1636. Хуторская чертовщина. Не сбывшиеся мечты

  Убрав и отставив в сторону палочку подпирающую дверь, осторожно приоткрыл её, предосторожность она ещё ни кому не помешала, вдруг там внутри собаку закрыли, только сунься и она тебя же покусает.
       Надеясь на свой отменный нюх, никаких собачьих запахов он не учуял, если только свежую вымазанную отдушку с конским навозом глины.
     Вытянувшись в струну и приняв наиболее плоское положение своего тела, протиснулся внутрь и прикрыл за собою дверь.
        Оказавшись в сенцах и произведя предварительный осмотр, сделал скоропалительный вывод, что здесь ещё не початый край отделочных работ.
     Осторожно ступая в полнейшей темноте, проник в комнату, так себе  сказать, что не очень большая, но и не столь маленькая, обычный хуторской стандарт, два окна выходящих на юг, одно на запад при закрытых ставнях. 
      С русской печкой и проходом в смежную комнату, сама печка не до конца выложена, по всей вероятности не хватило кирпича, которого он не наблюдал в этой комнате.
      А вот вторая комната вполне готова, с вымазанными стенами и побеленными известью,  потолок подбить узкими рейками и выкрашен в синий цвет, пол устелен половой доской и тоже выкрашен краской кирпичного цвета, запах ещё не успел выветриться.
        Комната в четыре окна, два выходят на северную сторону, одно на западную, а другое на восточную сторону, все  окна, также закрыты ставнями.
       Вернувшись в первую комнату, где было темно, хоть глаз выколи и только благодаря своему отменному зрению, чем-то сравнимый с кошачьим, произвёл доподлинный осмотр печки, определившись в каком месте следует сделать дыру в потолке, чтоб в случае опасности успеть перебраться на чердак.
       А ничего в этом удивительного нет, даже у тех же лис, есть запасной выход, неужели он тупее этих хитрых и изворотливых созданий. 
       Нужно будет заглянуть на чердак, посмотреть и определиться с безопасным отходом на случай возникшего недоразумения.
     Дайте ему только обжиться здесь и тогда эта хата станет неприступной крепостью, а став её полноправным хозяином даст любому наглецу достойный отпор.
    Ну что, хата ему нравиться, хотя это и не совсем правильно, ибо пол в ней расположен выше уровня земли, а в настоящей хате всё наоборот, она как бы заглублена в грунт, как дополнительный обогрев за счёт внутреннего тепла самой матушки землицы.
      С первого же посещения пустующей хаты он готов хоть сейчас заселиться в неё, вон даже к стене прислонены разобранные железные кровати.
       Найти бы тюфячок набитый свежим сеном или соломой и все удобства считай обеспечены.
       Надо будет подговорить Василя завести сюда с усадебных развалин кирпича пару возов, жаль что съехал старый Кудря, хороший был печник, понимал толк в хорошей тяге.
      Придётся нанять другого, но это туда ближе к октябрю, когда ночи станут прохладнее, а нет, так натаскать в хату соломы и устроить не большой, но утеплённый шалашик, пересидев в нём злые морозы.
       С хатой вроде бы разобрался, чего бы не заглянуть на чердак, посмотреть, а то и об устроиться там на первое время, чем дышать  комнатной духотой.

       Покинув хату, а дверь не забыл подпереть палочкой, прошёлся к южной стороне хаты, где отсутствовала лестница, чтоб забраться на чердак.
       Надо отметить, что фронтоны ещё не успели пришпандорить, так что забраться на чердак имелось множество способов, воспользовавшись той же ставней, как надёжной опорой.
      Тому к то привык постоянно преодолевать препятствия не составило большого труда влезть на чердак, честно признаться не сразу вышло, но приложив упорство и сноровку сумел забраться.
     Оказавшись на чердаке быстро сообразил, почему отсутствовали фронтоны,  болотный тростник был уложен плотным слоем, но ещё не покрыт сверху глиняным замесом.
      Определив себе место предстоящей лежанки намереваясь отсюда вести наблюдение не только за своих хутором на другой стороне балки, но и за своими кладами, находившимися в хорошей видимости с подходами к ним.
      Исключением был клад, который он припрятал у конского могильника, так туда ходу одна минута, всегда можно проверить его сохранность.
        Как там говорят, не было ни копейки и вдруг алтын, так и у Злотазана вышло, только опечалился утратой жилья, как ему вдруг, будто манна с неба, подвернулась совершено новая с частичными недоделками хата.
