Тучи над городом

                Картинки из 90-х

Ноябрьск в трех измерениях

В Ноябрьске идут дожди. По десять раз на дню сыплется с неба водяная пыль, то усиливаясь, то затихая, лишь в промежутках, иногда, высверкивают с неба солнечные лучи и вновь вязнут в грязной вате облачного одеяла. Серые дни пакостливого лета похожи один на другой, и в их тягомотной череде словно бы и чужеродным кажется всякое активное движение. Только что на одном из городских предприятий женщина рассказывала мне о жаркой Испании, откуда она недавно вернулась. За окном лил дождь, а она вспоминала о сиесте, времени, когда жизнь в испанских городах «отдыхает», прячась в тени от знойного солнца. Подумалось: дождь - это северная сиеста. Красиво. Но неточно. Льет с неба или нет, здесь, на севере, люди вынуждены все равно работать. Не по-испански живем, по-российски.

Они живут надеждой

Наша «Нива» бойко бежит по асфальтированной дороге от города и я, настроившись на долгий путь, неспешно беседую с председателем профкома нефтегазоразведочного предприятия АО «Ноябрьскнефтегаз» Любомиром Дмитриевичем Процеком. Он рассказывает о том, что предприятие это образовалось в мае 1978 года, как одно из подразделений  «Обьнефтегазгеологии», а потом, когда геологическая отрасль стала разрушаться, первым перешло «под крыло» нефтегазодобывающего объединения. И, видимо, на этом выиграло. Утратив самостоятельность, геологи не потеряли объемов работы и сегодня, как и прежде, бурят в год по 110-120 тыс. м разведочных скважин. Это - высший показатель среди геологических предприятий области.
 
Но вот и кончилась гладкая дорожка, мы сворачиваем в лес на грунтовку с глубокими, наполненными водой колеями. Любомир Дмитриевич говорит, что в геологии не всякий водитель работать сможет, собственно, то же касается и монтажников, и буровиков, и людей других профессий. Хоть и у геологов дело, как говориться, «на потоке», но работать им приходится в гораздо более жестких, нестандартных условиях. Надо полагать, соответствующая специфика есть и в деятельности председателя профкома. На предприятии две тысячи работающих, 24 полевые бригады, которые  разбросаны на сотни километров друг от друга, но хотя бы в полгода раз Л.Процек старается побывать в каждой.

Оказывается, уже и приехали. Небольшая площадка в невысоком сосновом бору, буровая вышка, несколько легковых машин, трактора, да ряды обшарпанных, видавших виды вагончиков. Останавливаемся у одного из них, видимо, «командного». «Это Спорышевское месторождение, которое, считается, в черте города, - рассказывает «хозяин» вагончика инженер - технолог Владимир Пчелинский. - Скважину здесь практически пробурили, осталось провести геофизические работы, спуск колонны. Место  сравнительно легкое для работы, не болото, дороги есть, а месторождение перспективное - несколько нефтяных горизонтов, и по продуктивности своей они очень неплохие. Заканчиваем с этой скважиной и переезжаем на новое место недалеко отсюда, вышкомонтажники уже подготовили нам фронт  работы».

На буровую мы приехали во время смены вахты, народу оказалось немного. Члены бригады Е.Федоренко (кстати, одной из лучших на предприятии) Фаиз Каримов, Герман Гришкин и Василий Вовчук работают здесь более десяти лет, да и вообще, говорят, коллектив на протяжении последних лет практически не менялся. Казалось бы, и времена сложные, и открылась масса «рыночных» возможностей, чтобы сменить тяжелую работу на более легкую и, может быть, прибыльную... «Поздно профессию менять», - говорят геологи.

А главная проблема, как повелось в последнее время, задержка заработной платы. В те дни, когда побывал я в Ноябрьске, ее выдавали за март. Генеральный директор АО «Ноябрьскнефтегаз» тогда с экранов телевизоров заявил, что расчет за этот месяц уж произведен, однако на предприятиях картина складывалась по-разному, видимо, в зависимости от того, как рассчитывались с отпускниками. В этой бригаде лишь В.Пчелинский к тому дню получил треть мартовской зарплаты, другие мои собеседники ее совсем не видели.

- Дело вот в чем, - пояснил Л.Процек. - Отпускникам мы даем отпускные и зарплату за март и апрель. Если бы этого не делали, то все бы у нас получили расчет за март. Но ведь отпускнику, чтобы выехать куда-то с семьей, надо минимум 25 миллионов рублей, только один билет до Москвы стоит у нас 1 млн. 200 тыс. рублей. Думаем о том, чтобы люди смогли нормально отдохнуть.

