Часть 2. Обитель Тирана

    Я спустился вниз по треснувшей бетонной лестнице в монолитный бункер-ангар. С потолка лениво падали капли воды. Они стучали о металл и растворялись в лужах машинного масла. В каждом темном углу скопилась влага и плесень. Даже пауки брезгуют плести здесь свою паутину. Казалось, сам мир схлопывается в этой сыром бетонном склепе.
    В кают-компании младший технический офицер отдаёт мне лист отчета о состоянии машины – стандартная процедура, для стандартного выхода.
В Обители тоже суета, но не такая как там, наверху. Здесь, она как бы спокойная, технически правильная.
    Я вошёл в просторный ангар. Тиран ждал меня. Огромный, угловатый силуэт терялся в полумраке под потолком. На броне отблёскивали свежие потёки масла, а сварные швы напоминали старые шрамы переливаясь фиолетовым блеском. Он стоял неподвижно и спокойно, словно дремлющий зверь, уверенный, что рано или поздно его всё равно разбудят. Техники облепили машину, будто муравьи огромного железного скарабея. Моя команда ждала меня у входного шлюза.

– За работу парни, сегодня у нас тяжелый день. – сказал я им спокойно, доставая сигарету с нагрудного кармана моего боевого техкомбеза.
– Разведка докладывает о плотном арт огне в нашей зоне, командир. – уведомил штурман.
– Что же, не впервой. Будем аккуратны.

    Я вошел в командирскую рубку. Тесное, напичканное датчиками и сенсорами кабина напоминающая пульт управления ядерным реактором. Пахло техническим маслом, потом и копотью дизеля. По началу представлял, что без всей этой серости металла и запаха, командовать будет куда эффективней, но после понял, что все так, как и должно быть.
    Опустился на кресло командира, как и всегда оно было жестким и маленьким. Я был спокоен. Меня не волновали переживания о смерти и победе. Мне хотелось лишь кофе. Я закурил. В такие моменты, ощущение вдыхания дешевого, кисло-горького никотина дают некоторое ощущение расслабления. Даже чувство жжения легких какое-то приятное. Экипаж занял свои места, выжидая моей команды.

– Начинаем запуск. – уведомил я и скинул недокуренную сигарету себе под ноги.
В тот же миг по машине побежала жизнь. Загудели насосы, щёлкнули реле, вспыхнули индикаторы. Где-то глубоко в броневом корпусе начали вращаться тысячи деталей, готовясь вновь превратить груду металла в оружие.
– Давление в гидравлике стабильное, Шасси ровное, ходовая в порядке! – доложил техник-водитель.
– Узлы стабилизации в норме, огневые системы переведены в боевое положение командир! – доложил наводчик-заряжающий.
– Топливная система в норме, сетевые контуры работают штатно. – доложил техник-инженер.
– Командир, мы готовы к запуску. – заключил уверенным, ровным голосом штурман.
– Закрыть шлюзы, подать топливо на линию. Запустить охлаждающий контур. – Через мгновение, которое мне всегда кажется каким-то тяжелым, я отдал команду:
– Запуск!

    Ангар разорвала сирена и грохот двигателя. Пространство заполнило черной, плотной копотью дизеля.
    Вибрация машины отдавала эхом в грудь. Такт цилиндров сшивался с биением сердца. Выхлоп вырывавшийся из труб глушителей будто подрожал дыханию легких. Тиран вздохнул… Медленно, глубоко, будто просыпаясь после долгого сна. А затем зарычал. Низкий, глубокий рокот двигателя прокатился по ангару, отдаваясь в висках. Напомнив всем присутствующим, почему эту машину называют Богом войны.
    Каждый оператор знал кто он и что делает. Я знал эту машину. И эту войну.