Тётя Зина против сквозняка

Тётя Зина с первого этажа была человеком принципиальным: открытая подъездная дверь – это, по её мнению, прямая угроза порядку, теплу и спокойствию. Она считала, что если дверь не прикрыта, то в подъезд непременно ворвётся сквозняк, утащит тапочки, заведёт в гости всех голубей района и вообще устроит анархию. Поэтому каждый раз, когда она видела распахнутую створку, у неё нервно дёргалась бровь и в груди закипало справедливое возмущение.

– Да что ж такое! — вздыхала она, выходя из квартиры с решительным видом. – Опять нараспашку! Сейчас простужусь от одной мысли!

И хлопала дверью так, что почтовые ящики вздрагивали, а объявления на стенде чуть не слетали от силы праведного порыва.

А на третьем этаже тем временем жила Марина, которая постоянно ждала курьера так, будто от этого зависела судьба вселенной. У неё там заказ – то редкая книга, без которой никак нельзя, то маска для лица, которая «должна быть сегодня, иначе вечер будет испорчен», то набор ароматических свечей, чтобы «создать правильное настроение».
Она считала, что курьер курьер – это такой личный волшебник, который приезжает с коробкой, и сразу жизнь становится чуточку лучше. Она даже придумала вежливую фразу: «Спасибо, вы просто спасли мой день!» – и репетировала её перед зеркалом.
 
Поэтому, едва тётя Зина успевала закрыть дверь, Марина выскакивала на площадку и снова её распахивала.

– Тётя Зина, ну пожалуйста! Курьер вот-вот приедет! – кричала она сверху.

– Какой ещё курьер! – ворчала тётя Зина, снова шагая к двери. – У нас тут не вокзал!

Так они и жили: тётя Зина закрывала, Марина открывала, дверь ходила туда-сюда, как маятник в доме, где все немного сошли с ума.

В один из таких дней приехал курьер по имени Дима. Это был девятнадцатилетний парень, который ещё не успел обрасти бронёй профессионального спокойствия: он искренне переживал, если не успевал вручить заказ вовремя. Он третий раз пытался попасть в подъезд. В первый раз он постучал – никто не открыл. Во второй раз он позвонил в домофон – ему ответили: «Дверь открыта!», хотя на самом деле её как раз несколько минут назад захлопнула тётя Зина. И вот теперь, он просто встал у подъезда и стал ждать, пока дверь сама решит, какой ей быть – открытой или закрытой.

И тут как раз тётя Зина вышла, увидела его и всплеснула руками:

– Ах, вот ты какой, курьер! Ну наконец-то! А то у нас тут война из-за двери.

Дима осторожно улыбнулся:

– Может, я просто зайду на несколько секунд?.. Я быстренько... Одна нога здесь, другая...

– Иди уже, – махнула рукой тётя Зина. – Что с тебя взять? Разве ты поймёшь, что закрытая дверь в подъезде – залог чистоты и...

Дима даже немного обиделся:

– Я вообще-то работаю...

Марина, выглянув с третьего этажа, тут же вставила:

– Тёть Зин? Вы опять закрываете дверь? Ну сколько можно?

Тётя Зина покраснела, потом серьёзно сказала:

— Ладно, пусть будет приоткрыта. Но чтобы не нараспашку...

С тех пор в доме номер пять у сквера появилась негласная договорённость: дверь держат приоткрытой ровно настолько, чтобы курьер мог войти, но не настолько, чтобы сквозняк устроил революцию.

Тётя Зина всё ещё иногда ворчит, но уже скорее для порядка. А Марина теперь заранее пишет курьерам:

«Дверь может быть закрыта, но это временно – просто тётя Зина борется за уют».