Сейчас основную массу отпускников уже рассчитали, так что большой напряженки уже не будет, и в ближайшие дни, как только поступят деньги, поддержим тех, кто работает. Сегодня деньги приходится делить так же, как когда-то делили куртки, шапки, ширпотреб. Как ни дели, все равно кто-то обиженным останется. А получается так, потому что нам деньги поступают не в полном объеме за месяц, а частями.

- Как живете без денег? - спрашиваю у буровиков.

-У меня сбережения кой-какие были, - говорит В.Пчелинский. - Но деньги кончаются. Одна надежда, в начале августа пойду в отпуск и получу отпускные и часть задержанной зарплаты.

-А кто как живет. У кого свои машины - садятся за руль в свободное время и «подтаксовывают», - добавляет В.Вовчук.

- Буровая кормит, - усмехается Г.Гришкин. - У нас можно продукты под запись брать. Домой поехал, палочку колбасы взял, курицу, масла. Если бы этого не было, не знаю, как и жили бы, на одних сухарях, наверное.

- Но, может быть, надо как-то воздействовать на администрацию  предприятия - люди обращаются в суд, бастуют?

- А причем здесь наша администрация, если генерал денег не дает?

- Мы - разведка, на нас сильно внимания не обращают. Скажут, побастуете, ребята, и перестанете. Вот если бы забастовку буровики и нефтяники поддержали - тогда другое дело. А один в поле не воин.

- У нас такое производство, что бастовать нельзя, - резюмирует  В.Пчелинский. - Скважину не бросишь. Да и вообще, если бастовать, мы окончательно разорим страну. Не будем работать, и подавно денег не будет. Откуда они возьмутся-то? Их зарабатывать надо.

Конечно, терпение у людей тоже небеспредельно. И хотя явной  забастовочной ситуации у нас нет, но предпосылки к ней все же имеются.

- В марте профсоюзы проводили Всероссийскую акцию протеста. Слышали о ней?

- Слышали. Но, честно говоря, с этими проблемами не сильно вникаешь в политику. Каждый замкнулся на своем, стараешься как-то выжить в этой обстановке.

- Каждый выживает поодиночке?

- Так получается.

В общем, невеселый у нас с геологами получился разговор. Надеются они, что к осени положение с выплатой зарплаты все же нормализуется. Но для финансирования работы предприятия на прежнем уровне необходимо 50 миллиардов рублей, а этих денег пока в АО «Ноябрьскнефтегаз» не нашли. Видимо, немало вопросов поставит перед геологами и предстоящая реструктуризация акционерного общества, в результате которой входящие в него предприятия должны получить большую самостоятельность.

«Надеждой живем», - так охарактеризовал настроение Фаиз Каримов. Эти слова, наверное, может сказать каждый работник «Ноябрьскнефтегаза».

Что было

Имя бывшего генерального директора «Ноябрьскнефтегаза» В.Городилова было на слуху. И в последнее время - в связи с тем, что он довольно жестко проводил самостоятельную хозяйственную политику, тогда как большинство нефтегазобывающих объединений уже утратили независимость, войдя в состав нефтяных компаний. В конце 1994 года в отношениях объединения и, по сути, Минтопэнерго, произошел кризис, «мятежного генерала» попытались сместить с должности, но на его защиту поднялся трудовой коллектив, да и весь город. Глава администрации Ноябрьска А.Бусалов тогда говорил (цитата из городской прессы): «Городилов - олицетворение коллектива, выразитель его мнения».

Но, говорят, тогда уж стоял вопрос либо о вхождении «Ноябрьскнефтегаза» в состав «Роснефти», либо об образовании самостоятельной нефтяной компании вместе с Омским нефтеперерабатывающим заводом. В этом, как считают многие, суть разгоревшегося впоследствии конфликта между руководством объединения и администрацией города. Позднее тот же А.Бусалов в местной прессе утверждал: «24 декабря 1994 года город вышел защищать Городилова от произвола «Роснефти», а 25-го его было не узнать».

В.Городилов считал экономически предпочтительным второй вариант. Но, видимо, не стоит сбрасывать со счетов, что он был перспективнее лично для Виктора Андреевича, а для трудового коллектива - популистски  привлекательнее, т. к. вроде бы имелась возможность сделать «Ноябрьскнефтегаз» и Ноябрьск центром создаваемой компании со всеми вытекающими отсюда выгодами.

