Машинский В.Л.
Записки специалиста по зеленому строительству и хозяйству
От студента до академика
Часть 4
Республиканский трест
«Госзеленхоз» МКХ РСФСР
1954-56 гг. и 1958-1961 гг.
;
Глава 1. Характеристика республиканского треста «Госзеленхоз» МКХ РСФСР во время моей работы в нем.
1. Республиканский трест «Госзеленхоз» системы Министерства коммунального хозяйства РСФСР – крупнейшая производственная организация по размножению декоративных культур не только в РСФСР, но и во всем СССР.
В то время когда я пришел туда работать, трест объединял следующие хозяйства:
- на территории Московской области: Клинский и Марфинский;
- на территории Москвы – Московский;
- на территории Орловской области – Мценский;
- на территории Тульской области – Сталиногорский;
- на территории Липецкой области – Лесостепную опытную станцию;
- на территории Курской области – Касторенский;
- на территории Сергиевской области – Аткарский;
- на территории Краснодарского края – совхоз «Южные культуры» в Адлере;
- на территории Кабардино-Балкарской АССР – совхоз декоративного садоводства в Нальчике
- на территории Азербайджанской ССР – Ленкорский.
Административно трест подчинялся Главному управлению благоустройства МКХ РСФСР. Вопросы озеленения в Главке курировала совершенно удивительная дама, в хорошем отношении, Мария Васильевна Медведева (Коненкова).
В Российской Архитектурно-строительной Энциклопедии в VI томе «Перспективное направление развития жилищно-коммунального хозяйства России» 2000 г (РАСЭ) (главный редактор VI тома РАСЭ – Чернышев Л.Н.) в статье Григорьевой В.Н. и Метелициной Т.Н. «Цветоводство» дается краткий очерк развития промышленного цветоводства в РСФСР. Часть этого очерка приводится в приложении №1, так как он дает некоторое представление о состоянии цветоводства в нашей стране и хотя в нем ничего не говорится о роли МСХ СССР в развитии цветоводства, упомянутое авторами статьи постановление Совета министров РСФСР 1967 года появилось в результате постановления Совета министров ССР, о чем будет еще сказано, так как к нему я имел самое прямое отношение.
Трест «Госзеленхоз» в определенном смысле выполнял роль технического штата МКХ РСФСР. Кроме треста приходилось заниматься проблемами отрасли озеленения в целом.
В этом отношении он тесно взаимодействовал с отделом озеленения Академии коммунального хозяйства им. Памфилова и институтом «Гипрокоммунстрой», а также с павильоном «Цветоводство» ВДНХ.
Через многие хозяйства треста война прокатилась дважды. Первый раз – когда немцы рвались к Москве. И второй раз – когда их погнали назад. Понадобились титанические усилия, чтобы вернуть эти хозяйства к жизни.
КРУ Минфина РСФСР, которое регулярно проверяло наш трест, в одном из своих актов отметило, что главный агроном треста провел в командировках в течение года 230 дней. С моим участием были организованы Аксайский совхоз декоративных культур в Ростовской области и хозяйство в Иркутской области.
Вместе с управляющим трестом Ивановым Александром Леонидовичем удалось сформировать Директорский корпус, вместе с которым пришлось выводить хозяйства из кризиса. Володин В.Я., Огоркова Т.С., Хоромский Ю.П., Руднев Б.А., Зимин В.И., Возов А.В., Мискин Г.Е., Шогенов К.Ш., Лознин, Багиров
Моя работа в тресте имеет 2 периода: первый – 1954-1956 гг. и второй – 1958-1961 гг. Перерыв был вызван тем, что на собрании партийной организации МКХ РСФСР, куда входил наш трест, я подверг резкой критике работу Министерства и лично министра в области озеленения. Мне пришлось уйти из треста. Спасибо, что по собственному желанию.
Через 2 года поменялся министр. В тресте никак не могли найти подходящего главного агронома и тогда директора хозяйств обратились к руководству МКХ РСФСР с просьбой вернуть меня в трест, так как со мной им было интересно работать. Так как других грехов за мной не было, я получил приглашение вернуться в трест.
В первый период моей работы основной задачей было определение направления каждого хозяйства, разработать агротехнику, ввести севообороты, решить кадровые проблемы, наладить бухгалтерию. Во многом приходилось командовать по принципу «Делай как я».
В памяти возникают отдельные события, как мелкие, так и крупные. Я решил последовать примеру казахского пастуха, который, когда едет по степи, то поет песни о том, что видит. Я буду освещать те события и обстоятельства работы в разных питомниках так, как они будут возникать в моей памяти. То, что вспомню, об этом и пишу. Представляю читателю возможность самому оценить, представляет ли написанное хотя бы какой-то интерес.
Так как это не мемуары, то я не буду «привязывать» отдельные эпизоды к тому, или иному, периоду работы в тресте.
2. Первое самостоятельное руководящее решение
Дня через три после начала моей работы в тресте мне принесли на утверждение акт по списанию подохшего вола в одной из хозяйств треста. Я смотрел на эту бумагу и не знал, как поступить. Пошел к управляющему трестом Иванову Александру Леонтьевичу, который очень тактично руководил моим вхождением в должность главного агронома треста. Александр Леонтьевич внимательно посмотрел на меня и сказал: «Ты главный агроном треста. Ты и решай!» Я вернулся к себе и подписал акт. После этого небольшого урока я уже в основном принимал решения самостоятельно.
Глава 2. Работа в Касторенском питомнике.
1. Задачи Касторенского питомника.
Касторенский питомник являлся многоотраслевым сельскохозяйственным предприятием, в котором были представлены многие сельскохозяйственные культуры и животноводство (коровы, свиньи). Задача была на его базе организовать семеноводство газонных трав.
Хозяйство было предельно разорено. Рабочие жили натуральным хозяйством, разворовывая все, что было в хозяйстве ценного. Денег уже давно никто не видел. В общем, последствия войны сказались в полной мере.
2. Мой разговор с секретарем РК КПСС Касторенского района Курской области.
Я приехал в РК КПСС к секретарю РК КПСС. Моя речь была краткой: «Второй секретарь РК КПСС, председатель Райисполкома и его заместители приезжают в хозяйство, выписывают поросенка, а увозят свинью. В этом вы не замечены. Если кто-нибудь из районных властей будет впредь в этом замечен, то будем разговаривать в ЦК КПСС. У меня сейчас нет времени заняться мздоимцем. Ваша задача и обязанность – навести здесь порядок».
После этого разговора визиты районного хозяйства в наше хозяйство прекратились. Позже, когда мы уже убирали овсяницу, я работал с комбайнерами. Был в майке, запыленный и грязный. Ко мне подъехал один из районных начальников и опасливо спросил, где ваш бешеный агроном. Я показал вдаль и сказал, что он обещал скоро подъехать. Районного начальника как ветром сдуло.
3. Как мы проводили посевную.
Весна в этот год была затяжная. Еще в конце апреля кое-где лежал снег. Я приехал в Касторное вместе с агрономом их треста Белецкой. Нам тогда еще не удалось подобрать директора совхоза. На этой должности был у нас тогда бывший редактор дивизионной газеты, который не знал, что нужно составить промфинплан хозяйства, потом под него взять кредит в банке, а осенью за счет реализации урожая погасить его. Весна затягивалась. По всему выходило, что посевную нужно будет проводить вместе.
В это время я вижу, что Белецкая что-то хочет мне что-то сказать, но не решается. Я тогда ее прямо спросил: «В чем дело?» Она мне поведала, что ее муж, тоже агроном, работает в МСХ СССР и так получается, что они в конце апреля, начале мая все время в командировках, а у них какая-то семейная дата и они хотели бы отметить ее вместе. Я немедленно приказал ей собираться в Москву. Она отказывалась, но я ей сказал: «Поезжайте в Москву. 5-6 мая составьте промфинплан и привозите его. Мы возьмем кредит в банке, и у нас будут деньги на посевную, и до нового урожая продержимся. Она уехала.
Погода была такая, что мне пришлось объявить 1 мая рабочим днем. Сеять мы должны были на 2-х участках. Вместе с директором проживала его сестра, агроном по образованию. Кроме того я принял на работу выпускника сельхозтехникума. Я попросил сестру директора провести сев на одном участке, а на другом участке я буду помогать выпускнику техникума.
Пока мы налаживали сеялки на норму высева (это достаточно канительное дело) появилась сестра директора, которая «угостилась» ради праздника стаканом водки и была, мягко говоря, в неадекватном состоянии. Я приказал директору убрать ее с моих глаз. Директор куда-то ее утащил. На этом участие в посевной директорской пары закончилось.
Рабочие меня успокаивали: они сеют не в первый раз и все сделают в лучшем виде. Так как все это происходило 1 мая, то я дал команду окончить работу в 1500 часов. Перед этим я попросил секретаря комсомольской организации договориться с районным отделом культуры о том, чтобы они в хозяйство привезли художественный фильм, чтобы показать его рабочим.
В этот день меня ждала нечаянная радость. Приехал Иван Васильевич, фамилии, к сожалению, не помню, бухгалтер Лесостепной опытной станции, которого я с его согласия перевел с Касторное. Иван Васильевич был опытным бухгалтером, которому я полностью доверял. После окончания работы директор с Иваном Васильевичем меня соблазняли ради праздника выпить водки, но я решил, что в хозяйстве хотя бы один человек должен быть трезвым. Поэтому я налил стакан воды, залихватски выпил ее, вроде как водку.
В это время привезли фильм. Как сейчас помню, это был «Полосатый рейс». В старой конюшне стали крутить этот фильм. Правда, перед этим девушка-киномеханик отказалась показывать фильм, пока она не получит деньги за билеты. В хозяйстве уже давно денег никто не получал. Тогда я вынул свои командировочные и закупил сеанс.
В это время в нашем «кинотеатре» назревала драка. Подогретые водкой, проявились старые обиды. Пришлось мне ворваться в толпу, раскидать зачинщиков. Мне сильно помогли две брата трактористы, которые не пили.
Наконец мы угомонили публику и начали показывать фильм. Пленка все время рвалась. Движок надо было вертеть руками. Он шел около 6 часов. В общем, этот фильм мне запомнился на всю жизнь.
4. Претензии секретаря РК КПСС и как мы сеяли кукурузу.
Не помню, по какому поводу я оказался в РК КПСС. Секретарь высказал мне претензию. Оказывается, мы тянем весь район вниз, задерживая посев кукурузы. Все остальные колхозы и совхозы Касторенского района уже отсеялись, а мы еще даже не приступали к севу. Я изумился. Меня учили, что кукурузу можно сеять тогда, когда верхний слой почвы прогреется как минимум на 12-15;С, иначе она погибнет. В ответ секретарь мне сунул газету со статьей Лысенко, который уверял, что кукурузу можно сеять в холодную почву.
Мне повезло, что наше хозяйство газет не получало. Иначе я мог «купиться» на авторитет Лысенко, тем более что опыта посева сельскохозяйственных культур у меня не было. Во всяком случае, мы посеяли числа 15 мая, когда земля уже достаточно прогрелась.
Секретарь, оказывается, не успокоился. Он вызвал комиссию из Курского обкома КПСС, чтобы поставить меня на место. Пока комиссия собиралась, прошло еще около 3 недель. Когда комиссия наконец приехала, наша кукуруза выросла уже по колено, в то время как кругом кукуруза вымерзла.
За небывалый урожай кукурузы я мог бы получить звезду Героя соцтруда, или по крайней мере орден. За пререкания с секретарем РК мог спокойно вылететь из партии. Состоялась ничья. Никакой награды я не получил, но и меня оставили в покое.
При посеве кукурузы пришлось решать еще одну задачу. Лысенко на основе своей теории об отсутствии внутривидовой борьбы везде называл свой квадратногнездовой способ посева, придавая применению этого способа политический оттенок. При применении квадратногнездового способа посадки нужно было с помощью мерной ленты разметить поле на квадраты и в углах высеять семена. Для нас это было совершенно нереально.
Я приказал посеять кукурузу обычным способом. А когда появились всходы, пробороновать поле вдоль и поперек. Получились кое-какие квадраты. Задача была решена.
5. Как мы убирали овсяницу.
Собрали мы хороший урожай овсяницы луговой. Она лежала на отрытой площадке, которую условно можно назвать током.
Ее нужно было обмолотить, обмолоченные семена нужны было сложить в мешки и отправить в Москву. Семена овсяницы имели хорошую цену и, продав ее, мы выводили хозяйство из прорыва. В соседнем совхозе я выпросил молотилку.
Вечером в общую партийную организацию. На собрании выступаю и говорю: «Овсяницу нужно обработать до дождей. Пойдут дожди. Семена овсяницы легкие. Ее унесет водой в овраги». Принимаем решение: работать в 3 смены. Начинаем утром в 5 час. Собрание проходило на открытом воздухе.
В 5 часов я вышел на ток и увидел, что члены нашей парторганизации не расходились, а лежат пьяные в стельку. Пришла только одна девушка-комсомолка. Я ей говорю: «Ну, что ж? Будем работать вдвоем». Пришел еще один моторист.
Запустили мы молотилку. Девушка насыпает зерно, оно распределяется на 4 струйки. 2 струйки – это мусор, две струйки – очищенное зерно. Девушка поставляет мешки и завязывает их. Я их отношу и складываю под навес.
К 8 часам появляется народ, в том числе и мои партийцы, стоят и смотрят, как главный агроном вкалывает. Наконец кто-то не выдержал: «Львович! Давай помогу». Я ему говорю: «Пошли к черту! Я тебя ждал в 5 часов утра».
Примерно до 11 часов я работал один. Потом говорю: «Черт с Вами! Работайте!» Все кинулись работать. С этой минуты я взял совхоз в руки.
6. Специалистам нельзя доверять полностью.
