Часть 4. Мёртвая зона

– Тиран, это Гнездо. Доложите обстановку. – затрещала рация в шлемофоне.
– Движемся по маршруту. Расчётное время прибытия к точке назначения – два часа. Противника не наблюдаем. Дружественные силы в секторе отсутствуют.

    В эфире повисла пауза…

– Тиран, вы входите в Мёртвую зону. Перевести вооружение в полную боевую готовность. Возможен контакт с противником. При возникновении внештатных ситуаций докладывать немедленно. Отбой.
– Принял. Отбой.

    Я обернулся и перевёл взгляд на экипаж. Указывая рукой направление своих команд.

– Противоминный трал в рабочее положение. Основной калибр – бронебойный. Автопушки – осколочно-фугасные, режим очереди. Активный сенсор на двенадцать часов. Радар в сектор сорок пять градусов. Доклад.

    Загудели сервоприводы, заскрипели вентили. Линии пневмоусилитей сжались словно сама машина сосредоточила внимание на себе.

– Активный сенсор на двенадцать часов. Сигнатуры не обнаружены. Радар активен. Перевожу на сорок пять градусов. Мощность три мегаватта.
– Основной калибр заряжен. Автопушки готовы. Боевые системы в штатном режиме.
– Оператор системы наблюдения, визуальный контроль периметра. – я обернулся к своему пульту и впился глазами в визуализатор
– Живой силы не наблюдаю. Тепловые сигнатуры отсутствуют.
– Продолжаем движение. Всем сохранять готовность. Входим в Мёртвую зону.
   
    Ответом стала тишина. Никто не произнёс ни слова. Каждый член экипажа знал, что означает эта зона на карте. Где-то щёлкнули реле. Система распознавания «свой-чужой» автоматически переключилась в режим отключения. Топографический экран вспыхнул стробоскопным красным светом. «ВНИМАНИЕ. МЁРТВАЯ ЗОНА.» Через секунду заговорил синтетический голос бортового компьютера:

– Внимание! Мёртвая зона. Расстояние два километра. Направление – двенадцать часов. Системы автонаведения переведены в автономный режим.

    Я молча отключил уведомление. Тиран продолжал движение. Медленно, тяжело, напряжённо. За нашей бронёй простиралась земля, на которой война давно перестала нуждаться в людях. По обе стороны маршрута лежало обгоревшее металлическое месиво отдаленно напоминающее бронетехнику. Некоторые были уничтожены настолько давно, что их корпуса почти сравнялись с землёй. Другие выглядели так, словно бой закончился всего несколько часов назад. Между воронками белели черепа и кости. Из разбитых бункеров торчали ржавые арматурные прутья и станковые пулемёты. Кое-где ветер играл с клочьями старой формы, принадлежность которых уже невозможно было определить. Траки размеренно перемалывали грунт. Иногда мне казалось, что машину потряхивает не на воронках и обломках металла, а на телах, скрытых под слоем грязи и пепла. Впрочем, картина была вполне обычной. Мёртвая зона –зона отчуждения. Территория, где война давно поддерживает сама себя.