В конце концов НК «Сибнефть» была создана и зарегистрирована в Омске, и ее президент В.Городилов благополучно «отбыл» из Ноябрьска в столицу компании. Многие ноябрьцы до сих пор считают это предательством. Тем более, что логика последних лет показывает: бывшие наши нефтяные генералы в подобного типа производственно-финансовых конгломератах переквалифицируются в адъютанты к чинам сугубо штатским. Говорят, контрольным пакетом акций «Сибнефти» уже владеет вездесущий господин Березовский.

Такова, вкратце, недавняя история ОАО «Ноябрьскнефтегаз». Новейшая же вновь зиждется на конфликте, но теперь уже с администрацией города. В Ноябрьске два телевидения (городское и «нефтяное»), две газеты (администрации города и акционерного общества), и в один день можно узнать абсолютно противоположные точки зрения на одно и то же событие. Говорить о торжестве демократии в этом случае я бы не стал - налицо информационная война, а она, как правило, всегда ведется с перехлестом, и в конечном итоге для потребителя информации создается искаженная картина действительности.

В качестве нападающей стороны больше выступает администрация города. Формальный повод - неуплата налогов в городской бюджет и задержка заработной платы нефтяникам. Это - на поверхности. Но, вероятно, конфликт кроется глубже. Когда-то город развивался, как «подсобное хозяйство» нефтяников. Но теперь это «хозяйство» настолько разрослось и оформилось экономически, что может существовать самостоятельно. Более того, город как бы уже довлеет над породившим его нефтяным объединением, включает его в себя. Добавим к сказанному еще и то, что сегодня местная власть получила большие полномочия, в то время как нефтяные, бывшие градообразующие предприятия потеряли экономическую мощь и прямой (административный) выход на Москву, перейдя под крышу компаний. Идет ломка сложившейся на севере административно-хозяйственной структуры, отсюда и борьба за «сферы влияния». Отсюда и игра мускулами местной власти.

Пробовал говорить об этом конфликте с горожанами, но они в большинстве своем недоуменно разводили руками, мол, кто знает, чего они спорят, хотя все-таки чувствовалось, что городская администрация контролирует мяч на половине поля «соперника» - нефтяники во всем виноваты, они «зажимают» денежки.
Многие рассчитывали, что, быть может, страсти поутихнут с приходом нового генерального директора акционерного общества Ф.Тайка (избран весной этого года), но в первый же его рабочий день налоговая полиция принялась описывать легковой транспорт аппарата управления  «Ноябрьскнефтегаза» и парализовала его работу. Такая же «акция» была проведена и в информационно-издательском предприятии «Благовест»  акционерного общества.

Словом, конфликт тлеет до сих пор, и конца ему не видно. Почему-то глава администрации города считает возможным лично оповещать работников «Ноябрьскнефтегаза» о том, что у «Сибнефти» есть деньги на зарплату, о том, сколько у нее счетов и т. д.

Слушаем А.Бусалова (городское телевидение): «Недавно ко мне обратился генеральный директор «Ноябрьскнефтегаза» с просьбой предоставить ему в распоряжение, во временное, несколько миллиардов рублей для выплаты отпускных денег нефтяникам... Я на это пошел». Слушаем Ф.Тайка (телевидение ННГ) - оказывается, речь шла о задержке перечисления налогов в городскую казну на день или два. Есть разница в формулировках? Конечно, и налоги, и зарплату надо платить вовремя, спорить здесь не о чем. Но мне кажется, что в данном случае городская администрация действует откровенно демонстративно, чем сама и поддерживает существование конфликта. Это - от избытка силы или от ощущения слабости? Или конфликт этот просто ей выгоден?
Как бы ни умаляли значение «Ноябрьскнефтегаза» в городе, будущее Ноябрьска впрямую зависит от того, как будут работать в этом регионе  нефтяники, какую выберут стратегию.

Что будет

В лучшие времена на промыслах «Ноябрьскнефтегаза» добывалась 40 млн. т нефти в год, сейчас - 18 миллионов. В то же время количество работающих здесь осталось практически прежним - около 42 тысяч человек. Стала ощутимой ношей и социальная сфера, которой «обросло» предприятие, трудно покрывать убытки подсобных производств, только одно сельское хозяйство (четыре сельхозпредприятия на юге области) «приносит» их на 160 млрд. рублей ежегодно. Добавим к сказанному, что около 70 процентов дохода нефтяников уходит на погашение налогов и платежей, 23 процента составляет фонд заработной платы, и увидим, что развивать производство практически невозможно.

