Стенограммы истории

"Педерасты в искусстве" (Фото: Н.Хрущёв на экспозиции художников -авангардистов студии «Новая реальность» в Манеже, Москва, 1962 г.)


СТЕНОГРАММА 1.

Выступление Первого секретаря ЦК КПСС тов. Хрущёва Н. С. на экспозиции художников -авангардистов студии «Новая реальность» в Манеже (Москва, 1 декабря 1962 года).

Тема: «Очищение советского искусства от абстракционизма, формализма и прочего дебилизма»

(Исторический контекст. Чтобы вписаться в картину происходящего в Манеже, Никита Сергеевич прибыл на выставку в крайне эклектично-авангардистском, но глубоко концептуальном наряде. На нём была аутентичная бандеровская вышиванка с чёрно-красным орнаментом, на лысину нахлобучена расшитая золотом узбекская ермолка, а на ногах красовались ультрамодные плетёные лапти из лимитированной коллекции Nike х Valentino со светящейся подошвой. В левой руке Хрущёв судорожно сжимал полуобглоданный початок кукурузы сортности «ВИР-42», а в правой — тот самый легендарный 45-й размер лакированного ботинка от Jimmy Choo, которым он недавно рихтовал трибуну Генеральной Ассамблеи ООН).
________________________________________

(Хрущёв влетает в зал Манежа, лапти Nike революционно поскрипывают на паркете. Он резко останавливается перед первыми двумя полотнами, тяжело дышит, машет ботинком Jimmy Choo в сторону интеллигенции).

ТОВ. ХРУЩЁВ: Это что за мазня?! Это что за пидарасы рисовали, я вас спрашиваю?! Товарищ Суслов, кто им деньги дал на краску? Вы посмотрите на этот первый шедевр — «Ленин на передовой»!

Вы кого из Владимира Ильича сделали? Какой-то трансцендентный завал! Сидит, вцепился в алюминиевую посуду обеими руками, глаза выпучил... Это же не вождь мирового пролетариата, это какой-то раскулаченный элемент на этапе, который боится, что у него последний сухарь отнимут!

А тельняшка? Зачем вы напялили на вождя матросскую тельняшку и вместо бескозырки  нацепили на лысину Ильича еврейскую ермолку? Я сам сегодня в тюбетейке пришёл — но это же для укрепления нерушимой дружбы народов СССР и демонстрации хлопкоробам Узбекистана нашей твёрдой партийной воли! А у вас на картине что? Ленин втыкает штык в землю и, закусив зубами пулеметную ленту, вместо штыковой атаки стремглав бежит к прусакам сдаваться в плен... на полное социальное обеспечение? Это же не марксизм, это какой-то сионистский балаган и политическое скоморошество! Вы бы ещё ему лапти от Valentino надели, чтобы он по окопной грязи из плена не сбежал! Дебилизм!

Это - контрреволюционная мазня! Такое искусство никак не созвучно с программой построения коммунизма к 1980 году! Коммунизм — это советская власть плюс кукурузация всей страны, а не трусливая беготня в нижнем белье от линии фронта!

(Никита Сергеевич яростно откусывает кусок кукурузного початка, люто жуёт и указывает ботинком на вторую картину — «В. И. Ленин в засаде»).

ТОВ. ХРУЩЁВ: А это что за «гоп-стоп» в Смольном?! Вы что тут, блатную романтику разводите? Ленин на шухере у раздачи привилегий? Сидит на карачках на гранитных ступенях как зек на нарах, и кружку держит, как заправский авторитет на киче, и тщательно фильтрует базар, кому дать пайку, а кому нет!

Вы кого дискредитируете, товарищи абстракционисты? Советское правительство — это вам не воровская хата! Мы привилегии распределяем цивилизованно, через профсоюзы и спецраспределители, а не отжимаем часы и мобильники у прохожих на улице! Вы посмотрите на эти лица красногвардейцев — у них же на лбу написано десять лет без права переписки! Это не застава, это какой-то криминальный конгресс!