Удалось уговорить одного очень знающего агронома поработать в нашем хозяйстве. Звали его Александр Иванович, фамилии не помню. Я у него многому научился. Агроном я был еще в то время «зеленый». Был у Александра Ивановича один существенный недостаток. Он страдал запоями. Будучи к нему и его семье искренне расположенным, я пригрозил ему: «Увижу пьяным, набью морду, а там пусть меня сажают в тюрьму за рукоприкладство». Бедный Александр Иванович, когда ему становилось невмоготу, забирался в погреб и там напивался. Я делал вид, что ничего не замечаю.
Собрав хороший урожай овсяницы, мы столкнулись с трудностями с железной дорогой. Под разным предлогом они не принимали овсяницу к отправке. Умные люди посоветовали: «Привези из Москвы круг колбасы, пару бутылок водки, всегда можно найти на месте. Посиди душевно с железнодорожниками».
Я решил взять с собой Александра Ивановича, как специалиста по выпивкам. Однако когда мы приехали и приступили к душевным переговорам, Александр Иванович выпил стопку и тут же отключился. Я не знал, что многие выпивохи быстро пьянеют от первой рюмки. Пришлось мне одному вести переговоры, которые увенчались полным успехом.
В этой связи я вспоминаю эпизод, когда я еще учился в Академии и мы жили в городке ГБС АН СССР на Ботанической улице, там, как и другим москвичам, выделили землю под огороды. Мне, как самому здоровому в семье, приходилось вскапывать и сажать картошку на огородах всех моих известных мне родственников (тете Шуре, Филиппа Степановича Бланова (16), о которых я уже писал).
Однажды к нам во время уборки урожая приехал друг моего отца Рубцов Л.И. известный ландшафтный архитектора УССР, которого отец пригласил на уборку урожая, с непременным застольем.
Л.И. выпил стопку, тут же свалился, что-то нечленораздельно пробормотав, и тут же уснул.
Пришлось часа два ждать, пока он проснется.
7. Как я усмирил бабий бунт.
Однажды во время уборки овсяницы женщины, работницы, прибежали к конторе и стали кричать, что нормы выработки завышены. Самые горячие из них хотели дотронуться до меня вилами. Я им сказал: «Пойдемте вместе разбираться на поле».
Я проработал с ними целый день на уборке. Пришлось изменить схему работ тракторов, которые сгребали соломку овсяницы. Норму мы все-таки выполнили, правда, на следующий день я несколько скорректировал норму, несколько снизив норму выработки.
8. Как я в один день повысил удои коров в 6-7 раз и решил проблему животноводства.
В Касторном было многоотраслевое хозяйство, в том числе животноводство (коровы, свиньи). Удои были по 1; - 2 литра с коровы. Однажды я встал в 4 часа утра и пошел на дойку. В этот раз коровы, по-видимому, воодушевленные и польщенные моим присутствием дали по 5-7 литров молока. Я понял, что шло грандиозное воровство.
Я принял кардинальное решение. Я приказал всю живность сдать на мясокомбинат.
9. Вызов в курский облисполком и разговор с председателем облплана, заместителем председателя облисполкома.
В это время было принято постановление ЦК КПСС и Совета министров СССР о том, что каждое сельскохозяйственное предприятие должно иметь на каждые 100 га пашни определенное количество скота.
В связи с ликвидацией животноводства в Касторенском питомнике меня вызвали в курский облисполком. Для объяснений я приехал туда с директором Касторенского питомника. Нас принял первый заместитель председателя облисполкома, председатель облплана, который вместо приветствия стал на нас кричать, как мы смели нарушить постановление партии и правительства и тому подобное.
Я выслушал все это. Подошел к столу, крепко по нему стукнул и заорал тоже: «Кто дал ему право, так разговаривать с нами. Вот что, разговор не состоялся. Начнем с начала». Протянул руку и представился: «Машинский».
Председатель ошалел от такого отфронта (19). Он привык, что от его крика все приходят в трепет, а тут такая незадача – на него кричат. Будучи типичным представителем советской бюрократии, он смекнул: если на него кричат, то кричавший обладает большей полнотой власти, чем он. Он не мог допустить даже мысли, что кто-нибудь, не имеющий власти, может кричать на него.
Мне замминистра МКХ РСФСР, когда узнал, по какому поводу меня вызывают в облисполком, сказал, что он меня защищать не будет. Но так и быть, организует передачу в тюрьму, куда я возможно попаду. «Это вся моя «поддержка»!»
Во всяком случае, председатель сбавил тон, и разговор пошел в нормальном темпе. Я ему сказал, что Касторенский питомник мы превращаем в специализированное хозяйство по выращиванию газонных трав, которые идут на озеленение городов. В связи с принятой партией и правительством программы крупного жилищного строительства понадобится много семенного и посадочного материала. Еще я ему сказал, что мы выращиваем овсяницу луговую. От нее остается соломка. Конечно, корм не очень качественный, но в условиях хронической бескормицы, которую испытывают колхозы и совхозы области и она может пригодиться. Мы готовы ее отпускать бесплатно по разнарядкам облисполкома, или Касторенского района. Это они должны решить как им удобнее.
Он нас умолял завести хотя бы кроликов. Я обещал подумать. Председатель проводил нас до двери. Выходя из кабинета, я сказал директору, что если я увижу хоть одного кролика, то быть ему без головы. Кролики подвержены различным эпидемиям, и если они в одночасье погибнут, то одним криком не обойдешься. Действительно, придется просить замминистра, чтобы он выполнил свое обещание организовать мне передачу в тюрьму.
Краткие сведения о Курске см. приложение №2.
Глава 3. Мои командировки в Кабардино-Балкарскую АССР. Знакомство с Иваном Порфирьевичем Ковтуненко и Изабеллой Захаровной Мисюра.
1. Краткие сведения о Нальчике смотри приложение №3.
2. Судьбоносный выбор.
Однажды управляющий трестом «Госзеленхоз» Александр Леонидович Иванов предложил мне на выбор командировку в совхоз «Южные культуры» в Адлере, или командировку в Нальчик Кабардино-Балкарской АССР, где был наш совхоз «Декоративное садоводство». Хотя я об этом не подозревал, я сделал судьбоносный выбор. В Нальчике я встретил свою судьбу в лице председателя месткома Мисюры Изабеллы Захаровны. Выбери я в качестве первой своей командировки на юг Адлер и моя судьба сложилась бы по-другому и, главное, мои дети и внуки появились в другом формате.
Директором совхоза «Декоративное садоводство» был назначен Шогенов Коммунар Шагирович, который только что окончил институт по защите растений. Техноруком или главным агрономом совхоза был Ковтуненко Иван Порфирьевич, личность во многом уникальная.
За все время существования Советской власти по специальности декоративное садоводство в СССР было всегда два лауреата Сталинской премии: Ковтуненко И.П. в Нальчике и Колесников в Москве. Перед командировкой и во время ее мне много рассказывали о Ковтуненко И.П., некоторые из них я приведу ниже.
3. Как Ковтуненко пытались женить.
Нашли невесту. Начали играть свадьбу. Иван Порфирьевич все больше мрачнел, когда невеста, по обычаю, прежде чем войти в дом пустила кошку, Ковтуненко схватил кошку, бросил ее в печку и выгнал невесту. С тех пор его уже не пытались женить.
4. Как Ковтуненко выгнал из хозяйства председателя Совета министров РСФСР Родионова.
Как-то совхоз посетил высокий гость – председатель Совета министров РСФСР Родионов. Чем-то он не понравился Ковтуненко, тот заорал: «Вон из хозяйства». Местным властям с трудом удалось замять скандал.
5. Как Ковтуненко сообщил о своей смерти.
Одна высокопоставленная дама приехала в хозяйство и с высоты своего положения потребовала, чтобы к ней немедленно подошел Ковтуненко. Ковтуненко разъярился и сообщил ей, что Ковтуненко умер. Дама вернулась в город и подняла тревогу. Все руководство республики и города помчалось в совхоз. Оказалось, что слухи о смерти Ковтуненко оказались преждевременными.
6. Мое знакомство с Ковтуненко.
Меня предупредили, что если я не понравлюсь Ковтуненко, то надо немедленно уезжать. Ковтуненко сидел в кругу своих сотрудников в предбаннике оранжереи. Шогенов указал мне на него.
Я вошел, повернулся спиной к Ковтуненко и по кругу начал здороваться с его специалистами. Дойдя до Ковтуненко, я повернулся и сказал: «Здравствуйте, Иван Порфирьевич!» Он тут же заговорил со мной. Знакомство состоялось. Потом оно перешло в дружбу.
7. За что Ковтуненко получил Сталинскую премию.
Он установил положительное влияние хвойных опилок на рост и развитие сеянцев, объясняя это наличием особой микрофлоры в опилках. Он разработал оригинальный метод выращивания посадочного материала в питомнике, в условиях Нальчика, который он назвал «методом предварительных школ». Суть метода заключалась в том, что сеянцы задерживались в посевном отделении 4-5 лет. За ними проводили уход (рыхление, обрезка), а затем сеянцы высаживались сразу во 2-ую школу.
Правда, испытание этого метода в других хозяйствах положительных результатов… (24)
В условиях Нальчика этот метод себя оправдал. Основной конек хозяйства были хвойные и розы. Не знаю, как сейчас, но в советское время ели высаженные из Красной площади в Москве у Кремля периодически заменялись елями из Нальчика.
8. Опека со стороны Ковтуненко.
По-видимому, Ковтуненко проникся симпатией ко мне и Шогеневу и требовал, чтобы мы все время проводили с ним. Очень часто мы засиживались с ним в конторе до глубокой ночи. Как правило, он молчал. Когда я хотел что-то сказать и намекнуть, что неплохо было бы отправиться спать, он говорил: «Вы меня не перебивайте». Иногда он мрачнел и требовал: «В.П., вы меня увольте». На вопрос, что произошло, он в конце концов сообщал, что он утром вышел на участок роз. В это время работница тупым секатором обрезала розы. Секатор не столько резал, сколько мял ветви. Этого было достаточно, чтобы он расстроился на целый день.
Однажды в выходной день я с Коммунаром отправился в баню, потом зашли на рынок. В общем, не были в хозяйстве около 3 часов, за что получили от Ковтуненко соответствующий втык.
В общем, командировка мне много дала. Я учился быть главным агрономом, Коммунар осваивал амплуа директора. Я познакомился и подружился с уникальным человеком. Управляющий с трудом вытащил меня из Нальчика. После я не раз бывал в Нальчике, в том числе и после ухода из треста.
С тем, чтобы исчерпать тему моих взаимоотношений с Ковтуненко и Нальчиком забегу несколько вперед.
9. Ковтуненко гостит у меня.
Однажды Ковтуненко приехал в Москву и заболел. Я забрал его домой. Он очень подружился с моими родителями: отцом и мамой, и прожил у меня почти месяц.
Шогенов забросал меня своими письмами и телеграммами с требованием отправить Ковтуненко домой. Он уже потратил все командировочные, которые положены хозяйству по смете.
Меня вызвал замминистра и тоже потребовал, чтобы Ковтуненко уезжал домой. Я попросил замминистра, чтобы он сам сказал бы об этом Ковтуненко, так как по законам гостеприимства я не мог выгнать гостя из дома.
10. Ковтуненко и ВДНХ.
В 1954 году, впервые после войны, открылось ВДНХ, предварительно была проведена огромная работа по насыщению ВДНХ экспонатами, оформлению участков и территории ВДНХ. На ВДНХ участвовали наши хозяйства:
- Аткарский питомник;
- Совхоз «Южные культуры»;
- Кабардинский совхоз декоративного садоводства в Нальчике;
- Клинский совхоз «Победа».
Каждое из хозяйств имело свой участок, который оформлялся своими силами.
Из Нальчика должен был прибыть посадочный материал для оформления участка. Однако посадочного материала из Нальчика не было. Так как открытие ВДНХ после войны имел огромное политическое значение, то нарушение сроков оформления участка грозил большими неприятностями. Мои телеграммы и звонки не срабатывали. Нальчик упорно молчал. Наконец, я пригрозил, что сам приеду в Нальчик и наведу там шороху.
В это время Иван Порфирьевич впал в хандру. В этом состоянии он запирался в своем доме, сам не выходил и никого туда не пускал. Для этого случая в двери сделали дырку, в которую ему приносили еду. Без него никак не могли собрать материал и отправить его в Москву. Наконец Боков – один из сподвижников Ковтуненко, личность по своему тоже примечательная сказал к Коммунару: «Пойдем к Ивану Порфирьевичу. Вопрос с отправкой посадочного материала в Москву не терпит отлагательства». Они с трудом открыли дверь. Иван Порфирьевич юркнул в костюм и накрылся одеялом. Боков сорвал с него одеяло. Иван Порфирьевич лежал под одеялом одетый с очками на носу, в руках держал газету. Боков сказал: «Нужно срочно отправить посадочный материал в Москву». Иван Порфирьевич безропотно подчинился. Материал пришел на ВДНХ своевременно.
11. Как я боролся за эмансипацию женщин в Нальчике.
В первую свою командировку я поселился у Шогенова и подружился с его матерью Екатериной Хамидовной.
По кабардинскому обычаю женщина не имела права садиться за стол в присутствии мужчин. Я заявил Коммунару, что если Екатерина Хамидовна не сядет с нами за стол, я немедленно уезжаю в гостиницу. Екатерина Хамидовна очень по-доброму относилась ко мне.
12. Встреча с Изабеллой Захаровной Мисюрой.
Во время моей первой командировке мне представили председателя месткома совхоза Изабеллу Захаровну Мисюру, что имело первостепенное значение для моих детей и внуков. Только в результате этого знакомства и его дальнейшего развития они появились в своем формате на свет.
Изабелла Захаровна родилась в Полтаве, училась в Ленинграде, в лесотехнической академии им. Кирова. После окончания академии была направлена на строительство канала Волга-Дон, где работала прорабом. После окончания строительства канала была направлена в Нальчик для работы в совхозе декоративного садоводства.