Нынешний финансовый кризис в ННГ многие связывают с тем, что, мол, «Сибнефть» забирает большую часть прибыли. Приводятся факты и цифры в доказательство этому. Возможно это и так, ведь и для становления компании, упрочения ее позиций на нефтяном рынке нужны средства, к примеру, велась и сейчас продолжается реконструкция Омского НПЗ, а эта работа на перспективу.
Вопрос - можно ли было «Ноябрьскнефтегазу» в одиночку держаться в рыночной стихии? Вот как отвечает на него генеральный директор  акционерного общества Ф.Тайк (из пресс-конференции на телевидении ННГ):

- Я был горячим сторонником политики регионального патриотизма, но сейчас мои взгляды радикально поменялись. Если бы мы замкнулись в своей скорлупе, то бы давно уже были бы развалены и раскуплены на корню. Сегодня деньги - в Москве, за рубежом. Мобилизовать какие-то средства своими силами мы не сможем, т. к. у наших людей нет опыта работы на международном рынке, нет связей в банковской сфере.

В общем, с нынешнем положением «Ноябрьскнефтегаза» в существующей системе экономических отношений все ясно - он, как и другие наши бывшие нефтяные объединения, должен был становиться либо в одну упряжку, либо в другую. А погонщики «не столь различны меж собой». И остается надеяться, что нынешние хозяева «Сибнефти» будут заботиться о тех, кто кует им звонкую монету на нефтяных промыслах Ноябрьского региона.

Сейчас в «Ноябрьскнефтегазе» разрабатывается концепция развития акционерного общества на ближайшую перспективу. Она будет нацелена на увеличение объемов добычи нефти, оптимизацию его структуры. Видимо, основным рычагом преодоления действующего затратного механизма будет предоставление большей самостоятельности предприятиям АО. По крайней мере, такую точку зрения отстаивает Ф.Тайк: «Невозможна «глобальная» экономика объединения, когда мы считаем на десятки миллиардов, триллионы. Экономика начинается с рубля, мы должны пробудить интерес работников, интерес предприятий к получению прибыли».

Видимо, скажется на финансовом состоянии «Ноябрьскнефтегаза» и передача им объектов социальной сферы в муниципальную собственность. Первоначально это потребует довольно больших средств, потому что здесь решили передать их в надлежащем виде (то есть, проводится их ремонт) и с оборотными средствами. Но в дальнейшем предвидится экономия средств, которые могут быть направлены на развитие производства.

В то, что АО «Ноябрьскнефтегаз» сможет выпутаться из сложившейся
 ситуации, можно поверить. По крайней мере, в этих сложнейших условиях полугодовой план добычи нефти перевыполнен, с опережением графика сработали и буровики. Произведен расчет за полгода по текущим платежам с бюджетом Ноябрьска. Есть долги прошлых лет, они, по разным оценкам, составляют от 200 до 300 млрд. рублей, но есть и долги государства перед нефтяниками за отгруженную ранее продукцию. Правительство свои долги «прощает», а со своих должников - требует. И если иметь в виду обещания военным и бюджетникам, будет действовать жестко.

Словом, вроде бы и есть надежда на то, что нефтяники экономически окрепнут, но в то же время она столь хрупка, что можно понять Ф.Тайка, когда он говорит, что приложит все усилия, чтоб выплата зарплаты стала регулярной, но гарантировать это не может. А между тем людям надо есть и пить ежедневно. Терпение их истончается и кое-где сходит на нет. Возникающие конфликты грозят перерасти в социальный взрыв. В этих условиях в весьма щекотливом положении оказываются лидеры профсоюзов.

Доколе?

Каждый вторник директор нефтегазоразведочного предприятия ОАО «Ноябрьскнефтегаз», его заместитель по социальным вопросам и  председатель профкома ведут прием работников по личным вопросам. «В основном сейчас идут по денежным делам, - рассказывал Л.Процек. -  Человек 7-15 в день обычно обращаются. Если кому-то совсем невмоготу, стараемся помочь. Администрация выделяет свою материальную помощь, профком - небольшую свою, чтоб человек мог дней пять «перехватиться».
Кроме того, и непосредственно в профком каждый день обращаются. При мне в кабинет Любомира Дмитриевича зашли две женщины - узнать о судьбе своих заявлений. Оказалось, одна - многодетная, другая - мать-одиночка. Заходят они в профком частенько.

