4. Павел Суровой ВИЙ

Глава 5. Крах иллюзий Виктора Сахно

26 февраля 2022 года. 11:00.

 В трехэтажном особняке Виктора Сахно на окраине Бучи пахло дорогим кофе, элитным табаком и липким, удушливым страхом. На полу в гостиной валялись разбросанные вещи, полупустой чемодан и открытый сейф, из которого Виктор лихорадочно выгребал пачки стодолларовых купюр.

 Житомирская трасса уже была заблокирована, под Гостомелем шли непрерывные бои, а небо то и дело раскалывалось от гула штурмовиков. Сахно, еще три дня назад считавший себя хозяином жизни, теперь метался по комнате, как загнанная крыса. Его холеное лицо осунулось, под глазами залегли темные тени, а руки заметно дрожали.

 Он схватил со стола айфон и в десятый раз набрал номер. На том конце провода наконец ответили. Раздался глуховатый, вальяжный голос с характерным российским оканьем — это был Олег, его главный бизнес-партнер из Брянска, через которого Сахно проворачивал схемы с контрабандным лесом.
— Олег! Олег, б..ть, слава богу! — почти закричал Сахно в трубку, прижимая её плечом к уху. — Олег, что происходит?! Тут ад! По нам хрят со всех сторон! Вы там со своим министерством обороны свяжитесь, дайте мне какой-то коридор! Я же свой, мы сколько лет вместе работали! У меня тут товар на складах, деньги!
На том конце провода воцарилось короткое, ледяное молчание. Затем Олег шумно выдохнул, и в его голосе не осталось и следа от прежней деловой любезности.

— Слышь, Сахно… — процедил брянский партнер. — Ты че мне звонишь? Какой коридор? Там армия идет, хохлина ты бестолковая. Твои склады теперь — трофеи. Радуйся, если шкуру свою спасешь. И вообще, забудь этот номер. Нам тут коллаборанты сопливые не нужны, без вас разберемся.
— Олег, подожди! Да я же… — Сахно осекся. В трубке уже звучали короткие, равнодушные гудки.

 Виктор медленно опустил руку с телефоном. Мир, который он так тщательно выстраивал на цинизме, взятках и уверенности, что «бабло побеждает всё», рухнул. Для тех, с кем он пил дорогую водку в киевских ресторанах, он не был партнером. Он был просто «хохлом», временным инструментом, который теперь списали за ненадобностью.

 В этот момент за окном, совсем рядом, грохнул тяжелый взрыв. Земля содрогнулась, в особняке с треском вылетели панорамные стекла на первом этаже. Из окон посыпался хрусталь, завыла сирена сигнализации. Сахно с визгом упал на пол, закрывая голову руками, прямо в кучу разбросанных долларов.

 ДОКУМЕНТ № 5

 Из радиоперехвата переговоров подразделений 64-й отдельной мотострелковой бригады ВС РФ (в/ч 51460, Хабаровский край), зафиксированного подразделениями радиоэлектронной разведки ВСУ в районе г. Буча. 27 февраля 2022 года, 14:20.
Позывной «Буран» (командир роты): «...Свободно двигаемся по центральной. Сопротивления нет. Тут дома, ни х** себе, жируют твари. Тут в каждом дворе по иномарке. Заходи в дома, зачищай. Что видишь ценное — грузи в БМП. Технику, золото, шмотки. Командир сказал, это боевые трофеи...»
Позывной «Гром» (подчиненный): «...Принял, "Буран". Тут в одном доме подвал закрыт, че делать? Живые есть вроде...»
Позывной «Буран»: «...Х**рь туда гранату, не трать время на разговоры. Если кто вылезет — обнуляй. Нам свидетели не нужны. Отрабатывайте жестко...»

Глава 6. «Освободители»

27 февраля 2022 года. 15:30.

 Григорий  стоял у окна своей кухни, чуть отодвинув плотную штору. Глаза бывшего афганца фиксировали каждую деталь с холодной, профессиональной точностью.
По новенькому, гладкому асфальту Вокзальной улицы, раздирая его гусеницами, медленно шла колонна российской бронетехники. На грязных, обшарпанных бортах БМД и грузовиков краской были небрежно намалеваны белые буквы «V».

 Но больше всего Григория поразил вид самих солдат. Это не была регулярная, грозная армия, какую показывали на российских парадах. Это было сборище оборванцев. Мешковатая, грязная форма, которая сидела на них как с чужого плеча, лица — серые, обветренные, с тупым, диким выражением глаз. Они смотрели на аккуратные бучанские таунхаусы так, словно попали на другую планету. В их взглядах читалась дикая смесь зависти, злобы и убожества.

 Колонна остановилась прямо напротив супермаркета «Новус». Из грузовика высыпала группа солдат. Один из них, с раскосыми глазами и автоматом наперевес, с разбегу ударил прикладом в стеклянную дверь магазина. Стекло, защищенное бронепленкой, пошло трещинами, но выдержало. Тогда второй, матерившись, дал короткую очередь из автомата по замку.

  Двери распахнулись. Оккупанты с дикими криками ворвались внутрь.
Через несколько минут Григорий увидел то, от чего у него, повидавшего всякое, перехватило дыхание от омерзения. «Вторая армия мира» грабила продуктовый магазин с жадностью дикарей. Они вытаскивали не тактические запасы, а пачки чипсов, блоки сигарет, шоколад. Один из солдат, смеясь пьяным, глупым смехом, тащил под мышкой огромную ростовую куклу-мишку из детского отдела, а в другой руке держал упаковку женских прокладок.

 Чуть дальше, у одного из красивых жилых домов, остановился БТР. Из подъезда выволокли плазменный телевизор. Солдат в грязной шапке-ушанке, пыхтя, пытался прикрутить его скотчем к броне поверх запасных траков.
— Убожество… — тихо, с нескрываемым презрением произнес Григорий. — Какое же нищее убожество душ.

 В этот момент со стороны улицы послышался истошный крик. Григорий присмотрелся. Из-за угла, тяжело дыша и спотыкаясь, бежал Виктор Сахно. Его дорогое пальто было порвано, на лице — кровь от пореза. За ним, не торопясь, шли двое российских солдат, периодически стреляя ему под ноги ради забавы и гогоча на всю улицу.
— Стой, сука! Стой, буржуй недобитый! — орал один из них, наводя ствол автомата в спину бегущего Сахно.
Сахно бежал прямо к хрущевке Григория — это было единственное старое, неприметное здание среди глянцевых новостроек, которое оккупанты пока игнорировали, увлекшись грабежом богатых домов.

 Григорий мгновенно оценил ситуацию. Логика подсказывала запереть дверь и не высовываться. Но перед глазами стоял расстрелянный в Джалалабаде Ильдар, и внутри Григория включился тот самый упрямый, человеческий стержень, который не позволял бросить живую душу на растерзание скотам.
Григорий повернулся к комнате матери, встретил её понимающий, испуганный взгляд. — Я быстро, мам. Я только запру дверь.

 Он бесшумно спустился на первый этаж, приоткрыл тяжелую железную дверь подъезда и стал ждать в тени.
Сахно добежал до крыльца, задыхаясь и хрипя от ужаса, и буквально ввалился в дверной проем. Григорий железной хваткой втащил его внутрь, захлопнул дверь и провернул засов за секунду до того, как по металлу снаружи ударила автоматная очередь.