Рыбалка

В те 13  лет, что из маминой жизни были отданы отнюдь не только зубодробительному исполнению бравурных маршей всех времен и народов, но и массу достойной музыки довелось  ей переиграть в переложениях для рояля и будущего военного дирижера своей и многих дружественных нам в те годы зарубежных стран. Удивительно то, что чаще всего преподаватели могли похвастаться погонами полковников нашей армии. Если промеж них и было несколько майоров, то и они невероятно скоро повышались в чине до тех самых полковников. А кто изначально не мог себя считать полковником, те были... Профессорами. Мне теперь из профессоров только двое и приходят на память. Первый, конечно, тот самый М.Н.Берлинский, что был и дядей знаменитого нашего виолончелиста В.Берлинского, основателя самого известного советского квартета Бородина, а вот у его дяди как-то в середине бесконечных маршей моя уставшая мама просто опустилась на коленки и поползла к его стулу с желанием откусить хоть кусочек бутерброда, который он сам жевал тогда под звуки маршей из рояля. Так тот профессор в ответ маме принес из дома рецепт невероятной китайской пастилы, изготовлением которой его жена прославилась среди всех своих гостей в Москве. Про второго из профессоров помню только его кличку "Безголосый", потому что был у него рак горла, и говорить он уже совсем ничего не мог, а только сипел немного через прорезь в горле. Из всех пианистов только мама и не брезговала тогда работать в его классе.

 Из майоров, которые как-то невероятно быстро перешли в те же полковники, в моей памяти зацепился некий Борис Диев, отец довольно  неплохого пианиста А.Диева, с которым пару раз доводилось что-то исполнять и оркестру НФОР. В полковниках  состоял  и Волков В.И., у которого был только один сын, как раз с ДЦП, откуда и я знаю о существовании этой болезни жуткой для самого страдальца и всех его родных. Но, пожалуй, самым ярким из всех маминых полковников оказался некий Анатолий Иванович Гутнов, с которым маме довелось переиграть много концертов для рояля с сопровождением, правда, духового оркестра, а не симфонического. Поскольку именно духовой оркестр предполагал Устав. А курсанты делали переложения, которые им тоже ставили в диплом. Так в один из дней работы у этого Гутнова внезапно выяснилось, что он страстный рыболов. С этого момента мама стала приходить в его класс с пачками вырезок из газеты "Сельская жизнь", в которой была такая рубрика для рыболовов, а моя бабушка-животновод выписывала все годы. Так теперь куски страниц с этой рубрикой старательно вырезались ножницами, и откладывались в сторонку для сохранения. И однажды.Труба проиграла "сбор"! Полковник позвал нас с мамой. На рыбалку. В полной темноте мы доехали до станции Барыбино. Там рейсовый автобус тоже в темноте нас высадил рядом с каким-то прудом. Мы размотали удочки, посыпали этот пруд диким количеством хлебных крошек, которые тоже привезли с собой для прикормки рыбы. Холодно нам было страшно. Но мы крепились поначалу. В конце первого часа ловли я  так отчаянно замерзла, что даже уже смело нанизывала на крючок очередного мотыля. К опарышам я так и не смогла себя заставить прикоснуться. Результатом сидения на холоде ужасном больше трех часов рыбалки были жалкие пескари и караси с окунями в мизерном количестве, которых  было явно мало для изготовления ухи. Но среди этого жалкого количества чудом затесался один щурёнок длиной чуть только больше моей кисти. Это убедительно доказало нам, что мама не зря таскала для него все те газетные вырезки про рыбную ловлю.