Но более всего, пожалуй, запомнился мне пожилой мужчина на буровой из бригады вышкомонтажников. Он тоже подошел к председателю узнать, когда же выдадут зарплату за март, и рассказывал: жена - учительница, у нее тоже двухмесячная задержка заработной платы, но получила отпускные и уехала на «землю», сказав мужу, мол, получишь свою зарплату. Остался он с сыном, невесткой и внучкой, которые тоже без денег сидят, а зарплаты все нет и нет. «Занимаем понемножку на хлеб, - говорил он. - Так и живем. Но невмоготу уже. Когда же, наконец, хоть какие-нибудь деньги дадут?» И столько в его словах было отчаяния и надежды, что подумалось: осуществимость планов «Ноябрьскнефтегаза» зависит, пожалуй, не столько от воли его руководства, сколько от того, какое из этих двух чувств возьмет верх в этом человеке и его товарищах по работе.

- В бригадах возникают конфликты, потому что терпение у людей кончается, - говорил Л.Процек. - В феврале такая ситуация у нас возникла в бригаде по ремонту скважин. Люди злючие, пишут письма нам, грозят забастовкой. Как реагируем? Выезжаем на места, разговариваем, объясняем ситуацию. В упомянутом случае мы говорили о том, что такая, локальная, забастовка ничего не даст, нужно проводить совместные коллективные действия со всеми трудовыми коллективами ННГ.

- Недавно у нас по выдаче мартовской зарплаты был конфликт в одном из подразделений на Западно-Ноябрьском месторождении, - рассказывал заместитель председателя профкома НГДУ «Холмогорнефть» Б.Тарасов. - Поговорили с людьми и вроде приглушили конфликт. Дело в том, что деньги поступают к нам частями и даже бывает, что на одном участке кто- то получит зарплату, кто-то нет. Людей это возмущает.

- А профком как-то пытался влиять на ситуацию?

- Если честно, стараемся успокоить людей, никаких ультиматумов  администрации не предъявляли. Жестко, мне кажется, все-таки нельзя  действовать, забастовками только себе хуже можем сделать, лучше вести  переговорный процесс, тем более что с администрацией НГДУ у профкома есть контакт.

- Люди, конечно, в подавленном состоянии, - констатирует заместитель председателя профкома ОАО «Ноябрьскнефтегаз» Т.Лёхова, - особенно многодетные, малообеспеченные. Но все-таки они сами говорят: мы не хотим бастовать, мы хотим работать. Работающие у нас много читают, слушают, и они видят: там, где бастуют, ситуация не улучшается, денег все равно не дают. Есть понимание и того, что в случае забастовки у нас, если остановится производство, всем придется еще тяжелее, ведь у нас здесь нет ни огородов, ни дач, а возобновить производство будет не просто. И тем не менее мы говорим, если назреет такой момент, профком будет поддерживать забастовку и возглавит ее. Но все-таки движение это должно идти снизу.

Рассказывали, на заседаниях профкома акционерного общества рассматривался этот вопрос, но как только от эмоций переходили к  конкретике, - сколько людей удастся «поднять» на коллективные действия, - оказывалось, что массовости не получается. При всей сложности ситуации  настрой в трудовых коллективах АО в основном, видимо, такой же, как в  бригаде Е.Федоренко, с репортажа из которой мы начали знакомство с  «Ноябрьскнефтегазом».

Позиция профкома ННГ в данном случае обусловлена, с одной стороны, тем, что в целом коллектив «не созрел» для активных совместных действий по защите своих прав, с другой же - тем, что есть необходимость дать новому руководству акционерного общества время проявить себя. Ф.Тайк генеральным директором избран относительно недавно, а для того, чтобы расчистить «авгиевы конюшни» в финансах, надо изрядно потрудиться.

Разумеется, сегодняшняя тактика профкома не может устраивать всех. Этим и хотят воспользоваться определенные силы, с недавних пор появившиеся в городе.

Профсоюзный гуру

С начала года газета городской администрации «Северная вахта» в ряде своих материалов обрушилась с критикой на действующие профсоюзы. В первую очередь имелся в виду, конечно, профком «Ноябьскнефтегаза», и это вполне укладывалось в рамки общей компании на подрыв авторитета нефтяников, проводившейся в городе. Прошедшие по весне выборы мэра города и депутатов городской Думы активизировали деятельность политических движений, самые «демократические» из которых, разумеется, выступили на стороне представителей действующей исполнительной власти и - в силу сложившегося в городе «размежевания» и невыраженности политических интересов противоположной направленности - против нефтяников. Почти умершая «Демократическая Россия» воспряла духом во время выборов и, естественно, постаралась использовать этот момент для того, чтобы как-то закрепиться в общественной жизни города. Такой процесс, видимо, проходил во всех российских городах.

