Коньки

Из цикла рассказов "Мое уральское детство"

В детстве легко быть счастливым! Проснулся, увидел, как солнечный лучик осторожно пробирается сквозь морозное стекло, скользит по одеялу, норовит заглянуть в глаза - зажмурился и уже счастлив, что перехитрил!
Но сегодня был особенный день. Пока все спали, я, тихонечко спустилась с кровати, на цыпочках прокралась в коридор и замерла в безмолвном восторге - на гвоздике висели коньки. Самые настоящие фигурные коньки! Новенькие, белоснежные, пахнущие кожей, острой пропиткой и клеем. Я подтянулась на носочках и понюхала. Так пахла мечта!
Я вместе со всеми жителями нашей страны следила за выступлением Людмилы Пахомовой и Александра Горшкова на Олимпийских играх, болела за двенадцатилетнюю Леночку Водорезову, отплясывала знаменитую «Калинку» вместе с Ириной Родниной и Александром Зайцевым перед телевизором, неуклюже закручивалась в прыжке, пыталась сделать пистолетик и дольше секунды удержать ласточку. 
Я тайно завидовала Любке Чащиной и Альбине Спициной, когда их три раза в неделю забирали на тренировку сразу после сон-часа, или в дни их отсутствия воспитатели говорили с явным почтением: «Девочки на соревнования уехали».
Завидовала школьницам постарше, которые порхали по льду словно птицы, виртуозно уворачиваясь от гоняющих с клюшкой мальчишек, а я зачарованно выглядывала из-за деревянного бортика и хлюпала потекшим носом, совершенно забыв, что шла на горку.
Каждый вечер с высоты седьмого этажа созерцала опустевший светлый островок, выхваченный прожекторами из темноты заснеженного двора, и представляла, как в легком сверкающем платье кручу пируэты. Постепенно гасли окна соседних домов, бледнолицая луна напускала дремоту, и я со спокойной душой ложилась спать.
Коньки я просила с прошлого года, но родители посчитали, что слишком мала. Этой зимой мне было полных пять лет, и напрасно они надеялись, что забыла. Как только во дворе залили каток, я начала осаду с новой силой.
Поначалу папа находил отговорки – то некогда, то до зарплаты надо подождать, но я продолжала наседать. К середине декабря он сдался, и в один прекрасный день объявил, что меня ждет сюрприз, и мы после садика отправились за долгожданной покупкой.
В недавно открывшимся магазине «Олимп» на Комсомольском проспекте царила предпраздничная суета. Уже повсюду начались новогодние ярмарки и народ в приподнятом настроении выбирал в грудах разноцветных стеклянных игрушек и мишуры убранство для елки. Но меня интересовала совершенно другая витрина.
В отдел спортивного инвентаря располагался целый стенд с образцами ботинок для фигурного катания. Какие же они были красивые! Не то что беговые. Высокие, изящные, на каблучках, с серебристыми крючками для шнурков.
Папа предложил померить коричневые:
-  Вроде помягче и немаркие. Нравятся?
Они же мальчуковые! Как он мог такое спросить?! Белые и только белые! Да и чем я их могла зимой испачкать….
Одного я не могла понять - но это же не совсем коньки! Оказывается, лезвия нужно покупать отдельно, а уж потом крепить. Продавец помогла подобрать нужный размер, но предупредила, что забрать готовые коньки можно будет только завтра после одиннадцати в любое время, так как магазин скоро закрывается и мастер уже ушел. Я заподозрила подвох и ни в какую не хотела разуваться. Меня практически со скандалом увели из магазина, и всю дорогу я молчала и злилась.
На следующий день весь сон-час я следила за стрелками часов, дожидаясь папу. Как назло, к вечеру разбушевалась метель, но меня это не остановило. Домой мы вернулись полностью запорошенные, будто после встречи со снегоуборочной машиной. Но зато с драгоценной покупкой.
-  Не вздумай по квартире ходить! Полы испортишь! – на опережение подала голос мама из кухни.
Я и не собиралась! По ковру что ли кататься?! Просто незаметно натянула коньки, пока смотрела мультики, и просидела так целый вечер. Пусть ноги привыкают!
***
За ночь вьюга утихла, а в бледной дымке неба показалось бесцветное солнце. Мне не верилось, что сегодня наконец-то состоится мой спортивный дебют! Полюбовавшись коньками, я вернулась в постель и тотчас заснула счастливым сном.
Как только распогодилось, и столбик термометра поднялся до минус десяти, мы стояли у входа на каток. С тревожной грустью на лицах мы наблюдали плотное оживленное беспорядочное движение по ту сторону бортика.
