Надежда Умирает Последней

Летние лучи солнца проникали в ангар через узкое окошко, просвечивая пыльный воздух, как рентген. Микроскопические древесные опилки медленно клубились под потолком, пока Лерой собирал работников на складе готовой продукции. Пустые стеллажи, штабели бруса, вагонки и доски жалобно поскрипывали, когда люди садились на них своими задами. Лерой пригладил тощие щёки, чёрные подкрашенные усы. Они зашевелились, будто заговорили вместо рта:

— Коллеги. Парни. Друзья, — руки автоматически мяли широкополую шляпу. — Цех простаивает уже месяц. Я думаю, все понимают: я не могу платить, как раньше…

Тихий ангар взорвался криками рабочих.

— Надо ещё потерпеть! Скоро дела наладятся…

— Какое уж там! — сказал Малыш Клифф и смял банку газировки в руках. — Ты облажался, Лерой.

— Да, чёрт бы тебя побрал, — подхватил Моррисон. — Он бросил окурок в гору опилок под ногами. — Хватит с меня протирать тут штаны за гроши.

— Да у Мэта на бензоколонке и то больше парни зарабатывают! — поднялся Уилл со штабеля террасной доски.

— Знаю, парни, знаю, — Лерой примирительно развёл руками, желая усадить всех обратно. — Что я могу поделать, если закрыли порт? Пока они не вытащат всех неопознанных тварей, они не откроют залив. Разве мы не должны поддерживать друг друга в тяжёлые времена, как того желает Господь?

— Надо было заказывать лес на колёсах, тогда бы он не застрял в чёртовых контейнерах на воде!

— Послушайте, — продолжал Лерой, когда шум немного утих. — Когда разблокируют порт, я куплю ещё два станка, возьмём хороший объём и разделаемся с долгами. А пока надо обработать уже оплаченную партию.

Ангар вновь наполнился недовольным ропотом.

— Сперва выплати нам, что должен, — сказал Малыш Клифф и поднялся с деревянного ящика.

— Эй. Скоро всё наладится, я вам гарантирую, — Лерой заправил пальцы за ремень, будто всё шло как надо, и хлопнул по плечу ближайшего к нему работника: — Верно, Вилли?

Вилли потупил взгляд, уставившись на пыльные ботинки.

— Эй, вы куда? — закричал Лерой, наблюдая, как трудяги соскакивают с деревянных ящиков и уходят в сторону ворот. — А как же партия? У нас не будет денег, пока мы не доделаем партию! Эй!

— К черту твою партию! — обернулся напоследок старик Ривз и захлопнул стальную дверь.

Один чудак Вилли остался смотреть на свои ботинки. Лерой выругался и пнул гору опилок.

— Слышал, что случилось с Марией, Лерой, — сказал Вилли.

— Слышал… — Лерой вдруг скривился. — Нихера ты не слышал! — он смял шляпу и бросил её в Вилли.

— Извини, — сказал Вилли.

— Нет… это ты извини, — Лерой протёр от испарины измождённое лицо. — Она… молодец. Рак он такой. Но она держится, — его глаза едва заметно блестели.

Вилли уже закрывал за собой скрипучие ворота.

— Ничего. Скоро всё наладится…


Лерой ехал домой — на пилораме ловить было нечего. Ферма «Грумс Свит 18» располагалась в конце Оганквита, где начинались посевные поля.

Мужчина тихо поднялся по крыльцу и открыл дверь. Внутри было душно, пахло сладковатыми антибиотиками. Мария, как обычно, сидела в кресле-качалке у широкого окна гостиной, переделанной в медицинскую палату, отвернувшись от входа. Лерой бросил ключи на комод.

— Ишши Ат тку Та…

— Да-да, Мария. А почему бы тебе не открыть окно? Какая здесь, чёрт побери, духота!

Конечно, он подошёл сам и открыл форточку перед стулом женщины. Потом он осмелился на неё посмотреть: отростки на лице приветственно поднялись и зашевелились, будто черви, вылезшие из её тела осматривались на воздухе. Из гнойных ран торчали многочисленные отростки, подлиннее и загрубевшие чем ближе к телу, как стволы молодых веток, покрытые кожей-корой. Они медленно извивались в воздухе, будто подвластные морскому течению, и тянулись к свету из окна.

— Ишши Ат тку Та… — тихо повторила Мария. Руки стиснули амулет из чёрных камешков.

— Ну что ты! На пилораме всё хорошо.

Он поборол себя и обнял её. Её груди под одеждой зашевелились, ощупывая его.

— Не переживай, дорогая. Мы найдём способ, как всё исправить. И ты поправишься.

Он попробовал ещё раз отнять амулет из её рук. Она нашла его прогуливаясь по песчаному побережью, незадолго до того как окончательно слечь с болезнью. В который раз пасть Марии бесшумно открылась, угрожая откусить половину лица Лероя.

— Ладно, детка. Ладно.

Почерневшая сухая кожа её лица расслабилась, когда он отступил. В комнате вновь воцарился покой.

Он прошёл в узкую кладовку под лестницей и выключил свет.

— Господи, дай мне сил… — Лерой встал на колени, — дай мне сил через это пройти. Я верю, что всё наладится. Но не мог бы ты мне помочь?

Кладовая молчала.