Ноябрьские демократы, избрав себе в спарринг-партнеры профсоюзы, стали как бы правозащитниками и даже вроде как профсоюзниками. Любопытнейшая метаморфоза! Сначала надо было загнать людей в  состояние безысходности, чтобы потом прийти к ним в роли спасителей. И причем демократы, судя по их высказываниям, не ощущают себя ответственными за егоркины проделки, не чувствуют противоречия в направленности их деятельности в прошлые годы и нынче. Почему? Да потому что они учат нас, как жить. Научили с одной стороны, теперь учат - с другой.

В марте этого года в городе возник Центр профсоюзов г. Ноябрьска, председателем его сейчас является А.Гузенков, член городской организации «Демократическая Россия». С ним мы познакомились в кабинете  заместителя председателя профкома ННГ Т.Леховой, куда он пришел сообщить, что при содействии Ноябрьского правозащитного центра (его возглавляет депутат Госдумы Ямала Г.Иванов, тоже из «Демроссии») «достигнута решающая победа» - несколько человек из НГДУ «Холмогорнефть» получили задержанную зарплату по системе судебного приказа. Это, надо полагать, как бы в пику «официальному» профсоюзу.

Так что же представляет собой «неофициальный» профсоюз Ноябрьска? По словам Алексея Николаевича, несколько физических лиц учредили территориальную организацию профсоюзов, а она в свою очередь - Центр. Зарегистрирована организация в округе, никуда не входит, а председатель Центра поддерживает связь с руководством Соцпрофа. Количество членов своей организации А.Гузенков почему-то постеснялся мне назвать, но  заявил, что Центр существует на членские взносы, не отвергая однако и  пожертвований спонсоров.

В ближайшее время председатель ожидает в свою организацию притока новых членов, которые должны перейти к нему из «официальных» профсоюзов. На чем зиждется уверенность в этом? Как я понял, на том, что ситуация с выплатой зарплаты будет ухудшаться, а «советские» профсоюзы не смогут влиять на это. Центр намерен принимать в ряды «своего» профсоюза в основном первичными организациями (размах!), сейчас его председатель ведет переговоры о вступлении с четырьмя  профорганизациями города, но пока безуспешно.

- Причина в том, что мы требуем обязательного выполнения двух условий, - говорил А.Гузенков. - Не принимать в профсоюз представителей работодателя и, второе, то, что члены профсоюза обязаны выполнять поручения выборного органа. Второе условие особенно не воспринимается людьми, но без него невозможно организовывать коллективные действия. А без коллективных действий профсоюз - это не профсоюз. Без них невозможно значительно поднять зарплату работникам.

В этом высказывании и суть того «нового», что, якобы, привносит в профсоюзное движении России так называемый «свободный профсоюз европейского типа» (так звучало в местной прессе), и за счет чего он  собирается «переплюнуть» в защите интересов трудящихся «советские»  профсоюзы. Пропагандируемая схема «наемный работник - работодатель - забастовка - зарплата» - это, по существу, примитизированный опыт  европейских профсоюзов. Вспомним, как в свое время демократы навязывали россиянам «рынок» и что из этого получилось, так вот, то же самое, видимо, надо ожидать от них и на «профсоюзной ниве». Во-первых, потому, что они вновь упрощенчески воспринимают и пропагандируют западную модель профсоюзного движения, а в действительности оно значительно сложнее и объемнее, во-вторых, потому что вновь игнорируются наши местные российские условия, традиции и, наконец, особенности момента.

Не так давно председатель Тюменского обкома нефтегазстройпрофсоюза Н.Трифонов в составе делегации Тюменской области, изучавшей вопросы социальной защиты населения, побывал в некоторых странах Западной Европы и Скандинавии. По его словам, профсоюзные деятели, с которыми ему довелось беседовать, прямо признавали, что профдвижение в этих странах развивалось под воздействием опыта советских профсоюзов.  Многое просто заимствовано у нас. А нам теперь господа Гузенковы  предлагают вернуться к опыту европейских профсоюзов... начала века. Ну а как иначе, если с их помощью «дикий рынок» мы уже «исделали»! Думается, что негативно может быть воспринят трудящимися и отказ профсоюзов от некоторых функций, сложившихся в советский период. Россиянин привык ощущать свою связь с профсоюзом как материальную, правовая же помощь или защита в широком смысле воспринимается им как некое само собой разумеющееся дополнение, так сказать, братская помощь.