Я вам так скажу: мы эту вашу засаду быстро ликвидируем! Я вот этим ботинком от Jimmy Choo — ручная работа, между прочим, империалисты в ООН до сих пор от этого стука заикаются — я вам всю вашу абстрактную геометрию из голов-то повышибаю! Мы вам покажем кузькину мать на культурном уровне!

(Хрущёв начинает возбуждённо бегать вокруг картин, лапти Nike испускают неоновые вспышки, бандеровская вышиванка развевается).

ТОВ. ХРУЩЁВ: Народу нужен цинизм, говорите? Народу нужен перец и соль? Я вам дам и перца, и соли! Перекрасить всё к чёртовой матери!

•На первой картине вместо пулемётной ленты в зубы Ильичу вставить сочный, спелый кукурузный початок! Пусть грызёт на передовой во славу сельского хозяйства!
•На второй картине вместо алюминиевой кружки нарисовать трёхлитровую банку подмосковного кваса! И чтобы Каменев с Зиновьевым сдавали общак не дворнику, а лично Никите Сергеевичу, то есть мне, в закрома Родины! А дворника — уволить за потерю бдительности!

Художники хреновы... Вы у меня все на лесоповал поедете, если через два дня картины не будут соответствовать решениям XXII съезда партии! Будете там у меня свиней кормить и абстрактные заборы красить! Товарищ Семичастный, запишите их адреса, мы им урежем фонды на холсты и выдадим по мешку навоза — пусть творят из натуральных материалов!

Всё! Зачехляйте эту мазню! Я поехал на Пленум, у меня там встреча с Фиделем Кастро, мы с ним будем нормальный кубинский чай без тростникового сахара пить, а не этот ваш чифирно - приторный формализм!
________________________________________
 
СТЕНОГРАММА 2.

Заседание Президиума ЦК КПСС. Выступление Генерального секретаря тов. Брежнева Л. И.

Тема: «О награждении участников революционных событий на полотнах историко-жанровой живописи и укреплении чувства глубокого удовлетворения».

(Исторический контекст: Леонид Ильич Брежнев вошёл в зал заседаний величественно, слегка покачиваясь от груза прожитых лет и восьмидесяти двух боевых орденов, плотно покрывавших его парадный китель до самых подмышек. Из под кителя на заднице предательски торчали медали, которые не уместились на груди вождя. На Генеральном секретаре были роскошные вельветовые брюки-клёш, сшитые по спецзаказу в ателье КГБ, и лакированные туфли на платформе. Густые, монументальные брови Леонида Ильича жили своей собственной, глубоко партийной жизнью, периодически взмывая вверх в знак согласия с решениями съездов).
________________________________________

(Брежнев тяжело опускается в кресло, долго смотрит на выставленные перед ним картины сквозь массивные роговые очки, затем медленно включает микрофон. Слышно характерное, родное советскому человеку причмокивание).

ТОВ. БРЕЖНЕВ: Товарищи… Э-э-э… Дорогие мои. Я тут… ознакомился с материалами ГлавПура. Посмотрел вот на эти… как их… художественные образы нашего дорогого… Владимира Ильича. И знаете что? У меня появилось чувство… гм… глубокого удовлетворения. Хорошие картины. Душевные.

Вот первая картина… где «Ленин на передовой».

(Леонид Ильич сентиментально вытирает слезу шёлковым платком с монограммой ЦК).

Понимаете...тут слишком уж больно чувствуется фронтовая обстановка. Как вы все знаете из истории КПСС, Владимир Ильич сделал несколько ходок в тюрьму, но ни разу не был на передовой и не ходил в штыковую атаку. Я сам, как вы знаете, тоже сидел. На Малой Земле...э-э-э... у костра. И тоже держал кружку обеими руками. Чтобы бойцы не отняли. Я всегда всё делал основательно,  по-ленински.

Как сейчас помню, сидим мы с полковником Пахомовым в окопе, свистят не то пули, не то пьяные пруссаки...То есть немцы, те, что опять прут...Их разведка четко сработала - почуяли запах армянского коньяка от полковника. А у меня в кружке — чифирь из грузинского чая. Чистый, пятизвёздочный, Сталинский, кавказский. И от обиды так мне, товарищи, захотелось тогда в атаку... на полковника пойти! Сорвать с него тельняшку, надеть ему вместо папахи узбекскую тюбетейку, которую нам Никита в прошлую пятилетку оставил, и толкнуть его грудью на немецкую амбразуру! Такая вот порой была фронтовая обстановка.