Мы понравились друг другу и даже были вместе на первомайской демонстрации. Затем я уехал в Москву, куда меня отчаянно требовал мой управляющий трестом. Некоторое время мы переписывались, потом переписка оборвалась, так как наплыв дел не давал мне возможности тратить время на пустяки.
13. Как я оплатил ремонт гостиницы.
После одного из совещаний двое участников совещания решили на посошок распить бутылку игристого вина. Когда они откупорили бутылку, все ее содержимое выплеснулось на потолок и стены. Дирекция никак не хотела их отпускать до возмещения ущерба. Денег у них не было. Они кинулись ко мне. Пришлось мне достать мои командировочные и заплатить за будущий ремонт. Я должен был лететь в совхоз «Южные культуры» в Адлер. Туда я прилетел без денег. Там мне помогли друзья.
14. В.Л. пойдем к девкам.
После Всесоюзной конференции был банкет. Я попросил Овчаренко, в то время управляющего трестом озеленения Ростова-на-Дону, который приехал в Нальчик на машине, отвезти Ковтуненко домой. Это было, когда я оплатил ремонт в гостинице. За мной должна была прийти лихая машина и отвезти меня в Минеральные Воды в аэропорт. Вдруг в 2 часа стук в дверь. В дверях стоят Овчаренко и Иван Порфирьевич. Иван Порфирьевич говорит мне: «Поехали к девкам». Я обругал Овчаренко и потребовал, чтобы он немедленно вез Ивана Порфирьевича домой.
15. Как я посетил Эльбрус.
После одной из конференций Коммунар устроил для участников поездку и в Эльбрус. Там существовала канатная дорога, которая поднимала посетителей наверх. Она представляла собой непрерывно движущуюся цепь, на которой прилепились открытые кресла со страховочным ремнем. Эта цепь непрерывно движется. Садиться и высаживаться надо на ходу в такое кресло, которое проносится над землей на высоте 50-100 м. Когда я сел в кресло и был на полпути, конструкция вдруг остановилась. Передали по цепи, что нет тока. Было огромное желание спрыгнуть, но кресло зависло на высоте 100-150 м над уровнем земли. Через некоторое время, которое показалось вечностью, движение восстановилось. Впечатление было яркое. Участники конференции говорили о своих впечатлениях много меньше, чем о результатах конференции.
16. Шутка Коммунара.
Работал в тресте Предтеченский Иван Николаевич – специалист по защите растений. Он работал в тресте, еще в то время, когда в нем работал мой отец. Он был очень тихий и робкий человек, но специалист высокого класса.
Однажды во время праздничного залпа во время работы отца, в котором принимали участие жены и мужья сотрудников, отец в шутку спросил Ивана Николаевича, как он думает, на сколько лет Мария Петровна (это моя мать) старше моего отца. Для справки моя мама была на 12 лет меньше отца. Иван Николаевич смутился и пролепетал, что Мария Петровна не намного старше.
Когда Иван Николаевич приехал в Нальчик, Коммунар завел его на одну гору и сказал, что это священная гора Шамиля и если он не станет на колени, то он будет вынужден зарезать Ивана Николаевича, и показал ему кинжал. Бедный Иван Николаевич послушно стал на колени и выполнил все, что ему наговорил Коммунар.
Каким-то образом это дошло до меня. Я пригрозил Коммунару, что сам его зарежу и заставил его извиниться перед Иваном Николаевичем.
17. Я выступаю против кабардинских обычаев.
Однажды после очередной конференции Коммунар от имени Совета Министров республики устроил прием участникам конференции.
На таких застольях я обычно мало пью, чтобы голова оставалась ясной. Напротив меня сидели двое, которые все время ко мне привязывались, что я мало пью. Наконец мне это надоело, и я обратился к Коммунару с требованием немедленно убрать этих двоих, иначе я сам выкину их из зала. Коммунар знал, что я непременно сдержу свое слово. Эти двое куда-то исчезли.
18. Я здорово изменился за 27 лет.
Был такой большой оригинал, крупный ботаник, по характеру близкий к И.П. Кос, имени и отчества не помню. Он ходил в галошах на босу ногу. Уж не знаю, как, но в начале он жил в Ленинграде, потом перебрался в Нальчик. Скорее всего, здесь замешана НКВД. Он был знаком с отцом и даже бывал у нас дома еще до войны. Встретив меня через 27 лет, он задумчиво отметил, что я здорово изменился.
Глава 4. Лесостепная опытная станция в Липецкой области.
1. Как я заработал свой первый трудовой руб.
На популярном в мое время радио «Эхо Москвы» есть передача «Как известные в стране люди заработали свой первый рубль». Я не отношу себя к известным людям. Я широко известен в узких кругах. Так вот свой первый трудовой рубль я заработал на Лесостепной станции в качестве сторожа плодового сада.
Еще когда я был в 9 классе, отец договорился с Мисником Гавриилом Евменовичем – директором ЛОС, что мама со мной и братом месяц поживет в ЛОС, как своего рода дача. Гавриил Евменович принял меня на работу в качестве сторожа сада. Я даже получил рабочую продуктовую карточку. Тогда еще существовала карточная система на продовольствие.
2. Справку о ЛОС смотри приложение №4.
3. Гавриил Евменович! Вы эсер?
Гавриил Евменович Мисник, с которым я познакомился еще школьником, оставался директором ЛОС и тогда, когда я пришел в трест.
Вдруг начальник Главка вызывает меня и говорит: «Поступила анонимка, что Мисник бывший эсер и его нужно немедленно уволить». Я сказал, что сам разберусь. Вызвал Мисника в Москву и напрямую спросил: «Гавриил Евменович вы эсер?»
Мисник говорит, что в годы революции ему было 12-13 лет, они играли в казаки-разбойники и ни в каких партиях естественно не состояли. Меня пытались обвинить, что я покрываю врагов Советской власти, но я уехал в командировку в Касторное и это дело заглохло. Мисник Г.Е. вскоре перешел на работу в Тростянец директором. Тростянец, бывшая дача Скоропадского, была базой центрального ботанического сада Киева. Он написал 2 книги, по своему уникальные. Одну по семенам древесно-кустарниковых пород, другую по фенологии.
4. Как я допустил, что Вехов Н.К. получил гонорар за свои книги, одновременно работая директором и получая за это зарплату.
У Сталина много преступлений перед народом. Одним из самых страшных было создание системы всеобщего доносительства и то, что рассматривали эти доносы и принимали по ним решения, в основном обвинительные, полуграмотные люди. Пришлось мне доказывать, что Вехов И.К. писал свои книги, когда я был еще школьником и не подозревал о существовании самое станции и Вехова, в частности.
5. Зачем вы поехали в таком возрасте в командировку.
В это время шло строительство МГУ им. Ломоносова на Ленинских (Воробьевых) горах. Ко мне обратились с просьбой отпустить на строительство посадочный материал.
Я сказал: «Я собираюсь в командировку в Лесостепную опытную станцию. Присылайте своего представителя. Все, что он отберет, вы получите». Когда я приехал на станцию, а это было в марте, там меня уже ждал представитель заказчика, треста зеленого строительства Москвы, старик 70 лет.
Это сейчас я отношу 70-летних к молодежи, а тогда этот возраст вызывал у меня уважение. Я его спросил, зачем он поехал в командировку, которая даже для меня, молодого в то время человека, физически крепкого трудна. Он ответил, что боится сокращения. В этот год весна была ранняя. Половодьем снесло мост через речку Красивая Меча (кстати, это тургеневские места), и мы оказались отрезанными как на острове. В тресте меня ждали неотложные дела, но стихия оказалась сильнее.
Наконец кто-то мне посоветовал рано утром, когда подмораживает, выехать на санях. Добраться до реки Красивая Меча. Там организована переправа. Переправиться на ту сторону, а там машины возят барду до города Ефремов (8 км от реки). На попутке или, в крайнем случае, пешком добраться до Ефремова, а там Москва.
Когда я собирался в путь, представитель заказчика сказал, что он едет со мной. Мои уговоры не делать этого на него не действовали. Он уже не может видеть яичницу, которая была основной едой на нашем «острове».
Мы тронулись в путь. В дороге я несколько раз вставал с саней и бежал за ними, чтобы согреться. Старик не пожелал последовать моему примеру и сидел неподвижно в санях. Когда мы добрались до реки, то выяснилось, что никакой переправы через нее нет. Старик стал совсем плох.
Я подумал и приказал поворачивать обратно. По дороге было небольшое поселение. Мы заехали туда и зашли в избу, если ее можно назвать так. По существу это была землянка с земляным полом. Я попросил хозяйку нагреть воды, и мы с возницей сделали старику горячую ванну для ног. Хозяйка дала старику немного горячего молока. Оставлять старика в избе было нельзя, и мы поехали дальше. В это время началась пурга, только вместо снега летела в лицо ледяная крупа. Я снял с себя тулуп и укрыл им старика. Так мы доехали до станции. Ночью старик умер. Это счастье, что мы довезли его живым, и он не умер в дороге. Через несколько дней дорога восстановилась, и я вернулся в Москву.
6. Как я ликвидировал кляузничество на станции.
После ухода Мисника в Тростянец, на станции начались тяжелые времена. Дело в том, что сказать, что станция была захолустьем – это только часть правды. Он внешнего мира, в том числе и от районного центра станция была отделена бездорожьем. Зимой там делать было нечего. Она была завалена снегом.
Это способствовало возникновению кляуз. Положение усугублялось тем, что на станцию не удалось привлечь интеллигентных людей. На станции работали малокультурные люди, которым просто нечем было себя занять. Некоторое представление об интеллектуальной атмосфере дает случай, когда на утреннем наряде, на котором раньше получали задание на работу, жена директора обозвала так называемую научную сотрудницу «бесподницей», т.е. такой нищей только, не имеющего даже нижнего белья.
Интеллигентная «научная дама» тут же забрала подол платья и показала все, что нижняя рубашку у нее есть.
На станции сложилась сложная ситуация. Известно, что в советское время в селе руководила партия, через своих членов, объединенных по производственному признаку в партийные организации. На ЛОС тоже была партийная организация. Ее составляли:
- директора с женой, которые оба были члены партии;
- два так называемых научных сотрудника – тоже члены партии;
- завхоз – член партии.
Эти две группировки вели отчаянную борьбу между собой, всячески пытаясь перетянуть на свою сторону завхоза, чей голос в этой ситуации имел решающее значение.
В министерство и трест шел бесконечный поток жалоб друг на друга.
Разбираться в них приезжали представители треста и министерства. Один раз выезжал даже замминистра МКХ РСФСР.
Так или иначе, склоку надо было кончить. Подумав, попросил принести научные отчеты станции за год и положить рядом стопкой жалобы, которые пришли из ЛОС. При сравнении кляуз оказалось больше, чем научных трудов.
Тогда я принял решение сократить количество сотрудников и увеличить производственные задания. В первую очередь я убрал завхоза. Жалобы почти прекратились, но мне тали жаловаться, что работы стало слишком много, но я отвечал, что это лучше, чем строчить жалобы.
7. Отзвук на убийство Кирова.
Предложил нам свои услуги в качестве научного сотрудника Цветков, интеллигентный человек. Я очень обрадовался. Меня очень беспокоил низкий интеллигентный уровень научных сотрудников ЛОС.
Через некоторое время я вызвал его в Москву и предложил ему на зимний период научную командировку в Ленинград на 2-3 месяца с тем, чтобы он установил тесные связи с ботаническим садом БИНа им. Комарова, посидел в библиотеках, походил по театрам и концертам, музеям. Он долго отказывался, но я его уговорил. Через три дня после объезда в Ленинград он снова появляется в Москве. Я спрашиваю: «В чем дело?» Оказывается, он имел какое-то отношение к секретариату Кирова. Всех, кто имел к Кирову хотя бы какое-то отношение, выслали из Ленинграда, разумеется, кроме тех, которых репрессировали, и запретили им впредь появляться в Ленинграде. Как только он устроился в гостинице, ему тут же предложили покинуть Ленинград.
8. Решение проблемы руководства Лесостепной опытной станцией.
Обратилась ко мне моя сокурсница по ТЕХА Валентина Романова. Она была направлена на работу главным агрономом совхоза в Саратовской области. Там настигла ее любовь. Ее избранник был тракторист, имеющий семью и 4 или 5 детей. Но любовь зла!
Валентину затравили, и она была вынуждена уйти из совхоза. Я ей предложил работу директором ЛОС. Она с радостью согласилась. Потом она перетащила свою любовь к себе, выучила его, и впоследствии он стал заместителем директора по науке, причем очень толковым.
Меня пытались обвинить, что я разрушаю советскую семью. Но я сказал: «Я увез Валентину в другую область, отдаленную от Саратовской. Их задача была удержать тракториста в цепях Гименея. Я своими приказами назначаю и (42) директором, в ряде случаев с главным агрономом. Трактористов я не назначаю. Это функция директора».
Валентина оказалась рачительной хозяйкой. Она добилась строительства дороги. Проблема руководства ЛОС была решена.
Глава 5. Сталиногорский питомник.
1. Краткая справка.
Новомосковск – город в Тульской области. Районный центр в 60 км к востоку от Тулы расположен в подмосковном угольном бассейне у истоков рек Дон и Шат. Население в 1959 г – 134 тыс. чел. Возник в 1929 г. на месте поселка Бобрики в связи с началом строительства химического комбината и ГРЭС. Город – в 1930 г. До 1934 г. назывался Бобрики. В 1934-1961 гг. – Сталиногорск. Сейчас Новомосковск.
Во время ВОВ был оккупирован немцами в 22 ноября по 11 декабря 1941 г. Крупный промышленный центр химической промышленности.
Город состоит из 2-х частей: северной – промышленной и отделенной от нее 12 километровой зоной – южный. Южная часть города четко распланирована. Питомник находится в южной зоне.
2. Справку о питомнике смотри приложение 5.