И еще один нюанс. Мы, как известно, долго запрягаем. А коли так, то с удовольствием перелагаем свои обязанности на плечи других: профком - рассуди, договорись, а меня не тревожить.

Что же касается особенностей момента, то он характеризуется  неоформленностью общих интересов наших трудовых масс, невозможностью (чаще всего) решать возникшие проблемы, даже забастовочными методами, на локальном уровне.

- Дело не в том, как назвать профсоюз, а в сознании человека. Надо работать с людьми, - говорил Л.Процек, и с этим невозможно не согласиться.

Но вопрос в том, как работать в сложившихся условиях. От ответа на него зависит настоящее и будущее профсоюзного движения.
 
Быть, а не казаться

Наверное, не ошибусь, если скажу, что вся сегодняшняя деятельность профсоюзов, составляющих ФНПР, акцентируется на самосохранении. Не делать резких «телодвижений» - таков девиз нынешнего руководства федерации, и с такой позицией в основном согласны лидеры отраслевых и территориальных профобразований всех уровней профсоюзной структуры. Помните, как «выступивший» в октябре 1993 года бывший председатель ФНПР И.Клочков вынужден был оставить свой пост? Радикализм сегодня не воспринимается ни профлидерами, ни трудовыми массами. Отдельные вспышки социального гнева в целом по России не складываются в общую картину революционной (для профсоюзов) ситуации, при которой они могли бы успешно воспользоваться «крайними мерами» борьбы. Это доказывают и проводимые ФНПР массовые акции протеста. Скорее их можно назвать репетициями, в ходе которых профсоюзы проводили зондаж настроений населения. Одновременно это было и учебой профактива, членов профсоюза.

Собственно, сейчас в профдвижении в идеологическом плане возобладала тенденция, при которой профорганы и профлидеры отводят себе пассивную роль: не вести за собой людей, а идти за ними. Это обусловлено слабостью профдвижения, как уже говорилось, чувством самосохранения, и, в общем, до сей поры такая позиция приносила свои плоды - в виде сохранения единой профсоюзной структуры, хотя бы формальной консолидации профдвижения. Это время было использовано руководством ФНПР для адаптации деятельности профсоюзов к новым условиям и преодоления «демократического анархизма» в своих рядах. И хотя до «конечного  результата» еще далеко, но все же такая политика была оправданной.

В ее пользу может говорить то, что не допущен массовый выход людей из  просоюза и, по сути, ФНПР выиграла конкурентную борьбу с  альтернативными профсоюзами. Подкармливаемый Западом и поддерживаемый российским правительством Соцпроф так и не смог встать на ноги и медленно угасает, и хотя ухлопал на президентскую компанию Б.Ельцина около 4 млрд. рублей (откуда денежки?), похоже, не оправдывает надежд своих покровителей и лишается их помощи. По свидетельству профсоюзной газеты «Солидарность» в последнее время развалился ряд его региональных отделений, в том числе одно из сильнейших - екатеринбургское.

Но в то же время политика выжидания, слабость организационных внутренних связей, курс на самосохранение привели к некоторому отрыву профсоюзов ФНПР от трудового человека. Профорганизации стали  замыкаться «в себе», что стало приводить к их исчезновению или к тому, что их вожаки стали попадать под влияние администрации предприятий или  занимать по отношению к ним соглашательскую позицию. Профорганы  среднего и высшего уровней профсоюзной иерархии, озабоченные финансовыми проблемами, потеряли связи с первичками, контроль над ними. Этим и стремятся воспользоваться так называемые альтернативные профсоюзы, и если по большому счету их попытка выстроить параллельную ФНПР единую профсоюзную сеть не удалась, то на местах «раздергивание» «советских», как они называют, профсоюзов продолжается. Примером тому и служит образование в Ноябрьске Центра профсоюзов.

