2025 Мы авторы Кумыски

   Лес постепенно становится жёлто-красным, дождей всё нет. Первыми, как всегда, порозовели листочки бересклета, дня через три они покраснели и… пошло-поехало!
Берёзы и липы своё зелёное мелколиствие скоренько перекрасили в жёлтые цвета, и надо сказать, это даже украсило их на фоне зелени остального леса. На макушках осин затрепетали сразу и красные, и оранжево-жёлтые круглые листья. Клёны, не долго «думая», тоже раскрасили свою листву, и только листва дубов уверенно сохраняет (пока) зелёный цвет. Хотя… хотя кое-где проглядывают жёлтенькие пятна и в кронах дубов (это как лёгкая седина в молодых шевелюрах – абсолютно ненужное, вычурное сравнение– ибо, природа первична). Ладно, пусть пока остаётся.
Не нахожу достойные эпитеты, что б описать всю эту красоту… да, ещё на фоне бездонно глубокого, голубого неба (вот как такое… есенинское… «только синь сосёт глаза»)! Ах, как сказано–поднимешь глаза к небу и всё, всё…
Ограничусь восторженным– красота, красота – кра-со-ти-ща!!!
  Воскресенья проводим на Кумысной поляне. Бывает, что к нам присоединяется Оля с дочками. Им по душе наша «бесшабашная» альпинистско-туристстическая (теперь в основном пенсионная) компания. И пусть всё лето, а теперь и осень, запрет на костры (пожаро-опастность), мы с термосами и домашним сухим вином за обильным (каждый приносит, что-то съестное) столом поём песни под гитару, вспоминаем лето. Теперь вот и наша младшая внучка в школьном сочинении рассказала, как она проводит воскресенье в лесу
              24 сентября. Сочинение «Воскресная прогулка»
   В воскресенье мы поехали с бабушкой, дедушкой и мамой в лес. Пока мы ехали, из открытых окон машины было слышно утреннее пение птиц. Нас встретила красивая картина леса. Два дерева напротив друг друга были опущены, они были словно арка. Вдали виднелись деревья с золотыми серёжками. Внизу был жёлто-золотистый ковёр. Он блестел после дождя. Мы собирали последние цветы в гербарий и грибы. Бабушка рассказывала интересные истории: про мою маму-девочку. Мы вернулись домой к обеду.
   Что до внучки Сонечки, в последнее время она активно подпевает нашей компании песенку «Кумыска» – своеобразный такой гимн Кумысной поляне, совместное творчество – моё и ИИ. Сочинили мы её давным-давно (в 2007 году), правда, мотив не очень оригинальный, но слова то наши! И самое главное они от всей души.

            КУМЫСКА
Поляна странная, ущелья длинные,
Ущелья длинные с живой водой.
Дорожки тянутся почти былинные,
Для всех и каждого, как в дом родной.

Кумыска, – табун весёлых лошадей,
Кумыска, – ковыль саратовских степей,
Кумыска, – весною в травах и цветах,
Забыв о грозах и дождях, идём к тебе!

Здесь осень дачная, зима здесь лыжная,
И над костром всегда душистый чай,
И стол сколоченный, и кружка лишняя,
Поляна странная, друзей встречай!

Кумыска, – табун весёлых лошадей,
Кумыска, – ковыль саратовских степей,
Кумыска, – весною в травах и цветах,
Забыв о грозах и дождях, идём к тебе!

И тянет нас с тобой опять из города
В зелёный, светлый рай её ветвей,
Поляна странная, да мы не гордые,
И кто кому ещё из нас нужней?

Кумыска, – табун весёлых лошадей,
Кумыска, – ковыль саратовских степей,
Кумыска, – весною в травах и цветах,
Забыв о грозах и дождях, идём к тебе!

