Байка об обжорнике

Выходит с вокзала Иван Иваныч, заходит в кабак:
— Мне, пожалуйста, три блина со сметаной.
— Так мало?
— Да разве это мало?
— Хорошо-хорошо…

А сам он осматривает кабак. Сидит там какая-то пара, сидит несколько стариков, но взгляд его бросился на жирдяя, у которого на столе было десять блинов. На глазах Иван Иваныча жирдяй съел их все, и тут же он говорит:
— Мне бы, пожалуйста, ещё окорочок!
Приносят ему и окорочок.

А Иван Иваныч думает:
«Как же он столько съедает? Я больше пяти блинов через силу съем только, а он вдвое больше — так ещё и добавки просит! Ой, что-то с ним, небось, не так!»

А этот обжорник окорок доел, облизался, и дальше давай:
— Официант, куда ж вы? Мне ещё картофельный пирог и желе!

Совсем уж насторожился Иван Иваныч, да так, что даже не заметил, как ему его три блина принесли. Сидит да думает:
«Ну даже в таком большом животе не может помещаться столько блинов, окорок, пирог и желе… как же он всё это переварит? Не будет ли ему плохо?»

А обжорник как ни в чём не бывало, даже не доедая половину пирога, и желе лишь надкусив, просит ещё:
— И лапшу ещё! И пашот! И побыстрей! И так от вас минут пятнадцать каждое блюдо ждать! Мне через час уже на вокзал!

А Иван Иваныч совсем уже насторожился:
«Это ж куда он так себе живот набивает? Ещё и спешит, всё побыстрей да побыстрей ему. Нет, я бы столько если съел, то вскоре уже валялся бы и стонал, и вряд ли бы долго прожил после такого. И я… дурная душа… тут сижу и наблюдаю за его самоубийством… так нельзя! Так нельзя! Надо ему помочь, пока ещё, возможно, не слишком поздно. Может быть, врачи ещё успеют сделать ему операцию и достать из его живота излишки еды!»

И тут Иван Иваныч встал из-за стола и направился к официанту:
— Официант! Официант! Вы же видите, что у вас человек умирает?
— Какой человек?
— Ну, вон там! — и Иван Иваныч показал на обжорника.
— А, этот… может, он съедает больше обычного, но не слишком много. У нас с него хороший доход.
— Так вы на нём наживаетесь?
— А на ком мы не наживаемся? Человек платит, мы кормим. Вопросов нет. У нас все на ком-то наживаются, современное общество… да и не современное… всё, давай уже!

«Нет, они явно его сегодня перекормили. Ну не может же человек съесть столько за один приём и ещё себя хорошо чувствовать. Он, может, просто привык так обжорничать и уже не чувствует, что дело приближается к трагедии… Надо действовать быстрее!»

Подходит Иван Иваныч к обжорнику и спрашивает его:
— Сударь, что ж вы так много едите?
— А какие у вас ко мне претензии?
— Вы же не боитесь, что вас специально накармливают, чтобы вы объелись и умерли?
— Что? — обжорник рассмеялся. — Если и накармливают как-то, то всё по моей воле! Это же кабак!

А Иван Иваныч всё смотрит, как исчезает пирог и думает:
«Да ему же плохо станет совсем скоро! И он этому не противится! И отказывается от помощи! И я не могу ничего сделать! Точно! Так и знал! Он — самоубийца! Он уже не понимает, сколько много съел! Надо что-то делать!»

— Неужели вы не понимаете, что воля, может быть, уже не ваша; что вы не знаете меры, теряете контроль, что это… ну… суицид?
— Э-… это тут причём? — обжорник положил вилку и даже встрепенулся.
— Ну, вы так наедаетесь чтобы умереть, да?
И обжорник облокотился на спинку кресла, схватился за живот и начал хохотать.

Иван Иваныч подумал, что это не смех, а последние судороги, как вдруг обжорник сам расставил всё по полочкам:
— Дурак! Дурачище просто! Я же сюда почти каждый день хожу и часто беру даже больше! Убирайся отсюда! Хватит меня смешить! Тут и так клоунов хватает!

А сам обжорник смотрит в сторону официанта и ещё добавки просит:
— Мне ещё конфетку и чаю с имбирём! И, после этого, пожалуй, пойду.

Тут Иван Иваныч понял, что даже у обжорника есть мера, только она своя. А сам он недооценил возможности среднего человека и как-то уж слишком за него беспокоился, хотя не надо было бы. Конец.