«Альтернативщикам» терять нечего, и они, по существу, играют роль провокаторов, требуя немедленных радикальных действий, в то время как основная масса членов профсоюза попросту к ним не готова. Для них это беспроигрышный вариант, т. к. даже в случае поражения они обретают некий первоначальный капитал для явления в общественной жизни, да и в конце концов неудачу всегда можно свалить на «советские» профсоюзы, на которых и лежит вся полнота социальной ответственности.
В этой связи любопытен фрагмент моей беседы с А.Гузенковым,  касающейся деятельности европейских профсоюзов. Я спросил, с чем  связано наступление на социальные права населения в странах Западной Европы и Америки.

- Лично я считаю, - ответил он, - что у Европы и Америки появились очень сильные конкуренты - Япония и азиатские экономические «тигры». Технологические возможности их обогнать практически исчерпаны, и поэтому предприниматели при поддержке правительств начинают  наступление на профсоюзы и добиваются успехов. Это наступление будет идти, покуда они не добьются нормальной конкурентоспособности производства. А профсоюзы должны понимать, что на какие-то временные уступки они должны идти, потому что если их предприниматели разорятся, люди лишатся рабочих мест.

- Но почему европейские профсоюзы могут и даже должны идти на уступки, а, скажем, профкому «Ноябрьскнефтегаза» вы в этом отказываете?

- У нас другая ситуация.

Далее Алексей Николаевич заговорил почему-то несколько, как мне кажется, не по теме, но суть, я думаю, понятна. Оседлав конек безответственного радикализма, так не хочется с него слезать. Хотя речь шла о тактике профсоюзов и в том, и в другом случае.

И еще об одной опасности, которую привносят в профдвижение  профсоюзники-рыночники (так назовем «альтернативщиков»). «Я просто не понимаю, зачем наезжать на правительство? - говорил А.Гузенков. - Вот  работодатель, вот наемные работники, объединенные в профсоюз. У них  проблема с зарплатой, и пускай они решают ее между собой. Правительство- то здесь причем?».

Высказывание это весьма характерно тем, что наши доморощенные профсоюзники «европейского типа» пропагандируют локализацию  профсоюзной деятельности в пределах предприятия. Правда, Алексей Николаевич, понятно, выступает за то, чтобы она велась и на уровне города, раз он возглавляет Центр. Но чтобы выше - там, как я понял, он предпочитает «свободную любовь» и в какие-либо профсоюзные объединения вступать пока не собирается.

То есть объективно его работа сегодня направлена на развал единого профсоюзного движения в России, и «самостийность», которой и сегодня предостаточно в ФНПР, он будет «проводить в жизнь» в случае, если его профсоюзная «фирма» обретет солидную социальную значимость. Чего, я надеюсь, все-таки не случится, потому что если гузенковы встанут у руля профсоюзов, то профдвижение России будет начинать с нуля, и вряд ли от этого выиграет трудовой люд.

Сегодня профком ОАО «Ноябрьскнефтегаз» работает в традиционном ключе, и, вероятно, в этом его сила. Большой объем работы проводит его правовая служба и служба охраны труда, профком активно занимается организацией оздоровления работников ННГ и их детей. Нынешним летом 1300 ребятишек нефтяников должны отдохнуть в Анапе, Железноводске, в международном лагере в Италии. Тяжело нынче шло заключение коллективного договора с администрацией акционерного общества, но тем не менее и в нем есть прогресс - упомяну только о 10-процентном повышении зарплаты работникам ННГ.

Вся эта рутинная работа в общем-то не бросается в глаза, тем более человеку со стороны. Но она нужна людям и требует немалых усилий со стороны профработников. Думаю, что в таких условиях относительно небольшой выход из членов профсоюза (в прошлом году 138 человек из 42 229- тысячного коллектива) свидетельствуют о том, что люди в основном  поддерживают его деятельность.

Особо больной вопрос - о задержке заработной платы - в профкоме держат на контроле. Перед моим приездом в Ноябрьск его члены обсуждали возможность применения в этой связи практики судебного приказа. Решили так: в помощи никому не отказывать, но массовую подачу заявлений в суд не организовывать. Из-под 42 тысяч заявлений голос судебного исполнителя до руководства ННГ не дойдет: деньги-то одни, и даже по судебному приказу зарплата будет выдаваться по очередности, причем, в этом случае нарушится какая-никакая объективность в сложившемся порядке ее выдачи, что может усугубить и без того сложную обстановку.

Можно такой подход одобрять или критиковать, но думается, главное, чтобы в профкоме осознавали, что тактические соображения могут вмиг обернуться поражением, если недовольство в трудовых коллективах  поднимется выше критической черты, а профсоюзный комитет не сумеет это вовремя понять и действовать сообразно обстановке.
 
Август, 1997 год