3. Как я учил Марию Васильевну Медведеву выступать.
Я уже писал, что в Министерстве коммунального хозяйства РСФСР работала Мария Васильевна Медведева (Коненкова) старшим инженером по озеленению. Она была единственным специалистом по этой отрасли в министерстве. Человек она очень толковый, пользовалась симпатией и уважением работников коммунальных служб на периферии по озеленению. О ней говорили: «Мария Васильевна, конечно хороша. Но что она может сделать одна в одиночку?»
Поехали мы с ней как-то в командировку в Сталиногорск. Она тогда была молодая, чуть старше меня и стеснялась выступать. Я, вместе с ней, провожу совещание специалистов питомника, а затем говорю: «А теперь послушаем представителя министерства, какие у нее замечания по нашей работе». Я до сих пор удивляюсь, как я остался после этого жив. Если бы она могла убить меня, то вам не пришлось бы читать эти строки.
Однако она справилась с волнением и что-то достаточно толковое произнесла. На последующие претензии ко мне я сказал: «Маша! Надо начинать. Мы на такой работе, что выступления твои неизбежны. Лучше тебе начать выступать в доброжелательной обстановке, когда аудитория простит тебе любую ляпу, а я могу в любую минуту прийти к тебе на помощь».
Впоследствии она выступала довольно стойко и толково.
4. Акацию желтую из ассортимента исключить, включить вместо нее карагану арборесцис.
С Марией Васильевной Медведевой меня связывала дружба, но не обходилось и без споров. При утверждении производственного плана посадок по сталиногорскому питомнику мне никак уговорить Марию Васильевну на посадку акации желтой. Где-то она слышала, что акация желтая – это своего рода сорняк в озеленении. Напрасно я доказывал, что акация желтая очень устойчива к газам, быстро растет и пользуется большим спросом, особенно на территориях химических предприятий, которых полно в городе, она никак не соглашалась завизировать план, а без нее еще Главк не утверждал нам программу.
Главное, что список ассортимента, составленный по алфавиту, начинался с акации. Как только Мария Васильевна видела в списке акацию, она откладывала документ и требовала исключения из него акации. Тогда я приказал исключить акацию и включить в список карагану арборесцис – латинское название акации. Акация попала в середину списка, а Мария Васильевна не знала латыни. План был утвержден.
5. Как опасно вести личный дневник. Плохо, когда он попадает в другие руки.
В сталиногорском питомнике директором была Огаркова Таисия Северьяновна,, а главным агрономом Крушевский Гурий Болеславович – молодой симпатичный парень. Эта пара сделала сталиногорский питомник лучшим в стране. Таисия Северьяновна была молодой женщиной и, по-видимому, слегка увлеклась своим главным агрономом. Все было бы ничего, если бы у Таисии Северьяновны не было привычки вести дневник, где она написала о своих переживаниях.
Муж у нее был рядовым инженером на химическом комбинате и испытывал комплекс неполноценности. Он рядовой, а его жена директор одного из лучших хозяйств в стране, заметный человек в городе. Мужу попадает в руки дневник жены, где он усматривает избыточный интерес своей жены к своему заместителю.
В то время существовал анекдот: француженка удерживает мужа грацией, англичанка – ассигнацией, русская – парторганизацией.
Хотя муж мужского рода, но поступил он вполне по-бабски. Накатал заявление в парторганизацию и мне, исполняющему в то время должность управляющего трестом.
Таисия Северьяновна была единственным членом партии в питомнике и поэтому была приписана к партийной организации Коммунхоза. В парторганизации Коммунхоза входили руководители водоканала и других коммунальных служб. Таисия Северьяновна, как директор республиканского хозяйства в административном отношении была от них независима, хотя входила с ними в те или иные, не всегда дружественные отношения. Уже как у всякого крупного руководителя всегда были недоброжелатели и завистники, которые ухватились за это заявление.
Таисия Северьяновна звонит мне в Москву и говорит, что партбюро исключило ее из партии и этот вопрос выносится на общее партийное собрание.
Я звоню секретарю партийной организации и прошу его не проводить это собрание без меня, а я немедленно выезжаю в Сталиногорск. После этого звоню Таисии Северьяновне и говорю, чтобы она любыми способами заставила мужа отозвать свое заявление. Не знаю как, но этого добилась. Когда я приехал, она вручила мне новое письмо мужу, где он признается, что он погорячился и просит не предавать значения его первому письму. Когда состоялось собрание, то после объявления повестки я попросил слово в порядке ведения и зачитал второе письмо, а затем спросил: «Есть ли смысл разбираться с первым письмом? По-видимому, супруги не до конце выяснили свои отношения и наше вмешательство может только помешать этому, помешать сохранению советской семьи». Так как большинство коммунистов были нормальными людьми и многие относились к Таисии Северьяновне с симпатией, то решили вопрос закрыть и решение партбюро не утверждать.
После собрания я потребовал, чтобы Таисия Северьяновна сожгла свой дневник и впредь такими глупостями не занималась. Таисия Северьяновна дала мне слово.
Глава 6. Некоторые события во время работы с другими хозяйствами треста.
1. Почему директор совхоза «Южные культуры» в Адлере Возов Александр Васильевич радовался строгому выговору в свой адрес.
Однажды мне позвонил директор совхоза «Южные культуры» в Адлере А.В. Возов и удрученно сообщил, что им потеряны секретные карты побережья Черного моря в Адлере, где расположены земли совхоза. У нас шла тяжба с аэродромом, который периодически нас атаковал, пытаясь отнять у нас землю для расширения аэродрома, и эти документы были в ходу. Положение усугублялось еще тем обстоятельством, что земли совхоза располагались в пограничной зоне.
Я срочно вылетел в Адлер. Пропажа документов грозила Возову несколькими годами тюрьмы. Я написал приказ о наложении на Возова строгого выговора. Этим самым я брал ответственность в значительной мере на себя. Я должен был направить дело в суд, иначе меня могли обвинить в халатности, потере бдительности. Мне это грозило, как минимум увольнением с работы.
Беседовали мы в кабинете директора. Я случайно отодвинул кресло директора и увидел эти злополучные карты. Оказалось, что после очередного разбирательства споров с аэродромом карты не убрали, а уборщица засунула их за кресло директора. С огромным облегчением я подписал приказ о строгом выговоре А.В. за небрежное хранение секретных документов. Это обстоятельство мы отметили бутылкой вина.
2. Как я выступил в роли командира авиационного отряда гражданской авиации.
Во время очередной командировки в совхоз «Южные культуры» я вдруг застрял в Адлере. Почему-то перестали летать самолеты в Москву. Я должен был быть на коллегии МКХ РСФСР и если бы я взял билет на поезд, то я опоздал бы. Когда я был в аэропорту, ко мне подошел летчик и сказал, что он летит в Ленинград, с посадкой в Ростове-на-Дону и Москве, если я хочу, то могу лететь с ним в качестве командира авиационного отряда гражданской авиации за 400 руб. (стоимость билета). Я согласился. Меня посадили в кабину пилотов, дали фуражку, как знак моего командирского достоинства, и сказали, если кто-нибудь войдет в самолет, я должен был высунуть голову, так чтобы была видна одна фуражка.
Полет проходил для меня очень интересно. Видимость была прекрасная. Я сидел в кресле и наслаждался обзором. Полет был незабываемым.
3. Командировка в Мценск.
Мценский питомник в то время являлся одним из основных хозяйств треста, выращивающих семена цветочных культур.
4. Краткую характеристику Мценска см. приложение №6.
5. Мой первый и последний улов рыбы.
Однажды в выходной день мне предложили порыбачить на речке Зуша. Мы поехали на лодке. Мне удалось поймать одного ерша. Больше мне ничего не удавалось.
Я попытался пойманного ерша снова насадить на крючок и поймать его второй раз, но был разоблачен. Отмечу, что за всю свою жизнь мне не удалось поймать ни одной рыбы, за исключением этого несчастного ерша.
6. Передача Аткарского питомника в местное подчинение.
7. Краткая справка об Аткарске.
Аткарск Саратовской области в 92 км к северо-западу от Саратова, расположен на приволжской возвышенности при впадении реки Аткара в реку Медведицы (левый приток Дона). Население – 28,8 тыс. чел.
Основан как город с 1781 г., как уездный город Саратовской губернии, имеются промышленные предприятия.
8. Директором Актарского питомника был Руднев Борис Васильевич, один из самых сильных директоров хозяйств треста. В Аткарске я был только один раз. Борис Васильевич все проблемы решал сам. Ему не нужна была помощь главного агронома треста. В памяти у меня не осталось воспоминаний об этой персоне. Отмечу только, что у него работала Польцева, одна из секретарей Кирова, которая, в свое время была выслана из Ленинграда. Она хорошо освоила цветоводство, и я попросил Руднева установить ей самый высокий оклад в тресте – 1000 руб. Сам я получал 980 руб.
Запомнилось, как Рудневу пришлось идиотски выполнить план заготовки зерна. У него в хозяйстве было несколько лошадей, для которых держали пару тонн овса.
В это время ярко сияла звезда Ларионова – первого секретаря Ярославского обкома КПСС. Ларионов пообещал Хрущеву выполнить тройной план хлебозаготовок и в разы увеличить производство животноводческой продукции. Было организовано грандиозное очковтирательство. Одно и то же зерно сдавалось на элеваторы несколько раз. Он скупал скот в соседних областях. В результате, когда Хрущев понял, что его «разводят» как лоха, Ларионов застрелился.
Его «передовой опыт» был тайной только для Хрущева. Остальные секретари других областей широко пользовались ими. В Саратовской области получили указание Обкома КПСС сдать на элеваторы, т.е. государству, все зерно подчистую, в том числе и семенное зерно в счет хлебозаготовок.
Получил такое указание и Руднев. Я это сделать ему категорически запретил, мотивируя этот запрет тем, что хозяйство имеет республиканское подчинение и нельзя лошадей оставлять без корма. Потом я спросил его, чем кончилось дело. Он сказал, что его все-таки заставили отвезти зерно на элеватор. Он в одни ворота въехал, а в другие выехал с квитанциями, что он сдал и получил зерно.
Через какое-то время по просьбе местных властей мы передали Аткарский питомник в местное подчинение.
9. Появление мыслей о соотношении отраслей в питомнике на примере Клинского питомника (совхоза «Победа»).
10. Краткая справка о Клине см. приложение №7
11. Возникновение проблемы сочетания отраслей в питомническом хозяйстве
В Клинский питомник (теперь совхоз «Победа») пришел очень сильный директор Володин Виктор Яковлевич для того, чтобы решить проблему занятости рабочих в зимнее время. Он заключил договор с местным предприятием, выпускающим среди прочей продукции медицинские термометры, с тем, чтобы рабочие совхоза «Победа» изготавливали картонные футляры для термометров. Завод помог материалами и техникой и дело пошло. Рабочие получили работу и заработок.
С проблемой найти занятие для рабочих в зимнее время я столкнулся, еще работая в Битцевском комбинате декоративного садоводства. Чтобы занять рабочих и обеспечить их каким-то заработком, пришлось пролопатить тонны снега.
Это начинание в лице Медведевой МКХ РАСФСР встретило в штыки. Пришлось ей пообещать, что на лето это производство будет закрываться. Володин лично будет привозить ей ключ от мастерской. Эта история привлекла мое внимание к проблеме сочетания отраслей в хозяйстве.
12. Пороховой склад здесь не причем.
Работала в совхозе «Победа» агрономом Котовщикова с заявлением. В годы войны на территории питомника помещался склад боеприпасов, что остатки пороха плохо действуют на растения, саженцы засыхают.
Я поехал посмотреть. Оказалось, что у саженцев была перезаглублена корневая шейка, которая была засыпана землей. Когда ее освободили, саженцы через какое-то время выровнялись.
13. Овсяница оказалась луговой.
Основными питомниками, которые выращивали семена газонных трав, были Касторенский и Воронежский питомники. В Воронежском питомнике директором был Зимин Виктор Иванович – очень опытный специалист.
В ассортименте этих хозяйств была только овсяница луговая. Я давно мечтал расширить ассортимент за счет введения овсяницы красной.
Однажды я приобрел в институте луговодства 1,5-2 кг овсяницы красной и передал ее Зимину В.И. со строгим наказом посеять ее отдельно, с тем, чтобы получить исходные семена. Зимин В.И. разделял мою мечту и отнесся к этому делу со всей серьезностью. На следующий год Зимин собрал семена и привез семена в трест. Я тут же отправил их в нашу контрольно-семенную лабораторию.
Лаборатория провела анализ и сообщила, что это семена овсяницы луговой. Я спустил на Зимина всех собак, да и сам он был очень расстроен. Однако будучи опытным агрономом, он оставил часть семян не посеянными. В качестве контроля и привез их в трест. Анализ показал, увы, что и эти семена были овсяницей луговой. В институте луговодства меня бессовестно обманули, а я, доверившись, как сейчас сказали бы бренду института, не проверил их в нашей лаборатории.
Впоследствии я снял с Воронежского питомника семеноводство газонных трав, оставив за ним семеноводство цветочных растений. В этом плане с Воронежским питомником плотно работала старший научный сотрудник академии коммунального хозяйства им. Памфилова МКХ РСФСР Вакуленко Вера Васильевна.
Вера Васильевна настолько вошла в дела Воронежского питомника, что я часто ругал ее за те или иные промахи, как будто она работала в штате питомника. Она считала такое положение в порядке вещей и знала о моей твердой поддержке ее деятельности.
14. Последняя жертва волюнтаризма.
Однажды Хрущев Н.С. – генеральный секретарь КПСС и председатель Совета министров СССР приехал в Воронеж. Его, как обычно, хорошо встретили и изрядно напоили. Утром он поехал осматривать город. Воронеж был весь в цветах. У Никиты Сергеевича, по-видимому, болела голова после вчерашнего приема. Он, глядя на цветы, спросил: «Сколько стоит цветочное оформление?» Ему назвали сумму. Он разъярился: «За эти деньги можно построить 2 или 3 дома». Сказано – сделано. Через 2-3 дня выходил постановление ЦК КПСС и Совета министров СССР о запрещении использовать цветы в озеленении город, как явное излишество.