Но в целом художник — молодец. Правильно уловил дух Малой Земли...то есть, Октябрьской революции. Только у меня есть предложение. Почему Владимир Ильич на передовой — и без единого ордена? Это исторически не справедливо. Владимир Ильич — это голова. Это вождь. Предлагаю посмертно наградить тов. Ленина В. И. медалью «За отвагу», «За боевые заслуги»  и орденом Победы. Хотя бы условно. И прямо на этой картине, на его костюм-тройку, аккурат поверх жилетки, пририсовать «Орден Мужества». Настоящими, масляными красками, а не маргарином и пальмовым маслом. И добавить звезду Героя. Нет, лучше три звезды «Армия России» - с курганом и могилой, в виде каббалистического символа «звездочка Шойгу» образца 2014 года. На передовой без таких звёзд никак воевать нельзя, солдаты уважать не будут. И ещё: а не пора ли нам, товарищи, наградить Орден Ленина Орденом Октябрьской Революции? Посмертно. 
 
(В зале раздаются бурные, продолжительные аплодисменты, переходящие в овацию. Товарищ Суслов аккуратно делает пометку в блокноте: «Вызвать художника на ковер и живьем зарыть в могилу с курганом. Чтобы другим калечить пентакль Победы неповадно было»).

ТОВ. БРЕЖНЕВ: Теперь по поводу второй картины… «Ленин в засаде у заставы».

Вы тут...товарищи из НКВД... говорили, что это «гоп-стоп» и раздача привилегий. Товарищ Андропов мне докладывал, что Каменев и Зиновьев опять общак дворнику сдали. Ну и что? Дворник — он тоже наш человек, пролетарий. Заварка осталась в системе, значит, дефицита нет.

И как бы художники не куражились, а мне нравится, как Ленин опять сидит. Хорошо сидит. Хотя и на ступенях Смольного... Сидит уверенно, со спокойной душой и чувством исполненного долга. Не озирается как Дзержинский по-воровски и не дергается как марионетка Троцкий на ниточках. И главное никуда не спешит. Как на пожизненном сроке, без права переписки Декрета о мире и земле. Это и есть.. э-э-э... настоящая стабильность. Эпоха развитого социализма в условиях засады. Вокруг него боевые товарищи, матросы, охрана, родные и близкие. Все ритуально держат кружки. Происходит, так сказать, братский обмен жидкостями.

Единственное, чего мне на этой картине не хватает...это чувства интернациональной любви. Вот Ленин сидит рядом с матросом. Матрос замерз. Ленин замерз. Кружка одна на двоих. Ну обними ты его, Владимир Ильич! Поцелуй ты его по-нашему, по-коммунистически! Троекратно! Взасос...С затяжкой! Чтобы весь мир капитализма вздрогнул от нашей пролетарской нежности!

(Брежнев оживляется, его брови совершают приветственное движение).

Предлагаю художнику...полотно доработать. Дорисовать, как Владимир Ильич тепло, по-отцовски целует в задницу товарища Троцкого...а, нет, Троцкого нельзя, Троцкий — проститутка, как Ленин говорил... Пусть лучше в губы целует товарища Дзержинского! Или лучше лично меня. Нарисуйте меня там на заднем плане, в шинели, я как раз мимо проходил с Малой Земли.

И вообще, товарищи. Хватит спорить об искусстве. Картины хорошие, цинизма в них в меру, народу, как мы выяснили, нравится. Предлагаю авторам обеих работ выдать по дефицитному гарнитуру «венецианская стенка», по две пачки индийского чая «со слоном» и путевку в санаторий ЦК в г. Сухуми, Абхазской АССР.

