сын?» Я ничего не понимаю, но вижу, что дело серьезное. Шутки здесь не уместны. Отца мог схватить удар.
С большим трудом я влезаю в проблему. Оказалось, еще весной мы всей группой катались по каналу Москва-Волга. На берегу, балуясь, я подхватил какого-то ребенка и сфотографировался с моей однокурсницей Долли Еременко, которая вышла замуж впоследствии за нашего однокурсника Женю Макаревича.
Борис Номеров проявил эту фотографию и прислал ее с письмом в военный лагерь, где я проходил военные сборы с шутливой подписью «посылаю тебе фото твоей семьи». Я сунул фотографию в грязное белье и забыл о ней. Мама стала, наконец, стирать его и нашла эту фотографию.
С большим трудом мне удалось убедить моих родителей, что это шутка. Пришлось даже привести Бориса на очную ставку. Мама перевернула всю квартиру, выделяя детский уголок.
3. Попытка не допустить меня до госэкзамена и защиты диплома.
Кафедра решила со мной рассчитаться за парк и другие критические замечания в ее адрес. Я сидел в читальном зале Академии и работал над дипломом. Вдруг прибегает Борис Номеров и сообщает, что меня не допускают к защите диплома. Заведующим кафедрой был некий Тимофеев – овощевод, временно исполняющий обязанность заведующего кафедрой, после изгнания из академии Колесникова за его какие-то махинации с командировками и колхицином. Кстати, это был первый в истории ТСХА позорного изгнания профессора за неблаговидные деяния.
Я спросил Тимофеева, на каком основании он принимает решение не допускать меня до защиты диплома. Он отвечает: «На том основании, что никто из работников кафедры не хочет быть моим руководителем. Я ему заявил, что руководитель диплома мне не нужен, особенно с кафедры, которую я очень низко ценю. Он тогда говорит: «Покажите диплом, то, что сделано. Я приношу ему диплом, то, что успел написать. На следующий день он мне говорит возмущенно: «Диплом в таком объеме и качестве не может выполнить один человек, тем более студент». Он предположил, что я взял проект, разработанный сотрудниками ГБС, и переписал его. Пришлось просить ГБС дать мне на время их материалы по организации диплома. Профессор убедился, что мой диплом вполне оригинален. Но как быть с руководителем? Без руководителя диплом формально не мог быть представлен на защиту. Во время разговора моего с профессором присутствовал преподаватель кафедры организации сельскохозяйственного производства Волков, который предложил свои услуги в качестве руководителя диплома. Я отдал ему все, что было готово. Он все это добросовестно просмотрел, сделал какие-то замечания.
Когда я, наконец, закончил диплом, то он отметил, что я не учел ни одного его замечания. Я ему сказал: «Во-первых, я с вашими замечаниями не согласен. Во-вторых, у меня нет времени на дискуссию. В-третьих, пусть приходит на защиту, и там мы с Вами подискутируем».
Он дал блестящий отзыв на диплом, отметив, что он выполнен на уровне диссертации. Попросил дать ему диплом на кафедру для использования в качестве методического пособия.
Это не помешало комиссии поставить мне 4 за диплом.
4. Попытка загнать меня в глушь и посчитаться со мной в случае моего отказа от назначения.
Государственная комиссия предложила мне на выбор Лесостепную опытную станцию или Касторенский питомник Госзеленхоза. Потом в качестве главного агронома треста «Госзеленхоз». Я имел отношение к этим хозяйствам, которые входили в состав треста. Расчет был на то, что я откажусь. Вот тут они посчитаются со мной за все. На я не дал им такой возможности, подписал согласие на назначение в Лесостепную опытную станцию.
5. По постановлению Сталина остаюсь в Москве.
Пока я с Борисом Номеровым гуляли свой послеакадемический отпуск, вышло постановление правительства, подписанное Сталиным, направить по 5 выпускников ТСХА и Лесотехнической академии им. Кирова в Ленинград на строительство Московского университета им. Ломоносова на Ленинских, теперь Воробьевых, горах.
Когда мы с Борисом после окончания отпуска пришли в МСХ СССР за назначением, там обрадовались, что мы москвичи, хотя Борис был из Калинина (теперь Тверь) и переделали нам направления. Нас спросили, куда мы хотим, в управление озеленения или на строительство Дворца Советов. Мы не знали, что строительство МГУ так называлось, и выбрали управление озеленения.
Так закончилась моя учеба в ТСХА.
Воспоминания Машинского Владимира Львовича. Ч. 2
© Copyright: Машинский Сергей, 2026
Свидетельство о публикации №226062500647
Свидетельство о публикации №226062500647
Рецензии