   И всё хорошо. Печалит лишь одно, ряды наши редеют (такая себе естественная убыль), «молодых» (условно), тех кому за сорок, не интересуют такие посиделки. Всё объяснимо… нет объединяющего фактора (типа секции туризма-альпинизма) и т.д. и т. п.
"И всё-таки жаль, что кончилось лето, кончилось лето..." (это и по «поводу» и просто слова из песни).
   Обычно осенью нами овладевает «этакая», привычка к перемене мест. Вот и сейчас октябрь, и тянет в дорогу. Только в этом году всё осложнилось тем, что «высококультурные» европейцы ограничили поездки российских туристов в свои цивилизованные страны. Дескать, раз Вы (россияне), посмели «свободной» Украине перекрыть дорогу в Евросоюз (а, следовательно, и вступить в военный блок НАТО)… За это не будет вам к нам виз! Нечего «гулять» по нашим музеи, картинным галереям; не покажем наше кино и, точно, не продадим вашим русским бабам наш дем- парфюм! А ещё, а ещё в назидание (наказание) отключим у нас, ваш российский газ, который так «тлетворно» согревал Европу (то есть, европейцев). Ладно, – подумали мы (россияне), и наш народ переключился на так называемый внутренний туризм. Только пока наши туристы «кормили» Европу, свои (российские) санатории-профилактории хирели. «Боинги-шмоинги» практически перестали летать, железная дорога не справляется с наплывом народа. А тут случилась ещё одна напасть: «беспилотники» практически закрыли аэропорты наших городов. И куда, спрашивается, отправиться, отдохнуть… – да и ещё, чтобы что-то посмотреть? И вот я, припомнив все «охи и ахи» моих знакомых, предложила супругу «сгонять» денька на два–три в Краснодар, в ставший знаменитым «парк Галицкого» (заодно и город посмотреть).
Игорь поначалу принял мою идею в «штыки» – да на что там смотреть! В интернете нашла картинки и отзывы туристов о парке, приправив рассказом о судьбе основателя системы «Магнит» – Сергея Галицкого. Кстати, единственного миллиардера в России, который свой капитал вложил в развитие родного города! Дело сдвинулось с мёртвой точки, в знакомом (по прошлой поездке) турбюро – «Моя путёвка», Игорь заказал билеты на поезд, заодно забронировал номер в гостинице Краснодара на пару дней.
И вот когда до поездки оставалось два дня мы поехали погулять на Кумыску… а там остановились в зарослях дикого терновника. С тёрна уже облетела вся листва, а ветки были просто усыпаны синими бусинами терпких ягод. Мы, естественно, нарвали их (заваривать чай в баню), но пока рвали, лично я горстями отправляла эту вкуснятину в рот. Игорь, глядя на меня, проделал то же самое. А потом была ночь и…  дверь в туалет едва успевала закрываться. И наступило утро, и я сама предложила супругу отказаться от поездки, так… «на всякий случай». Жаль было только туроператора – Машу, которая потратила на нас столько рабочего времени и всё впустую.
Супруг вынес окончательный вердикт: – «Вину» нужно как-то загладить (жаль не сказал, как и чем).

   Наши люди.
Продолжаем ездить-ходить в лес на Кумыску, дождей пока нет, как нет и грибов. Меня выручает велосипед, могу проехать и пять, и семь км. Игорь идёт своим ходом, а то и бежит, так на прошлой неделе пересеклись с давнишней знакомой И(она тоже на велосипеде). Они с супругом «лыжники», занимались в секции СГУ (теперь, как и мы – глубокие пенсионеры). Поболтали о том о сём: о природе, о погоде.
– Не могу, стою, как зачарованная, такая красота вокруг! Вижу, ты едешь и не обращаешь на меня внимания.
Останавливает меня взмахом руки.
– Господи, да я, как и ты, очарована этой красотой! Такое чудо наша саратовская осень, -  а ещё в раздумье о сорвавшейся поездке в парк Галицкого:
 – Так что, мы с Игорем в этом году никуда так и не съездили, правда, Наташа предлагает нам поездку в Грузию, но не знаю - не знаю.
– А мы с Володей сумели на пару недель съездить в Карелию с друзьями. Это была не поездка, а сказка, какие только уголки мы не посетили – и Соловки, и Кижи!
– Сплавлялись на лодках? – Нет, брали машину напрокат.
Промолчу, но зависть берёт, какие они молодцы!
– А я пока сомневаюсь насчёт поездки в Грузию, сама знаешь, какая сейчас двусмысленная обстановка сложилась вокруг нашей страны. Не хочется всем и каждому объяснять, что никакие мы не оккупанты.
– Да никому в Грузии ничего объяснять не нужно, мы там были в прошлое лето, посетили почти все исторические местечки (древности) и ни один грузин или грузинка нас ни в чём не упрекнул. Поезжайте смело.
   Не стала объяснять И, что мечталось посетить местечко Боржоми, где несколько лет жила семья моего деда и что осенняя поездка автоматически исключает поездку через перевал. Затем наш разговор переключился на наших дочек (у них, как и у нас, их две и есть уже внуки).
– Помнится, ваша жила где-то за границей, часто видитесь с внуками? – спросила я И.
– С той, которая в Англии – сейчас редко, а вторая со всей семьёй перебралась из Израиля в Португалию, летом внучки гостили у нас (пока зять подыскивал жильё в Лиссабоне). Очень они устали в Иерусалиме с детьми бегать по бомбоубежищам, зато теперь мы с Володей за них спокойны.
– Вот, так да! Получается, теперь в Португалии можно «саратовское землячество» создавать… Разве ты не знаешь, что сын ещё одного нашего друга (с семьёй) обитает там же, – добавила я. На мой спич И. совсем безо всякого энтузиазма произнесла:
– Да там и кроме него... много ещё наших живёт.
Я поняла, что тема общения с нашими детьми неуместна. О супруге обмолвилась, что он продолжает работать «с утра и до вечера». А по поводу воссоединения с дочками, улыбнувшись, сказала: – Нет, ты только взгляни вокруг! И куда – куда мы без этой красоты! Согласно киваю в ответ и мысленно вспоминаю свои Израильские заметки с часто повторяемой фразой – «да ведь вы – наши люди!»