В 1964 г. Хрущева Н.С. отправили на пенсию и поспешили ликвидировать все его новации, объяснив их волюнтаризмом. А о цветах забыли. Я уже работал в Моспроекте, а сметчики упорно исключали цветы из оформления города.
Мы потеряли целые школы цветочных оформителей. Я назвал цветы последней жертвой волюнтаризма.
15. Куйбышевский питомник был передан в ведение местных властей.
Я был в нем только один раз. Запомнилось только посещение бани по-черному. В помещении бани были раскаленные камни, от которых шел очень горячий воздух. Потом я увидел, как на камни стали лить воду. Я решил, что это для того, чтобы их остудить. Когда от них повалил пар и дышать стало нечем, пришлось выскочить наружу, чтобы перевести дух.
16. Трагедия в Марфинском питомнике.
В Марфинском питомнике работал агроном известный в то время селекционер Малютин, который занимался селекцией дельфиниумов. Он добился некоторых успехов, но сам он был человеком нелюдимым и любил прикладываться к чарке. Мне ничего не было известно о его семейной жизни, знал только, что у него взрослый сын, который служил в армии.
Не знаю, только в отпуск или после демобилизации, сын приехал к нему. Будучи молодым человеком, проводил время с другими молодыми людьми, в том числе и на танцах. Дискотек у нас в то время не было. Однажды он поздно ночью (примерно около 1 часа ночи) возвращался из очередной гулянки, но его папаша, изрядно приняв на грудь, застрелил его через дверь из охотничьего ружья, приняв его за грабителя. Это была ужасная трагедия.
Глава 7. Истории связанные с работой самого треста «Госзеленхоз».
1. Организация опытных участков в хозяйствах треста.
Одним из важных средств коренного улучшения работы хозяйств треста я считал организацию в них опытных участков и привлечение научных организаций к решению «технических проблем».
В хозяйствах треста работали научные сотрудники АКХ им. Памфилова: Вакуленко В.В., Шевченко Т.Д., Алейникова Т., Ковалев А.
ГБС АН СССР: Быков В.Н., Зайцева, Штенько И.И., Михайлов.
Ботанический сад Ботанического института им. Комарова в Ленинграде: Соколов С.Я., Забелин.
2. О техническом совете треста «Госзеленхоз».
В тресте был организован научно-технический совет, председателями, которые были Адо М.И., Лунц Л.Б.
Однажды мы торжественно освободили Лунца Л.Б. от обязанностей председателя Совета за непочтительные высказывания в адрес одного из наших директоров.
3. Попытка издания информационного бюллетеня треста «Госзеленхоз».
В 1955-56 гг. была сделана попытка издания информационного бюллетеня треста «Госзеленхоз». Всего было выпущено 5 напечатанных на машине номеров бюллетени. Смотри приложение № 9-1,9-2, 9-3, 9-4, 9-5.
4. Отчет о работе треста «Госзеленхоз» за 1957 г.
Отчет треста «Госзеленхоз» смотри приложение 10.
5. Разработка теории о сорте в декоративном садоводстве.
5-1 «Глория Дей» или «Слава Мира».
Ковтуненко И.П. представил на ВДНХ свой сорт розы, который он назвал «Слава мира». Через некоторое время мне позвонили из павильона цветоводства ВДНХ и сообщили: «Павильон посетили польские цветоводы, которые заявили, что сорт «Слава Мира» - это старый известный сорт розы «Глория Дей»». Я потребовал объяснения у Ковтуненко И.П., который объяснил, что он в самом деле посадил куст Глории Дей, и так как напиталась соками кабардинской земли он посчитал возможным превратить ее в «Славу Мира».
Обругав Ковтуненко И.П., который невольно создал повод для международного скандала, я понял, что являясь главным агрономом республиканского треста «Госзеленхоз», крупнейшего производителя семян и посадочного материала в СССР, просто обязан разобраться, что же такое сорт в декоративном садоводстве.
Обращение к научной литературе только запутало эту проблему.
5-2 Мы ищем ответ на вопрос, что такое сорт в декоративном садоводстве.
Ответ на этот вопрос мы искали всем трестом. За каждую удачную мысль полагалась плитка шоколада.
В 1954 году в ГБС АН СССР состоялось Всесоюзное совещание по координации научно-исследовательской работы по цветоводству и культуре декоративных растений. К совещанию (62) были напечатаны тезисы основных докладов тиражом 200 экземпляров. В этих материалах я опубликовал тезисы к своему докладу на тему «К вопросу о сортах в декоративном садоводстве». В нем я изложил наши соображения по этому вопросу, которые мы обсуждали в тресте.
Эти тезисы вызвали неожиданно резкую критику, со стороны 2-х докторов наук и одного кандидата наук, которые узрели в них отход от мичуринской, лысенковской терминологии. Их возмущение вызвало утверждение, что сорт обладает консервативной исследованностью. Это утверждение противоречило «учению» Лысенко, который по существу стоял на позициях Ламарка, считая, что внешними воздействиями можно целенаправленно изменить генетическую основу организма.
Спор между Ламарком и Дарвиным, который считал, что основой эволюции является естественный отбор, как известно, закончился победой Дарвина. Как известно, Лысенко Т.Д. сыграл крайне негативную роль в советской сельскохозяйственное науке, обеспечив нам отставание от Запада, которое мы до сих пор не можем преодолеть.
5-3. Дискуссия в журнале «Сад и огород».
В 6 номере журнала «Сад и огород» была опубликована моя статья «О сортах в декоративном садоводстве», которая положила начало дискуссии по этой проблеме.
В 3 номере этого журнала за 1956 г. опубликована моя итоговая статья «Важная проблема декоративного садоводства». В 1 номере (январском) за 1957 г. приводятся высказывания специалистов по ходу дискуссии. Они приведены в приложении.
5-4. О монографии научного сотрудника БИНа им. Комарова Лукса Ю.А. «Развитие научных представлений о понятии сорт».
В 1959 г. научный сотрудник БИНа им. Комарова в Ленинграде подарил мне свою монографию, в которой он собрал большой материал по истории систематики растений и тому, как постепенно возникло представление о сорте. Эта монография была опубликована в трудах Ботанического института имени Комарова Академии Наук СССР. Серия VI выпуск 6 1958 г.
Я буду рад, если я ошибусь, но учитывая те огромные социальные, политические перемены в нашей стране я думаю, что эта монография исчезла из научного оборота, погребенная грудой трудов этого и других институтов и учреждений. Между тем, на мой взгляд, она представляет большой познавательный интерес и, не скрою, мне приятно, что он неплохо обозвался о моих статьях, опубликованных в прядке дискуссии, о чем шла речь выше.
Эта монография была опубликована в 1958 г., а следовательно написана еще раньше. В это время в биологии и сельскохозяйственной науке царил Лысенко Т.Д., Луксу Ю.А. пришлось лягнуть (65) буржуазных ученых Менделя, Вейсмана, Моргана, но это почти не сказалось на познавательной функции монографии.
К сожалению, подарив мне экземпляр своей монографии с теплой подписью, он исчез из моей жизни. В дальнейшем я его уже не встречал, о чем сожалею. Придавая большое значение этой монографии, я включил ее полностью в приложение к этим запискам.
5-5. Неожиданный результат обсуждения проблемы сорта в тресте «Госзеленхоз». Прикажите ему жениться на мне, иначе я уйду из треста.
Работала в тресте старшим агрономом Тегунова Ольга, которая давала больше всего толковых советов при обсуждении проблемы сорта в декоративном садоводстве и получила больше всего плиток шоколада. Я ее ценил как очень толкового и знающего специалиста.
Так вот она обратилась к управляющему трестом Иванову Александру Леонтьевичу с просьбой, чтобы он приказал мне жениться на ней. Видите ли, если я на ней не женюсь, то она уйдет из треста.
Александр Леонтьевич сказал, что он не может мне приказать жениться на ком-либо, в том числе и на ней. Пусть она сама действует, пытаясь меня охмурить. Весь трест с интересом наблюдал за ее попытками. Я ничего не замечал и по-прежнему относился к ней по-дружески. Убедившись в тщетности своих надежд, она ушла из треста.
Глава 8. О командировках помимо хозяйств треста «Госзеленхоз».
1. Командировка в Калининград (бывший Кенигсберг).
Краткую характеристику Калининграда см. приложение №4
Однажды к нам в трест пожаловал Иванов, бывший в то время начальником отдела озеленения АКХ им. Памфилова, который заявил, он был в Калининграде и там овсяница луговая дает 10-12 цен/га.
В Касторном, где мы выращивали овсяницу на семена, урожайность едва достигала 2 цен/га. Я немедленно выехал в Калининград. Город лежал в развалинах. По многим улицам запрещалось ходить, так как они еще не были окончательно разминированы. По приезде в Калининград я направился в областное управление сельского хозяйства. Там мне подтвердили, что овсяница дает 5-6 цен/га. При дальнейшем исследовании оказалось, что она дает 1-2,5 цен/га, но из-за большой влажности ее трудно убирать. Откуда Иванов взял свои сведения, осталось загадкой. Но я ему благодарен, что он дал мне возможность посетить очень интересный город.
В Калининграде меня поразили дороги. Они были осажены деревьями. На каждый хутор от них отходили асфальтовые подъезды. По политическим соображениям там было московское время, поэтому в 10-11 часов вечера ярко светило солнце.
В Калининграде был великолепный ботанический сад. Впервые я увидел сорта липы, клена остролистного и других пород.
Директором сада была моя однокашница Григолюн Ида. В последний день своего пребывания я зашел к ней в ботанический сад попрощаться. Она дала мне с собой несколько яблок.
Я вернулся в гостиницу и пошел в ресторан поужинать. Рядом со мной оказались две девушки – артистки местного театра. Они пригласили меня поехать с ними в войсковую часть, где они давали представление. Я поехал с ними. Одна выступала на сцене, другая сидела рядом со мной. Так как она была хорошенькой, то я был в ударе и высказывал всякие мысли и замечания по ходу спектакля. Она предложила мне побеседовать с режиссером. Я благоразумно отказался. Мои дебюты на театральном поприще и я решил не рисковать. Пожара или наводнения мне явно не хотелось.
Вернувшись в город мои спутницы, как по команде остановились около ресторана. Я рассмеялся и сказал: «Пойдемте». Выйдя из ресторана и распрощавшись со своими спутницами, я установил, что у меня в кармане осталась мелочь, что-то около рубля.
На следующее утро я уезжал. Поезд до Москвы тогда шел 36 часов. Я рассчитал, что если я каждые 3 часа буду есть по 2 яблока, то мне хватит до Москвы. Однако я не учел, что тогда было привычкой, как только люди садились в поезд, то они разворачивали снедь и начинали есть, даже если посадка была глубокой ночью. Соседи мои развернули свои запасы. Запах курицы и прочего вызвал у меня аппетит, тем более что утром мне пришлось обойтись без завтрака. В результате я быстро съел свои яблоки, а затем лежал на койке, чем вызывал у моих соседей, что я болен. Но я все-таки остался жив и даже пишу эти строки.
2. Командировка в Тамбов.
«Тамбов на карте генеральной кружком отмечен не всегда», - писал Пушкин. Однако поэт был не прав. Тамбов (70) достойный город и имеет на карте свое постоянное место.
Краткие сведения о Тамбове смотри приложение №5.
Помню, поехал я в Тамбов на совещание. Это помещение не оставило у меня никаких воспоминаний. Вспоминается, что нам устроили экскурсию по речке Цна, берега которой очень красивы.
Кроме того, запомнилась трагическая история, которую мне рассказал главный инженер «Тамбовэнерго», с которым я оказался в одном номере.
В Тамбовской области случилась буря с грозой. В результате загорелся от молнии дом в одном из селений. Пожар потушили. Хозяева стали разбирать вещи после пожара. Хозяин решил включить радио. Включает и тут же падает мертвым. Его жена бросается к нему и тоже падает мертвой. Кто-то из родственников пытается помочь. Там же разума нет. Наконец бабушка пытается помочь. Ее отбрасывает в сторону. Оказалось, что в результате бури провода электролинии высокого напряжения опустились на радиопроводку и получился такой эффект. Бабушку спасло то, что она носила валенки с галошами.
3. Иркутские истории.
3-1. Как я пил медовуху и что из этого вышло.
Я с управляющим трестом Лукашем Александром Филипповичем приняли решение организовать в Иркутской области хозяйство треста.
Я вылетел туда. Иркутский облисполком нам выделил участок в 50 км от Иркутска. Я приехал туда, собрал местных жителей и начал советоваться с ними, где поставить жилые дома, хозяйственные постройки и т.д.
Было жарко. Ночью вода в ведре замерзла, днем температура под +30;С.
На стол поставили бутыль с медовухой. Я потихоньку отхлебывал из нее. На вкус она напоминает квас. Никакого опьянения не почувствовал, по-моему моя голова работала лучше обычного. Но когда я попытался встать из-за стола, то у меня ничего не получилось. Пришлось мне часа 3 просидеть за столом под добродушные насмешки окружающих.
4. Как КРУ пыталось меня обвинить в мелком жульничестве.
Когда я закончил первый этап организации хозяйства в Иркутске, мне надо было возвращаться в Москву. Перелет на реактивном лайнере занимал 5 часов. У меня кончались деньги. Нужно было купить для нового хозяйства печать. Но в этом случае денег на билет на реактивный лайнер не хватало, пришлось лететь на влагомоторном самолете 21 час с 9 посадками: Братск, Тюмень, Омск и уже не помню где. Я прилетел в Москву через сутки.
