Андрей Осипов

         Познакомьтесь поближе с одним из центральных персонажей исторического романа "Старый конь".


         Андрей Осипов никогда не полагал, что его жизненный путь будет усыпан розами. Тем не менее ждал от жизни необыкновенного и чтоб с приключениями, как у Ника Картера, Ната Пинкертона или, ещё лучше, как у героев шпионских романов Брешко-Брешковского.
         Отец Андрея, метранпаж симферопольской частной типографии Звенигородского, страстно мечтал, что сын пойдёт по его стопам. Не без финансовой помощи книгопечатника пройдёт двухгодичный курс в школе печатного дела в Петербурге, поработает бок о бок с отцом, наберётся мастерства, а там –  чем чёрт не шутит! –  может, успеет ещё Осип Осипов поучить молодёжь уму-разуму и в сыновнем заведении.
         При всём уважении к отцовскому делу, Андрей повторять его судьбу не стремился. Печатали у Звенигородского не Бог весть какие великие труды –  скучные брошюры, рекламные буклеты, дешёвые карманные издания. Тратить на это свою жизнь?
С трудом, но убедил Андрей отца –  университетское образование открывает больше возможностей. Полезные знакомства, опять же.  Обучение в московском и питерском университетах было семье не по карману. Харьковский показался матери таким же далёким, как и обе столицы. Оставался только Императорский Новороссийский университет в Одессе. Выбор факультетов –  всего четыре –  не богат. Осипов-младший не чувствовал призвания стать медиком или математиком. Здраво рассудил, что учителем словесности или истории вряд ли прокормит семью. Оставался только один путь –  идти в юристы.
         Беда случилась по весне. Андрей заканчивал третий курс. Осип Миронович избежал лёгочной чахотки, скосившей почти половину работников типографии, но от постоянного дрожания мышц и ревматизма, следствий свинцового отравления, страдал страшно. С каждым годом болезнь набирала обороты, и однажды, простояв полдня в старых, прохудившихся, полностью промокших от тающего снега сапогах, глава семьи на следующее утро не смог подняться с постели и пройти три коротких шага до стола, так распухли и болели ноги. От работы отец Андрея был отстранён с выходным пособием, которого едва хватило на оплату визитов врача и мази, что составляли в аптеке в соседнем квартале.
          Ни о какой дальнейшей учёбе речь идти не могла. Мать, женщина слабого здоровья, работавшая на дому вышивальщицей, не смогла бы прокормить даже себя.
Андрей вернулся в Симферополь и поступил учеником в простенькую типографию, перебивающуюся печатанием рекламных листков. Идти на поклон в отцовское заведение, к Звенигородскому, не позволила гордость. Становилось отцу всё хуже, скудное жалование едва-едва покрывало основные расходы. От полного отчаяния и неизбежных глупостей спасло «провидение».
          Прочитав пахнущие типографской краской листы полицейского устава, Осипов-младший решил не дожидаться объявления отца несостоятельным должником, пошёл проситься в полицию. Он не дотягивал до возрастного ценза три года, не кончил университетский курс, не служил в армии, потому без школы полиции обойтись было нельзя. Одна радость, что выдавали подъёмные, не нужно тратиться на проживание и одежду. Спустя два года, несмотря на сданные экстерном экзамены на юридическом факультете столичного университета, честно отслужил год в уездной полицейской страже. И только потом удача улыбнулась ему –  место в ялтинском отделении полиции и сразу помощник пристава. Не знал Андрей Осипович, что он единственный из всего выпуска, кто согласился ехать на юг. Благодарим покорно, такая «дыра», никакого карьерного роста!
          Приняли его ласково. Всё-таки свой, крымский, не какая-нибудь столичная выскочка, кому всё провинциальное не по нутру.
          Служба шла своим чередом, и даже военные события не изменили её плавного, налаженного годами течения. А хотелось дела. Молодой человек в своих знаниях был уверен, но чувствовал, что, несмотря на пройденный курс, никогда не станет настоящим агентом. Тут нужен особый склад ума, чутьё, если хотите. У одних это есть, у других – нет. Признавать очевидное было горько. Но что ж тут поделаешь?
          Начальство относилось к нему снисходительно. Не высокого полёта орёл, сразу видно, но серьёзный, старательный, к обязанностям своим относится предельно добросовестно, без подобострастного низменного искательства. Остаётся надеяться, что нужные способности со временем разовьются или жену найдёт себе подходящую, с хорошим приданным и положением – карьера и сложится...
          Кто есть господин Иванов, понял Андрей не сразу, а когда осознал, возблагодарил судьбу. Жить под одной крышей с таким человеком – неминуемо попасть в дело. Он видел, не дурак, что затевается нечто и готов был всеми правдами и неправдами влезть, сыграть свою самую значительную, самую нужную роль. Да тут, совершенно некстати, революция, отречение. Совсем немного времени не хватило...
          И выслуга была уж на подходе, скоро можно было бы первую серебряную медаль получить «За беспорочную службу в полиции»...
          Обидно.