Неприятности начинаются с мелочей - 2

Глава 2

Игорь Николаевич… Да что там! Не так уж он был стар. Просто Игорь!

Итак, Игорь соврал насчёт супруги. Он был холост. Правда, у него был кот. Даже можно сказать Кот, с большой буквы, потому что Игорь так и звал его – Кот.

В общем, придя домой, Игорь открыл коробочку и нашёл две странные половинки длинной иглы.

Он тоже довольно быстро догадался, что обломки спонтанно стараются соединиться друг с другом по линии разлома, но это соединение очень непрочное.

Поскольку он было молодым научным сотрудником, работающим в Новосибирском научном центре, то есть в Академгородке, он, разумеется, быстро сообразил, что, возможно, здесь действуют магнитные силы. Конечно же, у Игоря дома был магнит, и не один, потому что он работал в … Ах да, я уже сказал об этом. Итак, у Игоря был магнит, поэтому он очень быстро убедился, что силы, которые заставляли половинки иголок сближаться, не имели никакого отношения к магнитным. Иголка была не магнитной. Правда, эти кусочки иглы иногда довольно странно реагировали на магнитное поле. То вдруг они норовили приблизиться к магниту, то, наоборот, самопроизвольно удалялись, а иногда начинали вращаться или даже вставать вертикально. Но многочисленные повторные действия убедили Игоря, что это поведение обломков иглы никак нельзя было объяснить действием магнита. Выглядело это так, словно бы иголки протестовали против присутствия магнита рядом с ними, но не всегда. В некоторые моменты времени они были совершенно, казалось бы, индифферентны к наличию магнитного поля, а в другие моменты вели себя более чем странно.

 Может быть, следовало бы показать эти иголки научному руководителю лаборатории, где работал Игорь? Нет, ему такое не пришло в голову, потому что поначалу конструктивные и творческие отношения Игоря с начальством со временем переродились в непрекращающееся неудовольствие. Научный руководитель в лицо похваливал Игоря и побуждал к новым исследованиям и открытиям, а на деле препятствовал его научному росту, урезал при любой возможности его зарплату, а диссертацию, которую Игорь написал уже пять лет назад, он ежедневно обещал прочитать «вот сегодня вечером обязательно» и сделать в ней «окончательные правки», чтобы затем всё-таки начать процедуру её защиты. Он уже пятикратно вносил в отпечатанный экземпляр свои правки, после чего эти правки Игорь переносил в файл, распечатывал новый вариант и вручал его заведующему, который также считался научным руководителем Игоря. Далее всё повторялось по тому же самому сценарию: заведующий уверял, что нужно только окончательное вычитывание, последние правки, и что он покончит это вот сегодняшним же вечером, или, в крайнем случае, в предстоящие выходные. Но все летние выходные он проводил на даче, осенние – в поездках за грибами, зимние – в катании на лыжах, а весенние – в семейных прогулках и в походах по магазинам. Словом, всегда находился повод для откладывания выполнения своих обещаний, а если очередная вычитка всё же происходила, то это вновь требовало внесения правок, перепечатывания и очередной экземпляр диссертации снова отправлялся в портфель заведующего.

Думается мне, я достаточно подробно объяснил, почему Игорь не поделился своей научной (как мы уже все понимаем) находкой со своим руководителем, а решил провести собственное маленькое исследование.

Поскольку специальность Игоря была связана с материаловедением, не сложно понять, что первым шагом к исследованию Игоря был спектральный анализ полученных двух образцов неизвестного металла.

Тем немногим читателям, которые не знают, что такое спектральный анализ, поясню, что материал разогревают так, чтобы он начал светиться сам, после чего это излучение изучают специальным прибором, который строит графики зависимости яркости свечения от частоты этого самого свечения. Специалист легко по такому графику скажет, какие атомы и молекулы имеются в данном веществе. Например, если там есть золото, или, скажем, серебро, или железо, никель, марганец или молибден…   Любой элемент из Таблицы Дмитрия Ивановича Менделеева, а также любое соединение этих элементов метод спектрального анализа позволяет выявить.