В это время трест проверялся КРУ Минфина РСФСР. Проверяющая записала, что я, якобы, приписал себе один день в командировке целых 2 р. 60 коп. лишними. Я возмутился. Специально взял справку в Аэрофлоте, что есть такой рейс, который летит из Иркутска почти сутки.
5. Как мы готовились к встрече Эйзенхауэра в Иркутске.
В это время наметилось некоторое улучшение советско-американских отношений. Президент США Д. Эйзенхауэр по приглашению Хрущева Н.С. должен был пометить СССР. Программа визита предусматривала:
- переговоры в Москве;
- перелет в Иркутск и примерно недельный отдых на Байкале;
- перелет в Хабаровск и оттуда в Японию.
Ответственным за подготовку Иркутска к встрече важного гостя от МКХ РСФСР назначили Шафранского Тимофея Потаповича, автора проекта парка у Речного вокзала в Москве.
Вдруг мы стали получать втыки от министра за то, что мы, якобы, не обеспечивали Иркутск семенами и посадочным материалом. Я решил срочно вылететь туда, чтобы привести Тимофея чувство.
Когда я прилетел, то от аэродрома до гостиницы нужно было добираться на трамвае, остановок 20 или 30. Мне сказали, что гостиница находится на улице Феруа. Каждый 10 остановок я спрашивал: «Далеко еще до улицы Феруа?» Мне отвечали. Когда я, наконец, приехал, то улица Феруа оказалась улицей Фурье.
По приезде я быстро разобрался с Тимофеем. В облсельхозуправлении нашел необходимые семена и включился в подготовительные работы. Нужно было посадить живую изгородь вдоль границы сквера. Спрашиваю, есть ли там какие-либо инженерные сети. Говорят, нет. Нечем копать траншею, наткнулись на правительственный кабель. К счастью, все обошлось.
Председатель облисполкома Гриценко А.В. был выпускником ТСХА и проникся ко мне симпатией и все время привлекал меня к обсуждению своих проблем.
В это время в Иркутске была целая колонна специалистов, направленных на подготовку города к визиту важного гостя. Была пробита дорога на Байкал. Кстати, с тех пор Иркутск стал городом открытым для иностранцев. Работы по благоустройству города сводились в основном к покраске заборов и фасадов и ремонту основных трасс, по которым предполагалось возить гостей. При этом каждый городской или обкомовский чиновник пытался внести свою лепту. Одни говорили покрасить заборы в розовый цвет, другому нравился зеленый, третий предпочитал голубой или синий. Это вызвало большие трудности, когда лидеры наших государств окончательно разругались из-за Пауэрса и визит сорвался, то было трудно рассчитаться с банком, когда надо было закрывать работы. В банке, например, спрашивают: «Почему забор перекрашивался три раза?» «А это Иван Иванович распорядился перекрасить забор из розового в зеленый, а Петр Петрович приказал забор покрасить в голубой». «Они оставили письменные распоряжения?» «Конечно, нет».
Кончилось тем, что пользуясь дружественными отношениями с Гриценко А.В., я попросил его, чтобы нас отпустили с миром.
6. Я спасаю посадочный материал, поступивший из Сталиногорска (теперь Новомосковск).
Через 3-4 дня моего пребывания в Иркутске мне говорят, в ваш адрес пришли два или три вагона с посадочным материалом из Сталиногорска. 2 недели эти вагоны тащились до Иркутска и уже 2 дня стоят на станции. А жара стояла 25-30;С. В Сибири такие температуры весной встречаются часто. Днем +25-30;С, ночью – заморозки. Я помчался на станцию. Договорился, что посадочный материал отвезут в местный питомник, на территории которого было небольшое озерцо, полу-болото.
Через 2 часа озерцо высохло, тогда я попросил, чтобы возили воду из Ангары машинами, которые мы часто использовали для полива. Саженцы удалось спасти.
Стали разбираться, кто отправил их в Иркутск. Выяснилось, что министр с подачи Шафранского через нашу голову распорядился отправить посадочный материал из Сталиногорска в Иркутск.
7. Безобразие. Пьяные мужики стены качают.
Однажды я целый день провел с Гриценко. Он советовался со мной по разным вопросам. Вечером вернулся в гостиницу, поужинал и лег спать. Снится мне сон, что Гриценко прилетел ко мне в номер на самолете, меня приподняло, я выругался, упал на кровать и снова заснул.
Утром рассказываю свой сон. Мне говорят, это не сон, а землетрясение, примерно 4-4,5 балла по шкале Рихтера.
Почти все постояльцы гостиницы высыпали на улицу. Одни даже выскочил в коридор, крича: «Безобразие. Пьяные мужики стены качают». К счастью, все обошлось без жертв и разрушений. Кстати, самолет тоже был. Как раз в момент толчка он пролетел над городом.
8. Посещение Байкала.
Я решил посетить Байкал. Вверх по Ангаре шел пароходик, который доходил до лимнологической станции (впоследствии институт) на Байкале.
Поездка было очень интересной. Виды неописуемой красоты. Вдоль берега шла железная дорога, которую недавно реконструировали. У нас часто левая рука не знает, что делает правая. Потратив несколько миллиардов рублей на реконструкцию дороги, решили построить Иркутский ГЭС, перегородили Ангару плотиной. В результате вода затопила часть реконструированной дороги. Пришлось построить новую в обход. В горах это обошлось еще в несколько миллиардов рублей. Когда плывешь, видишь, как часть дороги уходит под воду, потом она показывается снова, чтобы через некоторое расстояние она снова уходит под воду.
В самом устье Ангары лежит огромный камень. Я забыл, как он называется. Нашлись умники, которые предлагали взорвать этот камень, тем самым увеличить расход воды вытекающей из Байкала через Ангару, тем самым понизить уровень воды в Байкале. По мнению авторов, это предложение повысит мощность Иркутской ГЭС. Более детальное исследование показало, что осуществление этого предложения нанесло бы большой вред природе Байкала. Это предложение удалось отбить.
Вообще Байкал – это прямое обвинение советской власти в бесхозяйственности и огромном экологическом преступлении. В Байкале изумительной чистоты вода. Кому-то пришло в голову построить на его берегу целлюлозно-бумажный комбинат для производства корда, используемого для (80) самолетов. Несмотря на протесты ученых, специалистов, многих общественных деятелей, комбинат был построен.
В это время потребность в корде отпала. Нашлись другие материалы для этой, а комбинат остался и потихоньку загрязняет Байкал. До сих пор идут споры, что с ним делать дальше. Когда тогдашнего министра спросили, почему он не внял доводам против строительства комбината, он сказал, что его глубоко возмущало вмешательство, как он считал, в его дела биологов, писателей, художников и прочей швали, и он дал согласие на строительство комбината вопреки им.
9. Наплевать и забыть.
В Иркутск назначили директора Героя Соцтруда из Узбекистана. Одной из культур, которые мы собирались там выращивать, были пеоны. Однако мои командировки показали, что если послать в Иркутск европейские сорта пеонов, то они там пропадут.
Вдруг директор написал жалобу в МКХ РСФСР, что я не даю ему пеонов, хотя они записаны в программе совхоза. Из министерства пришло указание выслать ему пеоны. Я разъярился и написал на этой бумаге резолюцию «наплевать и забыть». Это вызвало большой резонанс в министерстве. Я потребовал, чтобы в мои дела не вмешивались дилетанты. Чтобы спасти лицо мне объявили выговор. На том дело и кончилось.
10. Ростовские рассказы. Организация Аксайского совхоза в Ростовской области.
Возникло предложение организовать в Ростовской области новое хозяйство треста для выращивания семян цветочных растений и луковичных. Лукаш А.Ф. договорился с руководителем Ростовской области о передаче нам от одного из совхозов в Аксайском районе 200 га на берегу речки. Я вылетел в Ростов-на-Дону для участия в заседании облисполкома, где должно быть принято решение о передаче нам этой земли.
В результате погодных условий самолет приземлился не в Ростове-на-Дону, а в Минеральных Водах. Так как на заседании облисполкома я уже опоздал, я поехал в Нальчик, навестить тещу. Погода была мерзкая и я сильно простудился. Пока ехал из Нальчика в Ростов-на-Дону разболелся окончательно. Приехал в Ростов-на-Дону совсем больным. В гостинице я несколько раз выжимал белье и вешал его на батарею сушить. Утром я отправился в облисполком, о чем-то переговорил с секретарем облисполкома и вылетел обратно в Москву.
Помню, как на промежуточной посадке в Харькове глотал снег, чтобы немного остыть. Из аэропорта я приехал в город. Тогда автобусы из аэропорта доходили до исторического музея в Москве. Я встал в очередь на такси. Какая-то грузинская компания хотела перехватить такси без очереди. У меня еще нашлись силы вытащить грузина из машины, дать ему по зубам и затем сесть в машину и доехать до дому.
Мать открыла дверь, посмотрела на меня. «Немедленно в постель».
Краткие сведения о Ростове-на-Дону смотри приложение №7.
11. Осмотр территории будущего хозяйства и 25 километровый пеший марш.
В марте я вылетел в Ростов-на-Дону, имея в руках командировочное удостоверение и приказ об организации Аксайского совхоза (теперь «Тихий Дон»). Со мной был Кудряшев из Нальчика, который изъявил желание потрудиться в Аксае. Кудряшев был из гнезда Ивана Порфирьевича Ковтуненко.
Для того чтобы осмотреть площадь будущего совхоза, которая было в 25 км от города нужно было выехать утром, когда дорога еще подморожена, иначе добраться было невозможно. Туда ходили машины совхоза, от которого мы получили участок и вывозили оттуда сено. На следующий день я назначил совещание в Ростовском институте, (84) Академии коммунального хозяйства им. Комарова.
Целый день мы ходили с Кудряшевым, намечали места будущего поселка, организации территории и т.п.
В это время шофера решили развлечься и устроили гонки вокруг стога, кто кого «поцелует» в зад своей машины.
Я вмешался и крепко поругался с шоферами. В отместку они утром уехали в город без нас, бросив нас одних. Пришлось идти пешком по грязи. Вышли мы в 6 часов утра, а в 11 часам были уже в городе. На окраине города я оставил Кудряшева, с наказом ждать общественного транспорта, а сам пошел вперед. К 12 часам, как и договаривались, я был в институте. Успел. Только попросил разрешения говорить сидя.
12. Это земля, а не грязь.
В это время Лукаш А.Ф. нашел директора совхоза, который до этого работал в Калининграде, бывшем Кенигсберге, он приехал, посмотрел на мои сапоги и говорит: «Какая грязь!» Я ему возразил: «Это не грязь, а земля».
13. Весенняя распутица в Ростовской области – это серьезно.
Пока я сидел в Ростове-на-Дону, Лукаш А.Ф. (управляющий трестом) направил ко мне мазы с различной техникой и материалами. Их надо было встречать, провожать до нового хозяйства, разгружать и по возможности не использовать. До Ростова-на-Дону мазы, или как их теперь называют «дальнобойщики», добирались по шоссе. Далее они могли двигаться только под утро, когда подмораживало. Однажды вновь назначенный директор из Калининграда решил проявить свою власть и без моего ведома распорядился выехать мазам днем. Мазы естественно застряли. Пришлось повозиться с тем, чтобы их выручить. Пришлось обращаться к соседним хозяйствам, просить у них трактора, чтобы выдернуть мазы из грязи. Директору от меняя крепко попало.
14. Черная буря – это тоже серьезно.
Однажды я попал в черную бурю. Сильный ветер поднял в воздух миллионы тонн почвы, которые превратили день в ночь. Пришлось срочно купить мотоциклетные очки, чтобы можно было что-то видеть. Черная буря продолжалась несколько дней. Я на деле убедился, какое значение имеют лесозащитные полосы. Там, где они были, напор ветра резко снижался, и можно было что-то видеть. Буря уничтожила все наши посевы, просто выдула их из почвы.
15. Речка оказалась соленой.
Когда распутица подошла к концу и все (87), вдруг оказалось, вся пойма речки, где мы намечали разместить посевы цветочных культур, оказалась белой. Речка, протекающая в хозяйстве, оказалась соленой. Это было для меня сильным ударом. Пришлось срочно менять концепцию развития хозяйства. Вдобавок оказалось, что нельзя получить воду даже с помощью артезианской скважины. Вода была на немыслимой глубине. К счастью, нашли какой-то источник и устроили (87 смазано).
16. Как решалась проблема Грененорва(88).
Мне все время приходилось мотаться между городом и хозяйством, которое, как уже сказано, было в 25 км от города. Приобрели мы по случаю старую разбитую машину, которую ласково называли в то время «козлик». Хотя почти ежедневно нужно было производить ремонт, там все время что-то ломалось, но она позволяла мне добираться до хозяйства и обратно. У нее была особенность – она все время норовила повернуть налево. Мы с шофером, уцепившись за руль, тянули ее вправо, заставляя ее двигаться более или менее прямо.
Особенно большая проблема была с тормозами. Она отказывалась тормозить. Однажды мы переезжали железную дорогу. В районе переезда дорога по пригорку спускалась до железнодорожного шлагбаума на (88)
В это время через переезд шел товарный поезд. Мы медленно скатывались с пригорка, рассчитывая, успеет поезд пройти переезд или нам придется выскакивать из своего козла. На этот раз пронесло. Мы (88) на железнодорожные (88 смазано).
17. Мои выступления в печати.
Кроме уже упомянутых статей в журнале цветоводства и информационных бюллетеней треста, и опыта Сталиногорского питомника, мной были написаны в период работы в тресте следующие работы:
- Реферат «Вопросы организации зеленого строительства» – рукопись, см. приложение.
- Заключение по проекту института генплана гор. Москвы «О предложениях по ассортименту посадочного материала деревьев и кустарников и цветочных многолетников, разработанных в мастерской института генплана гор. Москвы». Рукопись приложена.
- Заключение о предложениях по стандартам на посадочный материал деревьев, кустарников, цветочных многолетников, разработанных в мастерской института генплана гор. Москвы». Рукопись приложена.