Ему захотелось кому-нибудь позвонить. Не объясняя ничего, просто сказать, как ему сейчас паршиво. Он поднялся в спальню, сел на кровать и поднял трубку. Нажал пару мягких силиконовых кнопок. Послушал долгие тягучие гудки.

— Служба спасения, слушаю вас, — раздался приятный голос девушки на другом конце провода.

Лерой не знал, с чего начать.

— Вас не слышно, не могли бы вы говорить громче? Алло?

Лерой положил трубку.


Он мыл посуду, когда раздался звонок в дверь.

— Ишшши Ат тку Та…

— Да-да, слышу.

Мужчина подошёл к двери. На пороге стояли два молокососа, лет по двадцать.

— Здравствуйте. «Общество Свидетелей Двух Лун». Не желаете поговорить о Боге?

Типичные сектанты: светлые волосы закручивались пушком, нежная кожа и одержимый одухотворённый взгляд наивности. Парень, что повыше, с волосами, будто из яичной лапши, поклонился.

— Я Дживс, а это Вустер, — он указал на паренька пониже и потолще.

— О Боге? Я могу поговорить с Ним и сам. Проваливайте к чертям. — Лерой уже почти закрыл дверь, как услышал сзади Марию. Услышал то, что она говорила теперь всегда, изо дня в день… Лерой подумал, что эти звуки уж точно испугают недорослей. Но тот, что повыше, с макаронами-волосами, лишь уверенно кивнул напарнику:

— О, значит, мы попали по адресу.

— Ну и чем же вы мне можете помочь? — Лерой распахнул дверь, открывая вид на неприглядную гостиную, превращенную в больничную палату, и на Марию в кресле.

— Мы поможем.

Лерой помешкался ещё, просверлив взглядом этого, что назвался Дживсом. Но беспричинно-улыбчивое лицо паренька было непроницаемо.

— Ладно, проходите…

Лерой указал на два стула на кухне и прошёл дальше, к раковине. Молодые люди встали перед Марией и бесцеремонно рассматривали отростки, торчащие из её живота.

— Уже созрела…

Глаза Марии наливались кровью, пока злобно смотрели на незнакомцев.

— Может, кофе? — крикнул Лерой с кухни, уже вернувшись к мытью посуды.

— Ещё пару дней и будет потомство…

— Что? — Лерой не слышал их из-за плеска воды.

Молодые люди прошли на кухню и сели за стол. Вустер пододвинул к себе блюдце с конфетами и начал рыться в поисках самых вкусных.

— Как мы уже сказали, мы из «Общества Свидетелей Двух Лун», — начал Дживс. — Наша организация, помимо просветительской, занимается также благотворительной деятельностью. Мы предлагаем вам помощь с вашей… супругой. Понимаем, насколько вам тяжело ухаживать за ней в подобном состоянии.

Лерой засмеялся.

— Помощь? Да чем вы мне можете помочь? Прочитать религиозную лекцию?

— Нет, мы заберём её к себе.

Лерой отложил начищенную до блеска тарелку и постоял какое-то время, задрав голову к потолку и сдерживаясь.

— Вот так да? Какое-то экспериментальное лечение? Лучшие врачи Нью-Йорка не знают, что с ней, даже биопсию отказываются делать, а вы спешите на помощь, как Чип и Дейл! Вы что, не видите? — закричал он на них. — Даже Господь Бог не может ей помочь! — но потом продолжил шёпотом: Даже Господь не может помочь…

Лерой замолчал и тоже сел за кухонный стол. Он схватил редкие чёрные волосы на затылке, которые подкрашивал в один цвет с усами.

— Мы не сказали, что поможем ей, — Сказал Дживс, не переставая легонько улыбаться. — Мы помогаем вам. А Мария вас больше не побеспокоит.

Лерой встал из-за стола, готовый выпроводить чужаков.

— Мы заплатим, — сказал Вустер, дожёвывая шоколадную конфету.

— Заплатите? Я думал, в таких случаях платить должен я?

— Единственное условие: этот вопрос и любой другой не должны вас более волновать. Мы берём всю ношу на себя.

Дживс вытащил из кармана конверт и осторожно положил его перед Лероем. Из открытого края виднелась толстая пачка зелёных купюр. Лерой вновь осторожно опустился на стул.

— Здесь как раз на два новых станка для вашей лесопилки.

Лерой не двигался и только смотрел на конверт.

— Ишшши Ат тку Та… — тихо послышалось из соседней комнаты.

— И… что с ней будет? — Лерой приоткрыл конверт и заглянул внутрь. Там было по меньшей мере десять тысяч.

Молодой человек с вермишелью вместо волос поднялся из-за стола.

— Мне повторить ещё раз, Лерой? Мы берём всю ношу на себя.

— Лерой, чем вы здесь питаетесь? — Вустер уже стоял подле холодильника и изучал скудное содержимое. — Не нужно забывать заботиться о своём здоровье!


Вечером, на Грумс Свит 18, в пустом доме, не вздыхающем более горестным ожиданием, не наполненном запахом гниения, но тихом и совсем безмолвном, прозвенел телефон. Лерой, пьяный в стельку, поднялся с пола и успел снять трубку в последний момент. Звонил шериф:

— Лерой? Приезжай. Твоя пилорама горит. Кто-то бросил окурок в опилки.



От автора

Следите за обновлением цикла!