Моя любимая бабушка из цикла рассказов Мои приключ

   Так случилось, что я была всегда в отрыве от своей родни, что по материнской линии, что по отцовской. Кочевой образ жизни семьи офицера предполагал довольно большое разнообразие мест обитания, и свою родню я видела только во время отпусков моих родителей.У отца с его матерью были довольно сложные отношения, хотя чего уж сложного, если обозначать все четко. Его мать просто его не любила, он был младшим , третьим ребенком. Всю жизнь, как я поняла позже он страдал от того, что не то чтобы недополучил любовь матери, а вместо этого бесценного дара он получил неуважение, обесценивание и я бы сказала даже ненависть.Я не знаю с чем это было связано, но там точно были отклонения в сторону психопатии. Мать и отец его были из разных слоев козачьего кубанского общества, поженились по каким-то свои расчетам, а не по любви, а так действуют индивиды, у которых в той или иной степени есть расстройства личности, как сказали бы современные психологи. Так вот в силу того, что моего отца моя бабушка по отцу не любила, то и не привечала его детей. Наши визиты в его родительский дом носили очень кратковременный характер, приносили море страданий отцу, и нам тоже. Поэтому с той стороны с бабушкой у меня не сложилось.
    Со стороны матери была очень душевная родня, и бабушка была достаточно заботливая , приветливая и хозяйственная. Я очень любила приезжать в Баку,потому что этот месяц я могла расслабиться и получить тепло от дружной родни - многочисленных бабушкиных сестер, племянников и племяниц. И именно в этот период мои родители очень усиленно страрлись изображать из себя нормальную семью, без скандалов , без этой их вечной игры в теугольник Карпмана.
    Так вот, дорогой читатель, мзвини, что я немного позволила себе отклониться от основной линии моего рассказа, но мне важно было обяснить причины по которым я, будучи казалось бы взрослой женщиной, очутившись в прекрасном городке Баварии, стала называть хозяйку дома, в квартире каторого мы поселились с сыном - своей любимой бабушкой.
    Итак, ее звали Бриджит...ее французкое имя меня сразу впечатлило, как и поражало ее поведение в отношении нас с Марком. Бриджит легко дарила мне комплименты по поводу моих нарядов, легко вступала со мной в диалоги, и ее не смущал мой жалкий немецкий. От нее исходил какой-то свет и душевное тепло. Марку она каждый раз дарила либо баночку мармелада либо печенье, конфеты. Когда мы только вьехали в квартиру, она в надежде наладить посудомоечную машинку легко в свои 90 лет опустилась на колени в кухне и стал пробовать подключить шланги. В первую неделю нашего пребывания в ее четырехэтажном доме она пришла ко мне с милым набором кастрюлек и просто подарила мне это чудо.
    Моя любимая бабушка, несмотря на свои 90 лет была активна, жила на самом верхнем этаже , поднималась туда  по несколько раз за день, ухаживала за цветами во дворе .
     Но вот в последние два года нашего пребывания в ее доме, здоровье стало подводить Бриджит. Она перенесла несколько операций на мозге. Немецкие хирурги бесспорно творили чудеса, и чтобы скрыть следы этого вмешательства у себя на голове, Бриджит стала носить шляпки, и еще больше стала походить на француженку.
     Как я узнала, у Бриджит было два брата, к тому времени , как мы сней познакомились ее братья умерли, и жить в этом довольно большом доме остались жены этих братье. Итак эти фрау жили второем, каждая в отдельной кавртире на отдельном этаже. Этот столетний дом напоминал слоеный пирок из четырех слоев.
    В самом нижнем слое и располагалась квартира под сдачу. По всем признакам раньше в этом помещении могла располагать прислуга и хозяйствнные помещения. Но стечением времени предприимчивое семейство обустроило на этом самом нижнем этаже апартаменты под сдачу в аренду. Вот в этой квартирке нам и посчастливилось уютно пожить три года. Это было то, что нужно тогда мне, получившей кучу стресса от бегства от войны, от прояснения всего того треша, через который мне пришлось пройти в моей личной истории и в глобальной ситуации.
    Дом Бриджит оказался ее можно сказать родовым гнездом. Как я поняла, если учитывать его столетний возраст, в этом доме родилась Бриджит и ее братья, из этог дома уходили на две мировые войны его жители. Этот дом в довольно сносном виде дожил до наших времен очередной глобальной войны.Бриджит была самой приверженной  хранительницей этого дома. Кусты нескольких видов роз росли в палисаднике и вокруг террасы, летом рацветали пионы, лаванда , жасмин, дерево ранеток  радовало   своим роскошым видом в мае. Для меня, после сжатого состояния во время жизни в немецкой семье в соседнем городке, это было настоящим спасением.
    Бриджит любила носить красивые шарфики на манер француженки , со вкусом подобранные кофточки и брючки.Фигура у нее была стройная, высокая и я уверена, что в молодости она была очень привлекательной.Моя любимая бабушка была всегда приветлива со мной и очень ценила жизнь. При своих летах она была в доброй памяти. Многие ее одногодки поселялись в домах престраелых, где просто дожидались смерти. Мне нравилось, что ни Бриджит, ни ее родня не стали использовать такую возможность. Для меня она стала примером жизнестойкости, активного образа жизни. Когда временами на меня нахлынивали волны отчаяния, депрессии мне достаточно было вспомнить ее образ, как сразу становилось лучше.Моя любимая бабушка даже в моем воображении действовала на мое состояние целительно.