    Обосновав на чердаке временное жильё и начав его потихоньку обживать, радуясь удачному приобретению, как однажды одним очень жарким днём, где-то сразу же после полудня со стороны степи показалась бричка с наставленными бортами-мажарами, по самую верхотуру гружённая снопами.
      Казалось бы, ничего не предвещало начала беды, ехала она себе под небольшой уклон, да и ехала, мало ли какие подводы разъезжают по степным дорогам.
     Только вот эта ехала как-то странно, поперёк накатанных дорог будто прокладывала новую дорогу из степи, только вот до какого конкретного места, пока хитреца и проныру это не интересовало.
      Заложив руки за голову и поглядывая в сторону степи, нехотя пожёвывая соломинку, соблюдая данный обед не курить табака и не пить сиводрала, заботясь о своём здоровье, поглядывал на едущую повозку, особо ни о чём не думая.
      Бричка гружённая снопами только с виду казалась огромной, а так особо не представляя собой большой тяжести, потому легко передвигалась двумя запряжёнными в неё конями.
        Странное чувство охватило Злотазана в тот момент, когда он заволновавшись невольно определился с направлением этого огромного воза, строго держась направления на эту хату.
      Было предположение, что возница слегка заплутал в степи и немного промахнулся направляясь в соседнюю станицу, сейчас он выедет на дорожный тракт и повернёт в сторону своего жилья.
     Но ничего подобного не произошло, дорожный тракт был преодолён в чистейший перпендикуляр и двигался в точности по направлению к этой хате, была ещё надежда, что возница повернёт на той дороге, по которой в станицу возили болотный тростник из места в балке прозванного станичниками Широкий Камыш, но и там он не повернул, ну не ехал же он к этому колодцу водицы испить, а уже старой дорогой вдоль балки  проехать к себе домой.
       Нервозная обстановка накалялась, как под палящим солнцем лист железа, на котором запросто можно изжарить яичницу, расстоянием между возницей на возу и наблюдавшим за ним Злотазаном стремительно сокращалось.
        В самый казалось бы, последний момент, возница, если считать по ходу его движения, взял чуть левее и завернув к хозяйственной постройке, где и остановил коней, прикрикнув на них своим осипшим голосом.
      Ситуация не из приятных, вышло, что он хитрец и проныра здорово просчитался, выходит, что никто не бросал своих строений, а всем семейством выехали в степь на страду по уборке зерновых.
      Скрываясь на чердаке, пытался приглядывать за возницей, это хорошо, что он был один, торопливо сбрасывая с воза снопы, из чего не трудно сделать вывод, что он вскоре разгрузиться и вновь укатит в степь.
       Предположения интригана оказались правы, даже не поинтересовавшись и не заходя в хату проверить всё ли на месте, возница взял под узды коней и повёл к колодцу.
    Достав из колодца холодной водицы вначале сам напился с наслаждением употребляя добротную влагу, такой воды в степи нет, а если и есть в колодцах, то вся с горчинкой, затем напоил обоих коней, налил воды в бочонок, который оказался у него в бричке.
        Напоследок набрал из колодца воды и обильно облил себя, поливая себе на лицо и голову из ведра, после этой водной процедуры забрался в бричку и стоя не присаживаясь, прикрикнул на коней и покатил обратно в степь.

       Невероятному упущению подверг себя хитрец и проныра и с чего это в его голову взбрело, что эта хата оказалась заброшенной, вот что значит отдалится от летних забот крестьянства, напрочь позабыв, что вокруг началась страда, самая настоящая битва за урожай, колоссальная борьба с голодом.
    Даже по его предположению в этом году будет значительный урожай, скоро очень скоро из нового урожая выпекутся хлеба, что станет предвестником победы над постигшим большую часть молодой республики голодом.
        Вот он вроде бы с головой и мозгами внутри, столько приложил усилий, мечтая обогатиться на спекуляции хлебом и это у него вышло и довольно удачно, только вот по недосмотру и глупости лишился всего и сразу и что самое обидное, из-за какого-то сопливого мальчонка.
      Сдохнуть бы мальцу неделей ранее, всё бы обернулось по другому и сейчас бы он не скитался по чужим чердакам и хатам, а жил бы припеваючи при полном довольствии.