- Статья «Техника озеленения автодорог». Журнал «Юный техник» №6 за 1960 г. Тираж 250.000.
- Статья «Специализация питомников декоративных растений». Сборник «Благоустройство городов», 1961 г. Техническое управление МКХ РСФСР. Тираж 1000 экземпляров.
18. Второй состав Генштаба нашей армии.
Республиканский трест «Госзеленхоз» одно время размещался по ул. Куусинена в Ленинградском районе. Ленинградский РК КПСС прикреплял к нашей организации пенсионеров, проживающих рядом. Это были в основном бывшие генералы, полковники, майоры. У нас состоял на учете даже такой известный генерал, как генерал-лейтенант Тыдорский. Имея 5-6 коммунистов, реально работающих в тресте, наша партийная организация насчитывала более 200 человек.
Было интересно проводить у нас собрания. Я вместе с парторгом вношу предложение обсудить ход весенних работ в наших хозяйствах. В это время кто-то из прикрепленных вносит предложение обсудить положение в (90) или Югославии. Приходилось употреблять много труда, чтобы заинтересовать наших коммунистов проблемами треста.
На собрание идешь как в кинотеатр. Кругом незнакомые или мало знакомые лица. Зато в случае необходимости мы смело могли сформировать 2 состав генштаба Вооруженных сил СССР.
19. Зачем нам водолазные костюмы.
В конце года начиналась горячка у наших снабженцев. Надо было срочно освоить все деньги на канцелярские и другие бытовые нужды треста, иначе они будут на будущий год урезаны.
Однажды прибегает ко мне снабженец и говорит: «Подпишите мне платежку на водолазные костюмы, я их добыл». Я воззрился на него, спрашиваю: «Зачем нам водолазные костюмы?». Он отвечает: «Нам нужно срочно освоить средства на канцелярские и прочие нужды треста. Я ему сказал, что недавно я видел, как неспешно неслась по коридору. Когда я спросил, куда она так несется, она ответила, что идет ко всем чертям. Я посоветовал снабженцу догнать ее и пойти вместе.
20. Почему мне пришлось уйти из треста.
А 1959 г. Лукаш А.Ф. был освобожден от обязанностей управляющего треста за его прежние грехи. Я был назначен и.о. управляющего с выполнением обязанностей главного агронома треста. Мне предлагали быть управляющим, но я отказался. В то время главный агроном играл более важную роль в производстве, чем управляющий. В 1960 г. с моего согласия управляющей трестом была назначена Рядькина.
Собственно ничего не изменилось. Я по-прежнему руководил трестом, определяя его техническую политику.
В это время у меня обострились отношения с начальником Главка Егоровым. Однажды Егоров поехал в Марфинский питомник, душевно посидел с двумя плотниками и пообещал им повысить разряд.
Я отказался это делать. Эта ситуация напомнила мне сцену из кинофильма Чапаев, когда он приказывает выдать диплом доктора фельдшеру. Я объяснил, что разряд рабочего зависит не от воли начальства, а от сложности работы, которую он выполняет. Для повышения разряда рабочему нужно выполнять ту работу, соответствующую по сложности, соответствующую разряду рабочего.
Другой случай. Строили мы оранжерею. Парник нужно было разместить с южной стороны, но там были посажены саженцы ели. Я приказал их пересадить на другой участок. Егоров попытался отменить мое распоряжение. Я послал его поискать место, куда Макар загнал своих ягнят.
В результате этих и других столкновений я подал заявление по уходу по личному желанию.
21. Почему я не ношу шляпу.
Я уже отмечал, что во время работы в тресте я находился под неусыпным наблюдением наших дам – сотрудниц треста. Одной из них пришло в голову, что было бы неплохо напялить на меня шляпу. Сказано – сделано. Немедленно мне купили шляпу и, сломав мое слабое сопротивление, осуществили свое намерение.
Я в то время жил в городке ГБС АН СССР недалеко от железнодорожной станции Петровско-Разумовское и ездил на работу, добираясь электричкой от Петровско-Разумовского до Ленинградского вокзала, а дальше метро до станции Сокол, а там на троллейбусе до улицы Куусинена, где в то время располагался наш трест. Вдруг я стал попадать в эпицентр скандалов. Стоило мне неловко повернуться, а чаще и вообще без повода, ко мне обращались: «Эй ты, в шляпе!» Будучи молодым и горячим, я сразу лез в бутылку. Иногда доходило до драки. Через несколько дней я снял шляпу, забросив ее, надел кепку и все устаканилось. Меня никто не трогает, и я никого не задеваю. С тех пор я не ношу шляпу.
22. О дежурствах в тресте на праздники.
По существующему порядку в праздничные дни назначался дежурный, который присутствовал в тресте. Обычно составлялся график, и дежурными назначались сотрудники, не имеющие детей. Работал у нас главным бухгалтером Норштейн Соломон Григорьевич. Он был старше нас всех. Мои справедливые дамы пришли ко мне с претензией, почему я не включаю в список дежурных Соломона Григорьевича. Я подумал и включил его в очередной приказ. Соломон Григорьевич прибежал ко мне возмущенный: «Я самый старший из вас» и т.д. Я ему тихонько сказал: «Соломон Григорьевич, успокойтесь. За вас я отдежурю. Мне все равно нужно поработать». А в своей 2-хкомнатной квартире в то время проживали я с женой и дочкой и мои родители: отец и мама. Выбрать там час для работы можно только глубокой ночью.
До самого Клина я приходил в себя. Зато был вознагражден. Во-первых, отдыхал в Бологом, во-вторых, посетил Новгород. К этому нужно добавить, что к этому времени Новгород был во многом построен заново.
Краткую справку о Новгороде см. приложение.
Глава 9. Заключительный этап моей работы в тресте «Госзеленхоз».
1. Как нас «умыли» голландцы
На старой станции метро «Арбатская» была устроена первая после войны Международная выставка цветов с участием голландцев. От СССР участвовали Московские хозяйства и трест «Госзеленхоз» МКХ РСФСР.
Я вместе с начальником управления озеленения Волковым Павлом Павловичем пригласил художников и дал им заказ выполнить цветочное панно в виде ковров из цветов. Художники выполнили заказ и мы, заказчики, были очень довольны. Знай наших!
Голландцы отделили свою территорию плотными занавесями и никого туда не пускали. Когда выставка открылась, мы ахнули. У голландцев каждый цветок был воткнут в хрустальный вазон с названием культуры и сорта. Можно было оценить каждый сорт. Павел Павлович накинулся на художников, но я сказал: «Мы сами виноваты. Художники претворили в жизнь нашу концепцию выставки цветов. Они выполнили наш заказ и выполнили его хорошо. Мы должны поблагодарить голландцев за науку. Они показали нам как надо на выставках показывать цветы.
______________
Приложение
Новгород, центр Новгородской области, в 606 км к северо-западу от Москвы. Расположен на Приильменской низменности, в 6 км от озера Ильмень, на берегах судоходной реки Волхов (пристань). Климат умеренно континентальный. Средняя температура января - 8;С, июля 17;С. Осадков около 750 мм в год. Узел железнодорожных линий (на Санкт-Петербург, Чудово, Батецкую). Автомагистраль (Москва – Санкт-Петербург). Аэропорт. Население 235,2 тыс.чел. (1992; 10 тыс. в 1939; 61 тыс. в 1959; 128 тыс. в 1970; 186 тыс. в 1979).
Новгород – один из древнейших городов России. Впервые упоминается в Софийской 1-й летописи под 859. По предположениям, первоначально город находился в 2 км к югу от существующего ныне села Городище, у истока реки Волхов из озера Ильмень. В X в. был перенесен на современное место (с чем связано название Новгорода – «Нового города»).
Новгород – второй по значению центр Киевской Руси. Его местоположение на стыке важных путей, ведущих из прибалтийских стран в Средиземноморье («из варяг в греки») и через Поволжье на Восток, способствовало раннему интенсивному развитию торговли ремесел, культуры. Высокого уровня достигли обработка железа, дерева, кожи, ювелирное искусство. В 1136-1478 годах Новгород – центр Новгородской республики, управляемой вечем, которое приглашало князей (главным образом владимирских). Наряду с вечем существовал Совет господ во главе с архиепископом, избиравшимся на вече, как и высшие должностные лица республики из числа бояр: посадские и тысяцкие. Со второй половины XIV в. город назывался Великий Новгород, в XV в. в грамотах, исходящих от веча, - Господин Государь Великий Новгород. Под властью Новгорода находилась огромная территория от Кольского полуострова до Торжка, которая административно делилась на 5 частей (пятин). В период расцвета республики (XIV - первая половина XV вв.) г. Новгород состоял из 5 самоуправляющихся городских районов - концов [Неревский, Людин (Гончарский), Загородский – на Софийской стороне; Славенский и Плотницкий – на Торговой стороне] с населением около 30 тыс. чел.
Торговые связи Новгорода распространялись от Фландрии и немецких городов "Ганзейского союза" до Астрахани и Константинополя, от Скандинавии до Югорских земель на крайнем северо-востоке Европы. С XII века в Новгороде существовала торговая корпорация «Иванское сто». С середины XII в. Новгород становится местом напряженной социальной борьбы, выливавшейся в многочисленные городские восстания.
В середине XII - середине XV вв. Новгород – центр вооруженной борьбы с внешней агрессией со стороны Швеции и Ливонского ордена. В 1240 новгородский князь Александр Ярославич разбил в Невской битве шведов (прозван в связи с этим Невским); в 1241 в Новгороде формировалось русское войско, победившее 5 апреля 1242 немецких рыцарей в «Ледовом побоище» на Чудском озере. Новгород не пострадал от татаро-монгольского нашествия (хотя Новгородская республика платила дань Золотой Орде); он в течение столетий хранил и преумножал национальные культурные богатства. Древний Новгород – выдающийся центр русской культуры, средоточие летописания, книгописания, широкого распространения грамотности, о чем свидетельствуют уникальные берестяные грамоты XI-XV вв. (первые из них были обнаружены археологической экспедицией А. В. Арциховского в 1951, ныне их известно более 700). Новгородская архитектура, живопись и прикладное искусство представляют собой самостоятельную, школу, сыгравшую большую роль в развитии русского национального искусства.
В 1478, после победы московского войска над новгородцами в 1471 на реке Шелони, Новгород и все его земли были включены в состав русского централизованного государства. В 1480- 90-х гг. с целью полной ликвидации новгородской «вольности» из города в центральной области России было выслано около 7 тыс. человек (по данным Софийской летописи) из числа крупного боярства, духовенства и купечества, а также «житьих людей», а на их место переселены из Московской земли «лучшие люди гости и дети боярские». В 1570 опричниками Ивана Грозного было истреблено почти все население Новгорода до младенцев.
В XVI - начале XVIII вв. Новгород оставался одним из крупных экономических и торговых центров России. В 1546 по количеству дворов (5159) и населения (35 тыс. чел.) Новгород занимал среди русских городов 3-е место (после Москвы и Пскова). Новгород сильно пострадал в период борьбы со шведской интервенцией начала XVII в., в результате оккупации шведами Новгорода (1611-17) его население сократилось (на Софийской стороне осталось 64 двора с 74 жильцами, на Торговой – 429 дворов с 764 жильцами), но к середине XVII в. число жителей снова значительно возросло. В XVIII в. с развитием Санкт-Петербурга Новгород постепенно терял свое торгово-экономическое значение. В 1727 получил статус губернского города. В период Отечественной войны 1812 в Новгороде формировалось народное ополчение.
К концу XIX в. жизнь в Новгороде продолжала приходить в упадок; город имел значение лишь как административный центр. Промышленность и торговля были незначительны. Из действовавших предприятий выделялись 2 водочных, 2 сено- и соломопрессовальных, свече-восковой и пивоваренный заводы. Главными предметами торговли были хлеб, солома, овощи (главным образом огурцы и капуста), бумага, картон и водка. В городе были открыты 4 больницы, 2 гимназии, духовная семинария, 4 библиотеки, книжный склад, 2 книжных магазина, частный театр. Издавались местные периодические издания. Действовало 53 православные церкви, 4 монастыря, 17 часовен.
В 1927 Новгородская губерния была ликвидирована и Новгород стал окружным, а с 1930 районным центром Ленинградской области. С 1944 года Новгород – центр Новгородской области.
В период Великой Отечественной войны 1941-45 годов Новгород с 19 августа 1941 по 20 января 1944 подвергся немецко-фашистской оккупации и был почти полностью разрушен. Современный город, отстроенный фактически заново в 1950-60-х гг., сохранил большую часть своих древних памятников, хотя некоторые уникальные достопримечательности города безвозвратно погибли. С конца 1940-х гг. ведутся реставрационные и восстановительные работы.
Современный Новгород – крупный промышленный и культурный центр России. Предприятия города производят более 1/2 промышленной продукции области, которая пользуется спросом не только в России, но и за рубежом. Ведущие отрасли промышленности – электро- и радиотехническая (ПО "Квант", "Комета", "Волна", "Элкон" и др.), химическая (ПО "Азот", завод стекловолокна). Предприятия деревообрабатывающей, легкой и пищевой промышленности; производство стройматериалов.
Институты: педагогический, политехнический, сельскохозяйственный. Драматический театр. Филармония.
Река Волхов делит центр Новгорода на 2 части - левобережную, так называемую Софийскую, и правобережную, так называемую Торговую, стороны. В каждой из них комплексы важнейших архитектурных памятников, определяющие облик города, обращены к реке, образуя единый, неповторимый ансамбль.