А кружку алюминиевую на картине...вы всё-таки замените на хрустальный стакан в серебряном подстаканнике под маркой РЖД. И чайную ложечку на цепочке, чтобы пассажиры бронепоезда не украли. Мы же не на киче какой-то сидим, мы строим БАМ и развитой социализм. Давайте проголосуем, товарищи. Кто «за»? Единогласно. Переходим к банкету. Там, говорят, Пепси-Колу завезли в спецбуфет...

СТЕНОГРАММА 3.

Хроника. Гласность на чифире и приватизация Смольного.

Революционный бронепоезд, скрипя несмазанными буксами, влетел в эпоху крушения геополитических иллюзий. Пространство Смольного стремительно дерибанилось на кооперативы, а время начало тикать по часам западного побережья США.
________________________________________

ЧАСТЬ 1. 1988 год. Перестройка, гласность и безалкогольный консенсус.

Зал заседаний Политбюро был переоборудован под телестудию для съёмок программы «Взгляд». Повсюду висели кооперативные плакаты «Хочешь чаю — спроси меня как», а вместо портрета Маркса стоял картонный макет калькулятора.

Михаил Сергеевич Горбачёв вошёл на трибуну стремительно, излучая южную ставропольскую бодрость. На нём был импортный двубортный костюм, а знаменитое родимое пятно на голове в свете софитов подозрительно напоминало контур будущих границ СНГ.

(Горбачёв активно жестикулирует, его речь льётся бурным потоком, в котором тонут знаки препинания и здравый смысл).

— Товарищи! — начал Михаил Сергеевич, широко улыбаясь. — Мы должны, понимаешь, начать с себя. Углубить, так сказать, понимание ленинского наследия сквозь призму нового мышления. Вот мы тут с Раисой Максимовной посмотрели на эти два полотна...

Ну это же завал, товарищи! Полный застой мысли и отсутствие плюрализма! Давайте включим гласность. Посмотрим на картину «Ленин на передовой». Художник тут нарисовал, что Ильич, извините за выражение, перебухал чифиря, сорвал тельняшку, надел узбекскую ермолку и с матерными лозунгами бежит обниматься с прусским пролетариатом. Ну товарищи, это же не наш метод! Это же командно-административный диктат на уровне либерального консенсуса! Зачем бежать со штыком, когда можно сесть за стол переговоров с господином Рейганом и прийти к общему консенсусу по поводу полного сокращения наших ракет средней, малой и где-то даже никакой дальности?

А пулемётная лента в зубах? Писатели живописной перестройки в своем уме? Это же явное проявление тоталитарного мышления! Мы должны разоружаться, товарищи! Перестройка требует, чтобы вместо ленты у Ленина в зубах был проект закона «О кооперации»! И вообще, в рамках нашей антиалкогольной кампании и борьбы за здоровый быт, что у него налито в алюминиевой кружке? Чифирь?! Чифирь — это же наркотическое вещество, подрывающее экономику хаты... то есть страны! Немедленно закрасить! Налить туда безалкогольный берёзовый сок с мякотью!

(В зале слышится разочарованный вздох тов. Лигачёва, который надеялся, что там закрасят водку, а не чай).

— Теперь по поводу второй картины… «Ленин в засаде», — Горбачёв строго посмотрел на Егора Кузьмича. — Тут некоторые товарищи консервативных взглядов говорят, что это «гоп-стоп» и раздача привилегий. Мол, Каменев и Зиновьев общак дворнику сдали. Товарищи, это не гоп-стоп. Это — хозрасчёт! Это первая попытка создания совместного предприятия с привлечением иностранного капитала в лице дворника Потапыча!

Но засаду надо ликвидировать. Зачем сидеть в засаде, когда нужно объявить перестройку Смольного под международный бизнес-центр? Кружку из рук Ленина убрать. Дать ему в руки мобильный телефон «Моторола» весом в четыре килограмма. Пусть координирует поставки гуманитарной помощи из ФРГ. Вот это будет новое мышление! Процесс, как говорится, пошёл, главное — начать углублять!

________________________________________

ЧАСТЬ 2. 1995 год. Лихие 90-е, ваучеры и аукцион Sotheby’s.