Игорь сам имел доступ к установке для такого вот хитрого спектрального анализа. Ему не надо было кого-то просить или уговаривать провести эти исследования для него.

Но вот ведь в чём штука! Иглу он нагревал, но она не светилась. Он нагрел её уже до десяти тысяч градусов. Никакого свечения. Игла только отражала свет, падающий на неё, никак не изменяя его спектр, но сама она не светилась, так что в полной темноте даже при температуре в десять тысяч градусов она оставалась чёрной.

«Тянет на нобелевскую премию, – подумал Игорь. – Только ведь нужна хотя бы какая-то теория! Не могу же я написать научную статью о том, что купил у бомжа за двести пятьдесят рублей коробочку с иглой из неизвестного науке материала! Кстати, коробочка! Из чего она?»

Но коробочка, как оказалось, была вполне земная – она была сделана из сплава палладия и никеля. Толщина коробочки была небольшой, и она была покрыта каким-то налётом или нагаром, который плохо отслаивался, но легко смылся спиртом. Игорь запоздало отругал себя за то, что не изучил состав этого нагара и выбросил ватку, которой отмывал коробочку. Он даже намеревался разыскать эту ватку в мусорной корзине, но с ней произошло ровно то, что происходит со всяким мусором в любой научной организации, а именно: когда в ней находится какой-то хлам, уборщица не опустошает мусорную корзину неделями, а то и месяцами, но стоит только туда выбросить что-нибудь важное, на следующий день мусорная корзина будет девственно чистой и даже пластиковый мешок в ней будет заменён. Проявление Закона Мэрфи, только и всего.

Итак, вполне земная коробочка и две половинки иглы неизвестной природы.

Игорь решил, что исходную форму коробочки можно восстановить. Ведь она всего лишь погнута, умелец вполне сможет вернуть ей исходную форму. И таким умельцем был, конечно, Николай Владимиров. В каждом научном институте Академгородка есть такой Коля, который творит чудеса механики, всеми доступными для высококвалифицированного механика способами. Да ещё и непьющий, взяток не берущий, честный, порядочный и отзывчивый. Он делает работу просто потому, что его об этом просят научные сотрудники, а в отношении попыток его материально отблагодарить он отвечает, что он получает достаточную зарплату и больше ему ничего не нужно. Правда, зарплата у него, действительно, выше, чем у некоторых докторов наук, ибо академик, стоящий во главе НИИ, понимает, что докторов у него много, а вот такой Николай – один. И он прав.

Итак, к концу дня коробочка уже имела изначальную форму, сомневаться в этом не приходилось.

Тогда Игорь спросил Николая, можно ли эту иглу каким-нибудь способом починить. Спайка, сварка или что-то ещё?

Николай поинтересовался, из какого материала эта и обломки иглы, но на этот ответ лучший материаловед лучшего научного центра Сибири ответить не мог.

– Пайке отпадает, само собой, сварка, хоть аргоновая, хоть какая другая – даже пробовать не стоит, а вот лазерную вакуумную сварку я бы попробовал, – ответил Николай.

«Вот я – осёл! – подумал Игорь. – Ведь это я должен был сделать именно такое заключение! Да у нас Коля уже получше любого академика разбирается в материаловедении, а всё числится старшим техником!»

Поблагодарив Николая, Игорь направился к специалистам, которые обладали технологией и аппаратурой для вакуумной лазерной сварки. Объяснить, что им следует сварить изделие из неизвестного материала, не представлялось возможным. Вещество задаёт режим сварки – какой именно лазер, с какой мощностью, какова частота и длительность импульсов, и многое другое.

Но Игорь сказал, что коллеги из сторонней организации на основании договора о совместных работах попросили протестировать возможность сварки на образце нового сплава, который в настоящее время не разглашается по условиям исследований, поскольку заказчики сами понимаете кто.

