Новое начало

Часть II
Новое начало.
Вернемся немного назад.
Понятно, что скорбную весть жене Зигмаса придется озвучить мне. Кто с таким сталкивался,  поймет мое состояние.
На совещании в администрации уже определились, что кругосветку надо завершать, предложили мне, я не возражал.  Сказал, что в помощь мне двоих будет достаточно. Деньги для этого решили выделить из резервного фонда губернатора. И, что интересно, пока плавание осуществлялось, был создан оргкомитет во главе с Председателем Законодательного собрания области, собирались, что-то решали, но ни разу каким либо образом не касались вопросов финансов мероприятия. Хотя всем было понятно, что осуществляется оно сугубо на личном энтузиазме участников, с редким привлечением спонсорских средств. А тут вот и деньги нашлись. Впрочем, об этом я выше писал. Попутно решали, каким образом доставлять на Родину тело капитана.
Выйдя на улицу, понял, что явиться к супруге Жилайтиса в одиночку просто не смогу. Позвонил нескольким товарищам из яхтенного сообщества, обрисовал обстановку, встретились и отправились.
Когда первый шок и слезы, теперь уже вдовы, несколько ослабели, сели за стол, помянули Зигмаса.  Я рассказал о принятом в администрации решении. Предложил Наталье кремировать тело мужа в Коста-Рике, а урну с прахом доставить в Петропавловск на борту яхты. Она не возражала.
Когда я рассказал, что в Коста-Рику со мной полетят еще двое, один из присутствующих, Алексей Баранов, сразу изъявил желание отправиться со мной. Не знаю, что меня дернуло сразу дать согласие. Потом не раз пожалел об этом. Леху я знал давно.
В 1996 году я был организатором плавания к берегам Японии, посвященного трехсотлетию Российского флота. Планировалось идти двумя яхтами, на одной из которых я предполагал  быть капитаном. В процессе подготовки выяснилось, что эта лодка пойти не сможет. Оставалась одна типа «Алькор», на ней ранее мы ходили к берегам Америки. Тогда капитаном был Зигмас Жилайтис, а старпомом Володя Тарасов, нынешний ее капитан.
Когда стали формировать экипаж на поход, Тарасов сказал, что старпомом у него будет Алексей Баранов. Потом оказалось, что яхтенная квалификация у Алексея не позволяла быть старпомом, так старпомом стал я.
Алексей был надежный мужик (сегодня его уже нет в живых), но до такой степени осторожный, что в том походе мы с Тарасовым довольно часто с ним ругались, а по завершении Тарасов и я зареклись ходить с ним в серьезные плавания.
В общем, я не знаю, как дал согласие на его участие в завершение кругосветки, а потом не сумел отказать.
Закипела подготовка. Дел было невпроворот. Некоторые вопросы ставили в тупик. Например, было не ясно, как  таможня будет смотреть на вывоз лоций и судовых карт, на которых стоит отметка «Для служебного пользования»?   Или, как отнесется к наличию в багаже ручных радиостанций  и приемников GPS? По этому поводу писались письма и через Представительство  Камчатской области при Правительстве РФ передавались в Шереметьевскую таможню.
Между тем, одно место в экипаже оставалось вакантным. Я рассматривал на него двух человек.
Иван Остроухов, капитан третьего ранга в запасе, выпускник Училища подводного плавания,  капитанил тогда на одной из Камчатских яхт, готовый отправиться в путь хоть сейчас.
Александр Николаев, мой лучший друг. Саша не имел большого яхтенного опыта, с ним мы ходили на моей небольшой яхте по Авачинской губе и бухтам вокруг Петропавловска, но у него имелся солидный морской опыт. Океанолог по образованию, окончил арктический факультет Ленинградского высшего инженерного морского училища, ходил на научных судах Камчатского управления гидрометслужбы, а в описываемый период  трудился  в военно-морском гидрометцентре, и ему необходимо было решить вопрос о своем участии с руководством ГМЦ. В итоге у него все получилось, и ему даже оформили, что-то типа неоплачиваемой командировки.
Ивану я отказал. Он обиделся. Со временем обида прошла. Я надеюсь.
Время летит, уже куплены билеты до Сан-Хосе, столицы Коста-Рики, а фактических денег на экспедицию пока нет.
Наступил день отлета. Экипаж с провожающими отправились в аэропорт, а меня служебная машина повезла в отделение банка России. Получив наличные, нужно было ехать в отделение Банка Москвы, где у меня был открыт валютный счет и поместить их на карту. Там были предупреждены, что надо сделать все оперативно. Какого же было мое удивление, когда кассир при пересчете сказала, что не хватает пяти тысяч рублей. По тем временам совсем не малые деньги. Времени разбираться не было. Видимо, на это и был расчет. Сомневаюсь, что обсчет мог произойти в Банке Росси.
Помчались в аэропорт. Там, в зале официальных делегаций прощание было в полном разгаре. Друзья – яхтсмены, родственники улетающих, коллеги по работе. На столе коньяк с закусками.
Моя начальница передала спутниковый телефон с проплаченной симкартой. Спонсорская помощь от ее мужа предпринимателя Владимира Довганя.
Так как я успел буквально тютелька в тютельку, сразу объявили посадку.
В Москве нас встретила машина Камчатского представительства и отвезла в Шереметьево.
После девятичасового перелета из Петропавловска,  небольшого ожидания в аэропорту предстоял бросок на Гавану, а там еще пара часов до рейса на Сан-Хосе с посадкой в Сальвадоре.
Сказалось напряжение последних дней, ситуация с банком, в общем, я расслабился. Начал расслабляться еще в аэропорту Петропавловска. И потихоньку продолжал. Чувствовал, что пьяный, но помню все отчетливо. В Шереметьево к нам подошел милиционер, проверил документы и, кивнув на меня, сказал товарищам: «Следите за этим».
Два часа в Гаване и вот мы уже в самолете, летящем в Коста-Рику. На борту предлагают спиртное. Экипаж попросил водку.
- Вам с содовой, пепси?
- Чистой, чем немало удивил стюардессу.
В аэропорту встретили молодые ребята, консул Панков Вячеслав, атташе посольства Кипкеев Роберт  и водитель Виктор и доставили к месту временно проживания, коим и являлось само Посольство.