Кнут Гамсун. И не только.
   В этом году книг в библиотеке не беру, перечитываю свою (некогда богатую библиотеку). Наткнулась на потрёпанный томик – «Плоды земли» норвежца Кнута Гамсуна (кстати, именно за этот роман он был удостоен Нобелевской премии).
   Ну, что сказать… спокойное такое умиротворяющее чтиво – о жизни норвежских «Адама» и «Евы» (это я так для краткости буду называть главных героев) создавших крепкую семью.
Читаю и удивляюсь, как автору удалось из рутинного однообразия сельского семейного быта вытянуть вполне себе сюжетное произведение. Да и кому это, вроде бы интересно: одинокий мужик (без роду, без племени) пытается обустроить жизнь в норвежской глухомани: пилит деревья, корчует пни, роет землянку, распахивает пустошь, осушает болотце. Но «хитрец» Гамсун добавляет в повествование, не весть откуда-то взявшуюся, «Еву» (с врождённым дефектом – «заячьей губой»).
И понеслось: от вспыхнувшей страсти рождается один ребёнок, а затем и другой. Обычная норвежская семья, живущая по патриархальным традициям: весной пашет, сажает ячмень, картошку, морковь, репу и так далее. Летом – ждёт дождя, ухаживает за домашней скотиной, осенью собирает урожай. Деньги в семье от продажи заготовленных «Адамом» дров. И так из года в год. Только, как писал наш Чехов (в моём вольном пересказе), «если ружьё висит на стене, оно должно бабахнуть». И оно бабахнуло, да ещё как! «Ева» арестована за убийство новорождённого ребёнка. Это была девочка с «заячьей» губой, как и у неё самой. У Гамсуна это описано, как-то абсолютно без эмоций, я бы даже сказала – обыденно (увидела дефект и… просто свернула ей шею, а потом и закопала…). И никаких тебе «охов и ахов», (повествовательно). Как впрочем, и случай, с попавшей в расселину козой…– «вытащил (увидев сломанную ногу и разорванное вымя)… подбежавший козлёнок принялся сосать молоко.  Что это – присущая норвежцам не сентиментальность, происходящая от природно-суровой норвежской действительности? Издержки деревенского быта? Не понимаю…
Итак: «Ева» в тюрьме, но жизнь-то продолжается; «Адам» расширяет хозяйство – строит, сажает, убирает… Воспитывает детей. Заканчивается срок «отсидки» Евы (вот только «сидела» она не одна), а… с дочкой. Новая неожиданная беременность (прямо перед арестом) подарила ей «бездефектную» дочь. Ещё в тюрьме «Еве» сделали операцию, и теперь у неё нет заячьей губы. Нужен комментарий – да, пожалуйста!
За убийство новорождённого в Норвегии – грозит пожизненный срок… Вот только по закону, беременную не имели права арестовывать… Не знаю, было ли так на самом деле или это фантазия писателя… только содержанием-текстом (своего романа) он угодил всем: и читателям и норвежскому «гуманному» правительству.   Преступница Ева, отсидев «всего-то» восемь лет, возвращается домой с восьмилетней дочкой и «подарком» (от государства) – швейной машинкой. И всё вернулось на круги своя: сажать, убирать, ходить за скотиной… А ещё, с вновь приобретённым навыком швеи, жизнь её наполнилась новыми красками (эмоциями). Мальчишки-сыновья выросли: один пошёл в отца – хозяин-труженик, второй отучившись в городе, – сначала занялся торговлей, прогорел и, заняв приличную сумму у родителей, предполагаете… – рванул (как в бытность его батя) осваивать заболоченные территории Норвегии! А вот и нет… не угадали! В сияющий «град на холме» то есть – Америку.    Кстати, сам Гамсун неоднозначно оценивает стремление норвежской молодёжи покидать родные берега. И как завет, буквально на последних страницах, он пишет (привожу, как запомнила):
«– Вы живёте вместе с землёй и небом, вы одно целое с ними, целое с этой ширью и незыблемостью бытия. Смотрите вокруг, вот она природа, она принадлежит вам, у вас есть всё, чем жить, всё ради чего стоит жить, вы необходимы на этой Земле…»
  Именно последняя страница романа примеряет меня с норвежским писателем. Предполагаю, что такое же отношение – «к природе бытия», царит и в семье наших давних знакомых (лыжников–велосипедистов). Вспомнила слова по поводу отъезда на Запад:
… «И куда, куда мы без этой красоты?!»