Такая ложь прошла.

В лаборатории сварки согласились поэкспериментировать с разными мощностями и с разными лазерами для изыскания возможности сварки. Даже пообещали дать протокол исследований. Игорь пообещал премию, каковую вполне собирался обеспечить за счёт имеющегося у него и почти выполненного проекта по гранту.

– Игорь, если сварка получится, место сварки полировать? – спросил Евгений, старший научный сотрудник, которому предстояло осуществить эту самую сварку.

– Не надо, мы сначала изучим шов, а потом если потребуется, Николай заполирует, – ответил Игорь.

Вечером Евгений пришёл гордый. Он принёс иглу, которая теперь была единой.

– Получилось сварить очень аккуратно, – гордо сказал он. – Две части зажимали в патронах с микронным перемещением по трём координатам, положение контролировали лазерным интерферометром, совместили иглы идеально, потом посветили лазером в вакууме. Шов виден только в микроскопе! Принимай работу!

Игорь взял иглу, поблагодарил Евгения, подтвердил, что оплата работ будет проведена по гранту, и даже вручил Евгению служебную записку для бухгалтерии, написанную заранее, где на правах ответственного исполнителя темы уже затребовал включить в ведомость за текущий месяц указанных исполнителей с указанными суммами.

Когда довольный Евгений ушёл, Игорь посмотрел на иглу через лупу, включив яркую лампу. Шва он не увидел!

Тогда он положил иглу на предметное стекло микроскопа и прильнул к окуляру. С большим трудом и не сразу он всё-таки отыскал шов и стал поворачивать иглу, дабы разглядеть шов получше.

И тут он обомлел. Пока он рассматривал шов между двумя частями иглы, этот шов становился всё тоньше и тоньше, незаметней, словно бы зарастал прямо на глазах! Через несколько минут шов попросту исчез!

Игорь взял иглу в руки и с недоумением произнёс: «Что же ты такое? Откуда ты к нам попал, загадочный артефакт?»

В этот момент игла начала мелко вибрировать и разогреваться, Игорь инстинктивно разжал пальцы, игла упала на стол.

Затем она стала быстро вращаться, зависая на небольшой высоте над столом и описывая своими концами что-то наподобие эллипсоида. Этот эллипсоид стал отчётливо виден, сначала он был цвета белого металла, затем стал просто белым. Наконец Игорь увидел попросту белый эллиптический предмет и всякое движение в нём прекратилось. Предмет был очень похож на обычное яйцо, но не куриное, а в полтора раза длиннее и примерно на четверть меньше в диаметре.

Игорь взял «яйцо» в руки. Оно было тёплым.

– Завтра я сделаю спектральный анализ скорлупы этого яйца! – сказал Игорь. – А теперь уже…

Рабочий день закончился. Обычно Игорь не спешил домой, но он хотел спокойно обдумать ситуацию, а также заглянуть в некоторые книги, которые он держал дома, поскольку на рабочем месте читать литературу никогда не удаётся.

Игорь положил «яйцо» в пепельницу из цветного стекла, которую использовал для хранения разных мелких предметов, так как не курил, а пепельницу ему подарила когда-то давно… Это к делу не относится, кто подарил ему эту пепельницу, прошу не отвлекать меня от основного рассказа подобными пустяками!

Итак, яйцо осталось в пепельнице, откуда оно не могло скатиться на пол. Это было достаточно надёжно, по мнению Игоря. После этого он вышел из лаборатории, запер её на ключ и отправился домой.

Дорогие ребята! Если когда-нибудь в ваши руки попадёт какой-то важный или особенно интересный и ценный предмет, особенно, артефакт (ваши родители объяснят вам, что означает это слово), никогда – слышите? Никогда! – не оставляйте его без присмотра. Используйте сейф. Чтобы после не подозревать уборщицу или случайно зашедших в комнату людей в том, чего они не делали. Помните поговорку: «Дальше положишь – ближе возьмёшь».