-  Давай-ка, ты сначала научишься на коньках стоять..., - принял решение папа и отвел меня на какую-то застывшую лужу на детской площадке.
Пока он меня переобувал, усадив на песочницу, в душе уже бушевала волна горького разочарования. Я вовсе не так представляла свой первый выход. Но когда я встала и попробовала добраться до своей лужи, моей мечте был нанесен сокрушительный удар. Ноги ни в какую не хотели стоять ровно и выворачивались то в одну, то в другую сторону – я просто не могла сдвинуться с места!
Папа переволок меня на ледяное пятно и всеми способами пытался удержать в вертикальном положении, но только я оставалась без опоры, мешком заваливалась набок. Я и подумать не могла, что это так сложно….
Что он только не выделывал для наглядности – активно балансировал руками, напрягал колени, вытягивался в струнку, перебирал ногами, прыгал в разножку - но ничего не помогала – я была безнадежна.
Когда до меня дошло, что недостаточно иметь волшебные коньки, а нужны умения и тренировки, я была полностью деморализована.
Уже начало смеркаться, над катком включили освещение, и я с тоской смотрела на островок мечты, отказываясь покидать свою лужу, как упрямый ослик. Даже добродушный снеговик как-то странно улыбался своим угольным ртом, насмешливо вздернув нос-морковку. Мне стыдно было возвращаться….
- Ну что, как успехи? - Олежка, облаченный в защитные латы, встретил нас у порога и, глянув на мои полностью в снежных скатышах гамаши, ехидно хихикнул, - Звезду случайно уронили?
-  Тебе то, что..., - буркнула я исподлобья, ненавидя его в ту минуту.
-  Ничего страшного. Не у всех все сразу получается. Может, завтра поменьше людей будет…, - вступился папа, стягивая с меня обмерзшие рукавицы.
-  Я же говорил – Салага! – уничтожительно бросил братец, схватил клюшку и, напевая «в хоккей играют настоящие мужчины», хлопнул дверью.
Спасибо папе, что хоть про позорную лужу на отшибе не рассказал.
Пока я отогревалась в горячей ванне после, у меня созрел план….
***
Я открыла глаза, когда на кухне еще не заиграли Куранты. «Может, радио выключили?». Пошла проверила. Нет, все в порядке, все как всегда – сначала поморщатся во сне, потом вспомнят, что выходной, сладко перевернуться на другой бог и будут спать дальше, машинально следя за временем – Последние известия, Утренняя гимнастика, Пионерская зорька и дальше по списку.
Главное не разбудить никого. Я быстро оделась, перекинула коньки через плечо, и когда раскатисто донеслось «Союз нерушимый…», тихо выскользнула из квартиры.
На улице темень. Одиноко мерцают лампы подъездов. Оцепеневшие от мороза деревья бросают фиолетовые тени на обледеневшие сугробы. Дворничиха в белых валенках и армейском тулупе старательно шкребет асфальт. Рыжий неохотно выбрался из будки, подставил для чесания широколобую большую голову и чисто из уважения, проводил меня до места.
Прожекторы не горели, только луна освещала озерную гладь катка рассеянным неземным сиянием. Зажглись редкие окна. Я переобулась, собралась с духом и шагнула на лед.
Для начала, крепко вцепившись за бортик, заставила ноги держаться параллельно друг другу. Теоретически я понимала, что нужно отталкиваться зубцами и скользить, но на деле получалось лишь семенить вдоль забора, временами теряя контроль над телом, взмахивая руками или разъезжаясь в полушпагат.
Я не считала, сколько проделала кругов и сколько раз упала, но когда появился папа, хватившись меня дома, почти совсем рассвело. Появились первые бегуны в трикотажных костюмах, и сонные собачники вывели своих питомцев на прогулку.
-  Смотри! – я заняла исходную позицию, сосредоточилась, вполне сносно проехала пару метров и со счастливой улыбкой врезалась в забор.
-  Ну, над тормозами еще надо поработать, - с напускной серьезностью заметил папа, подхватил меня на руки и вынес с катка.
Каким же вкусным мне показался завтрак! Съев все до крошечки, я бодро плюхнулась на диван, включив телек, но через пять минут спала уже молодецким сном.
Очень скоро я каталась не хуже других и заворачивала на льду такие кренделябры, что до сих пор диву даюсь, как обошлось без серьезных увечий. Ссадины и расквашенный нос не считается – в те времена мы вообще не обращали внимание на такие мелочи, а иногда даже хвастались, как боевым ранением.
Я как большая, уже не таскала с собой коньки, мои гулкие шаги слышали все соседи по лестничной клетки, и когда приоткрывалась очередная дверь с недовольным лицом, наготове всегда была милая приветливая улыбка:
-  Здравствуйте! Я на каток!  …