Высокий берег Софийской стороны венчает строгий и выразительный силуэт Новгородского кремля – Детинца с громадой Софийского собора. Детинец, возникший в X в. (занимал первоначально среднюю часть существующего ныне кремля) и окончательно определившийся в своих границах в XII в., имеет в плане форму неправильного овала, вытянутого с севера на юг. Его крепостные стены (общей протяженностью 1385 м) и мощные башни (1484-90, на основаниях старых стен 1302-34) сложены из плитняка, булыги и кирпича, который используется как облицовка во всех частях сооружений. Из заложенных первоначально 13 башен (6 из них были проездными) сохранились 7 многоярусных, квадратных в плане (среди них – одна из главных вертикальных доминант всего ансамбля 30-метровая башня Кокуй, надстроенная двумя 8-гранными ярусами в 1690-е гг.) и 2 массивные цилиндрические башни с северной стороны.
Южная часть территории кремля, расположенная за вытянутым зданием Присутственных мест (1770-е гг.), ныне мало застроенная (миниатюрная одноглавая церковь Андрея Стратилата со звонницей, конец XVII в.; барочная церковь Покрова типа «восьмерик на четверике», XVIII в.), была частично исследована археологическими раскопками (начало в 1938-41). Были вскрыты основание мощного вала из материковой глины X-XI вв., несколько пересекавшихся улиц XI в., 15 слоев деревянных мостовых, фундаменты каменной церкви Бориса и Глеба (1167) с погребениями в ее западной части, остатки многочисленных жилых домов и усадеб XII-XV вв., а также большого комплекса построек Воеводского двора (1692-93), разобранного в 1778.
Центр Детинца отмечен памятником «Тысячелетие России» (1862, автор проекта М.О. Микешин), представляющим в скульптурных композициях основные этапы развития русской государственности и культуры, выдающихся деятелей истории, науки, литературы и искусства X - середины XIX вв.
В северной части сосредоточены основные каменные постройки Детинца. В центре – суровый монолит 5-главого 5-нефного собора Святой Софии Новгородской (1045- 50), окруженного высокими закрытыми галереями-папертями, плотно слитыми с основным объемом собора, что придает ему динамичную ступенчатую форму, усиленную мощным ритмом позакомарного и пощипцового покрытия. Многоглавый силуэт с юго-западной части дополнен еще одним массивным барабаном с шлемовидным куполом над внутренней лестничной башней. На западном фасаде – врата со створами из бронзовых пластин с рельефами библейского содержания и отдельными портретными фигурами (в т. ч. русского мастера Авраама, собравшего, как предполагают, на месте эти вывезенные, по легенде, в 1187 из Швеции в качестве военного трофея врата работы магдебургских литейщиков XII в.). В интерьере собора – просторные хоры, ведущая к ним широкая каменная лестница в юго-западной башне; фрагменты фресок XI в. в южном притворе (знаменитая композиция «Константин и Елена»), фресок 1108 года в барабане купола и алтарной части, фресок 1144 года в нижней части стен так называемой Мартирьевской паперти, где также открыты фрагменты первоначальных мозаичных полов; монументальный многоярусный иконостас с иконами XIV-XVI вв., в северо-западном приделе Рождества Богородицы - иконостас XVI в. работы местных мастеров.
К юго-западу от собора Святой Софии – 2-этажный корпус Митрополичьих покоев (1770-е гг., на основаниях построек XVII в.), за ним – сохранившиеся здания Владычного (Епископского) двора: 2-этажная Грановитая палата (1433, большой одностолпный зал с нервюрным сводом в верхнем этаже); так называемый Архиепископский дворец (по древним данным, Судная палата, 1670); высокая стройная сторожевая башня – Часозвоня (1673), соединенная с надвратной церковью Сергия Радонежского (1459 или 1463); примыкающий с запада Лихудовский корпус (XVII в., в начале XVIII в. здесь размещалась Новгородская славяно-латинская школа). К востоку от собора Святой Софии, у стен Детинца, - величественная 5-пролетная Софийская звонница (сооружена в XV в., в XVI-XIX вв. перестраивалась).
В Детинце располагается Новгородский историко-архитектурный музей-заповедник, в его экспозиции (здание бывших Присутственных мест) – археологические и исторические материалы (в т. ч. новгородские берестяные грамоты XI-XV вв.), коллекция новгородских икон XII-XVII вв., русская живопись XVIII-XIX вв., современное русское искусство. На территории Детинца находится могила поэта Г. Р. Державина.
Прилегающие к Детинцу кварталы древней части Новгорода опоясаны полукольцом Большого Земляного, или Окольного, города (известен с конца XIV в., сохранились насыпь, остатки рва и каменная цилиндрическая Белая башня). Эта часть Софийской стороны, имеющая радиально-полукольцевую структуру с расходящимися от Детинца улицами
(окончательно определилась по плану реконструкции 1778, учитывавшей исторически сложившуюся планировку города), была застроена малоэтажными каменными и одноэтажными деревянными домами, окруженными зелеными садиками, дворами, скверами; в свободную застройку хорошо вписались многочисленные памятники древнего Новгорода. В Южном, бывшем Людином, или Гончарском, конце – одноглавая церковь Власия «на Волосове улице» (1407, купол и своды восстановлены), неподалеку – церковь Троицы (1356, перестроена в XVII-XIX вв.); за земляным валом, на территории, относившейся к Людиному концу, на берегу озера Мячино, - церковь Уверения Фомы (1463, на фундаментах и в формах существовавшей здесь церкви 1195-96) и приземистая, с пощипцовым покрытием одноглавая церковь Иоанна Милостивого (1422, впоследствии перестраивалась), поблизости от них возвышаются – массивная одноглавая церковь Петра и Павла на Синичьей горе (1185-92, в интерьере - хоры, лестница к ним в толще западной стены) и небольшая одноглавая церковь Благовещения в Аркажах (1179, своды и купол восстановлены в прежних формах в XVII в., в интерьере – фрески 1189). В восточной части посада, бывшем Загородском конце, - стройная кубическая одноглавая церковь Двенадцати Апостолов на Пропастех (1432). В северной части посада, бывшем Неревском конце, - монументальная 5-главая церковь Федора Стратилата «на Щиркове улице» (нижняя часть стен – 1292-94, венчающая часть – 1682), ближе к Волхову, у земляного вала, с его наружной стороны, - нарядная одноглавая церковь Петра и Павла в Кожевниках (1406) с 3-лопастным покрытием, сложенная из крупных блоков известняка, оттененных тонким кирпичным декором. К северу – ансамбль бывшего Зверина монастыря (впервые упоминается в 1069), в т. ч. приземистая церковь Покрова (1399), одноглавая, с 8-скатным пощипцовым покрытием церковь Симеона Богоприимца (1467, в интерьере – фрески, середина XV в.); поблизости – церковь Николы Белого (1312-13), также с 8-скатным покрытием. У земляного вала, в бывшем Духовом монастыре (основан в XII в.), - изящная, на высоком подклете, 5-главая церковь Троицы (1557).
Центральным ансамблем Торговой стороны Новгорода является комплекс построек Ярославова дворища (по-видимому, здесь находилась резиденция Ярослава Мудрого), Торга и Гостиного двора (конец XVII в., перестраивались в конце XVIII-XIX вв.). В ансамбле господствует монументальный, первоначально 5-главый, ныне одноглавый, 6-столпный Николо-Дворищенский собор (1113-36, в интерьере – фрагменты фресок 1125), рядом – многоярусная въездная башня (конец XVII в.) Гостиного двора, располагавшегося ближе к Волхову (ныне на берегу в виде аркады восстановлена часть западной стены), к юго-западу от собора – одноглавая церковь Жен-Мироносиц (1510) и высокая, на подклете, одноглавая церковь Прокопия (XVI в.), к северо-востоку – одноглавая церковь Параскевы-Пятницы (1207) с тремя пониженными притворами (сохранился северный и западный) и мощными многоуступчатыми лопатками на углах, а также 6-столпная церковь Успения на Торгу (1458, на фундаментах церкви 1135). На территории древнего Торга, простиравшегося за пределы комплекса Ярославова дворища, располагаются церковь Георгия на Лубянице (1356, перестроена в конце XVII - начале XVIII вв.), монументальная 6-столпная одноглавая церковь Иоанна на Опоках (1453, была возведена на фундаментах церкви 1127-30 и повторяла ее формы, восстановлена после разрушений в 1941-43). Торговая сторона в пределах бывшего Славенского и Плотницкого концов была ограничена с севера и запада земляными валами «Окольного города» (конец XIV в.), она имеет прямоугольную сеть улиц, сложившуюся в результате генеральной реконструкции города по плану 1778, совершенно преобразившей эту часть Новгорода. Памятники древнего зодчества – шедевры новгородской школы архитектуры ныне включены в структуру улиц и кварталов с современной застройкой. В центре бывшей Торговой стороны находятся одноглавая церковь Спаса на Ильине улице (1374) с 8-скатным пощипцовым (первоначально – 3-лопастным) завершением, лаконичным выразительным декором в виде вертикальных валиков – тяг, нишек, полуциркульных и свисающих ползучих арочек, широких лопаток и плоскорельефных крестов, оттеняющих монолитную массу стен. В интерьере сохранились хоры над западной частью, лестница в западной стене, фрески работы Феофана Грека (1378). Рядом – большой 5-главый Знаменский собор (1682-88). К югу от него – массивная одноглавая церковь Апостола Филиппа на Нутной улице (1383-84, перестроена в 1526). В южной части Торговой стороны (бывшем Славенском конце), на небольшой возвышенности, - церковь Ильи на Славне (1198- 1202, в 1455 перестроена на старых фундаментах и в прежних формах, ныне утратила купольное завершение) и Петра и Павла на Славне (1367), одноглавая, с 3-лопастным покрытием. В северо-восточной части (бывшем Плотницком конце) на одной из главных магистралей – одноглавая церковь Федора Стратилата «на Ручью» (1360-61), впечатляющая пластической выразительностью своих форм. В ее интерьере – фрески 2-й половины XIV в., выдающийся памятник новгородской живописи. В прилегающих кварталах: одноглавые кубические церкви Дмитрия Солунского на Славкове улице (1383, выстроена заново на старой основе в 1462, восстановлена после разрушений 1941-43) с нарядным кирпичным декором в верхней части стен, церковь Климента «на Иворове улице» (1519); большая 6-столпная церковь Никиты Мученика (1557). В восточной оконечности Плотницкого конца – одноглавая церковь Рождества Богородицы на Михалице (1379, в XVII в. перестроена, восстановлена в прежних формах после разрушений 1941-43), на востоке от нее, за валом, - скромная и непритязательная церковь Рождества на кладбище (1381-82), в ее интерьере – отличающиеся художественным совершенством и виртуозностью исполнения фрески 1380-х гг.
Близ реки Волхов, в северной оконечности правобережной части современного города, - Антониев монастырь, основанный в начале XII в.; среди его построек – монументальный собор Рождества Богородицы (1117) с массивной цилиндрической северо-западной лестничной башней, завершен 3 мощными главами (в интерьере – фрески, 1125).
В ближайших окрестностях Новгорода много архитектурных памятников, тесно связанных с исторической жизнью города. В 2 км к югу у села Городище – так называемое Рюриково городище, по данным археологических раскопок – торгово-ремесленное поселение IX-X вв., с XII в. известно как постоянная княжеская резиденция; церковь Благовещенья на Городище (1342-43) разрушена в 1941, археологическими раскопками на этом же месте вскрыты фундаменты древней церкви 1103. К востоку от Городища, на холме у речки Спасовка, - одноглавая церковь Спаса на Нередице (1198; разрушена в 1941-43, восстановлена), отличающаяся мощной пластикой кубического объема, цилиндрический апсид, волнистого позакомарного покрытия (уникальные фрески 1199 почти полностью погибли). По правому берегу Волхова расположен ряд ценнейших, сильно пострадавших в 1941-43 памятников: церковь Спаса на Ковалеве (1345, ныне восстановлена, упавшие со стен фрески 1380 были тщательно подобраны и смонтированы заново на щитах в Новгородских реставрационных мастерских), церковь Успения на Болотове поле (1352, ныне руина, фрески 1363 и около 1390).
На левом берегу Волхова, к югу от Новгорода, в ансамбле княжеского Юрьева монастыря (упоминается с начала XII в.) доминирует высокий 3-главый 6-столпный Георгиевский собор (1119) с 3 мощными цилиндрическими апсидами, северо-западной угловой прямоугольной лестничной башней, примыкающей к монументальному западному фасаду, расчлененному рядами плоских 2-ступенчатых ниш; в интерьере (в нижней части стен и куполе лестничной башни) – фрески начала XII в. Поблизости, на берегу Мячинского озера, - Музей-заповедник деревянного зодчества (основан в 1964): деревянные церкви, избы, ветряные мельницы, амбары, колодцы из различных районов Новгородской области. К югу от Юрьева монастыря, на берегу Волхова, расположен так называемый Перунов холм, по археологическим данным, древнее языческое капище, затем монастырь Перынь-Богородицы со стройной одноглавой церковью Рождества Богородицы (конец XII - начало XIII вв.). На восточном берегу озера Ильмень – одноглавая, с трехлопастным покрытием церковь Николы на Липне (1292, сильно разрушена в 1941-43, ныне восстановлена).
К северо-востоку от Новгорода, на правом берегу Волхова, - остатки построек Хутынского монастыря (основан в XII в.), сильно пострадавших в 1941-43: большой 3-нефный 5-главый 6-столпный Преображенский собор (1515) с перекрытой шатром папертью, богато украшенной изразцами; трапезная одноглавая церковь Варлаама (1552).
В 12 км к северо-востоку от Новгорода – живописный ансамбль Вяжищского монастыря (основан в XIV в.): 5-главый, на подклете Никольский собор (1685) с пластичным выразительным западным крыльцом и 2 лестницами; соединен крытым переходом с высокой 5-главой церковью Иоанна Богослова (1698), богато украшенной красочными рельефными изразцами.
Воспоминания Машинского Владимира Львовича. Ч. 4
© Copyright: Машинский Сергей, 2026
Свидетельство о публикации №226062500818
Свидетельство о публикации №226062500818
Рецензии