Не успел Михаил Сергеевич окончить фразу про консенсус, как Смольный с треском приватизировали. 1995 год наотмашь ударил по идеалам социализма бейсбольной битой.

В актовом зале бывшего Института благородных девиц теперь пахло турецкой кожей, дорогим парфюмом, порохом и палёной водкой «Распутин». Проходил первый Всероссийский аукцион по продаже объектов соцреализма криминальным авторитетам новой волны. На сцене стоял аукционист в малиновом пиджаке от Versace, с массивной золотой цепью на шее и в лаптях от Nike (экспроприированных из гардероба Хрущёва).

— Так, пацаны, внимание на лот номер один! — хрипло закричал аукционист, стуча по трибуне рукояткой ТТ. — Чисто реальный шедевр эпохи первоначального накопления капитала! Картина «Ленин на передовой, или Наезд в тюбетейке». Автор — неизвестный зек-самородок, поднявшийся на госзаказах.

Посмотрите на сюжет. Чисто конкретный авторитет Ильич сидит на кортах у костра, держит общаковую кружку мёртвой хваткой обеими руками, чтобы лохи из Совнаркома не отжали тему. Щас он срывает с матроса шмотки, зажимает зубами золотую цепь и рвёт на стрелку с тевтонскими пацанами, которые задолжали нам за поставки газа по Брестскому миру! Чистый экзистенциальный бизнес!

Стартовая цена лота — сто тысяч баксов и три приватизационных ваучера! Кто больше?

Из первого ряда поднимается массивный мужчина в кожаном плаще, лениво почёсывая наганом ухо:

— Двести кусков грина! Беру для офиса нашего ЧОПа «Красный Террор». Пацаны заценят тему с тельняшкой, чисто авторитетный подход.

— Продано реальному покупателю! — стучит пистолетом аукционист. — Переходим к лоту номер два. «В. И. Ленин в засаде у заставы».

В криминальных кругах известна как «Гоп-стоп в Смольном, или Как Каменев с Зиновьевым лоханулись».

Тут запечатлён классический момент раздела имущества. Ленин сидит на раздаче лицензий на экспорт цветных металлов. Каменев и Зиновьев пытались вынести кассу «МММ» через чёрный ход, но перепутали двери и слили бабки крышующему Смольный дворнику Потапычу. Дворник теперь в бегах на Кипре, а картина осталась как вещдок. Картина — чистая икона для любого СИЗО! Настоящий чифирный ритуал!

С заднего ряда раздаётся вальяжный голос:

— Слышь, командир. Даю лимон баксов, но с одним условием. Твой реставратор прямо поверх ленинского костюма-тройки нарисует спортивку Adidas, а на кружке напишет «Смерть мусорам». Мне эту картину Борису Николаевичу в Кремль передать надо, как подарок от братвы на день рождения. Он цинизм любит, заценит юмор.

— Базару нет, нарисуем и Adidas, и три полоски на лапти! — соглашается аукционист. — Продано! Деньги в общак, заварку — пацанам в камеру! Революция окончена, господа присяжные заседатели, начинается свободный рынок!
________________________________________


ЖИРНАЯ ЦИНИЧНАЯ ТОЧКА.

История — это вообще очень весёлая, но крайне жестокая штука. Она, как тот самый ленинский чифирь: сначала бодрит и обещает мировую революцию, а потом оставляет после себя лютую головную боль, пустые карманы и навязчивые грибные галлюцинации в масштабах отдельно взятой шестой части суши.

Владимир Ильич всё-таки допил свой чифирь на ступенях Смольного, крепко держа кружку обеими руками. Держал так надёжно, что у него её не смогли отобрать ни немцы в Бресте, ни Каплан со своим наганом, ни Троцкий со своим 8 марта. Но история переиграла всех циничнее: Ильич ушёл в вечность, кружка превратилась в музейный экспонат за стеклом, а общак, который так бережно охраняли Каменев с Зиновьевым, в итоге всё равно достался какому-то предприимчивому дворнику на Лексусе.

История сделала полный круг: от алюминиевой кружки на ступенях Смольного до долларовых миллионеров в малиновых пиджаках.