    Но таковы они житейские перепутья, встал не на ту дорогу и потопал в не ту сторону, как вскоре попал в дурацкое положение, а ведь всё могло пойти по иному сценарию, имея в своём распоряжении огромные капиталы.
      Да чего теперь скулить и плакаться по безвозмездной утрате своих сокровищ, что было утеряно, того уже не вернуть, а ведь какими он вещами обладал, только один золотой кубок чего стоил, увели из под носа, обманув, как наивного мальчишку.
    А золотой портсигар набитый новёхонькими империалами, часы в золотом оформлении ни разу не ношеные, доллары и фунты стерлинги, всё пошло прахом.
       Жаль конечно Марию Александровну, пострадала можно сказать по стечению неприятных обстоятельств, интересно жива ли ещё, ведь она и её племянник хромоногий Николай попали под статью контрреволюционного заговора. 
      Интересно, а Борис Ефимович Бородинский со всей своей шайкой спекулянтов и торгашей, все одним гуртом пошли под заговор или выделись в отдельную статью,  как особо опасная группа расхитителей социалистической собственности в особо крупных размерах.
      Сходить бы в Прохладную и в подробностях разузнать чё к чему, да только много он там себе врагов нажил, куда ни сунься всюду на него затаили обиды, да и в той же милиции он до сей поры в розыске, года на три не раньше можно забыть туда дорогу.
       Выждав, когда возница проехав версты четыре и перевалив через пригорок скрылся из вида, пришлось подумать, оставаться ему на чердаке и дожидаться вечера или же не подвергать себя случайному обнаружению, ведь вскоре сюда пожалует и второй раз воз гружённый снопами, а там и кто-то из помощников пожалует с ним.
      Глупо вышло, а всему причиной самонадеянность, это надо же было додуматься присвоить чужую хату не имея на это ни каких прав.
        С кем не бывает, когда идёшь на поводу своих фантазий, размечтался не подумав о последствиях вот и получай очередную неприятность.
     А ведь всё складывалось как нельзя лучше, местечко идеальное, куда не взгляни в какую сторону не посмотри, всё видится как на ладони, вон соседнее поместье всё на виду с прудом, садом и курганчиком, где по его предположению прятал своё золото Песя.
       Если глянуть в противоположную сторону, то вот он новый обустраивающийся хутор, а туда далее сама станица.
      На севере обширная степь с виднеющейся на севера-востоке бывшей конюшни немца Матисса со сверкающей цинковой крышей, что любопытно, до сей поры остаётся в полной сохранности.
        Ну и южная сторона с её широченной балкой и лесным массивов, да тонкая извилистая нить речки, петляющая среди могучих деревьев.
     А на другой стороне хутор по документам принадлежащий ему, Павлу Андреевичу Пчёлкину, только сейчас обратившего внимание на сколько там поредело количество дворов, а ведь в недавнее время они плотно тулились друг к другу и уже было подумывали хуторяне отвести часть выгона под новую улицу.
      И на тебе, как гром среди ясного неба, устроили переворот, прогнали царя, разогнали попов, устроили братоубийственное побоище назвав его гражданской войной, а ведь до сей поры ещё шныряют не угомонившиеся, надеяться всё повернуть в спять.
     Так где это видано чтоб селевой поток или снежную лавину, как и те же реки заставить повернуть вспять, невозможное невозможно повернуть обратно, сколько бы не упорствовал и не прилагал усилий.
     Всё что подверглось разрушительному воздействию, стронув с места огромный массив, навсегда останется там, где оно нашло окончательный приют, заполнив низину всем тем, что попалось на пути неудержимого движения.
       
      Верно подмечено на счёт движения, засиделся он на чердаке, пора бы и честь знать, да незаметно покинуть место своего временного приюта.
    Ловко, как будто он только и делал, что преодолевал вертикальные препятствия, каплей смолы разогретой под жаркими лучами солнца, в приятной тягучей последовательности перетёк с чердака на землю.
      Изображая из себя путника случайно сбившегося с пути, направился к колодцу, а пройдя к нему, выплеснул из ведра остаток нагревшейся воды.
      Небрежно бросил ведро в сруб колодца, наблюдая, как с бешеной скоростью начал раскручиваться ворот, всё громче грохоча от возникшего дребезжания.
      А когда ведро плюхнулось об водную гладь, то методом не сложных вычислений, приплюсовав к свободному падению некую инертность ворота, сделал заключительный вывод, глубина колодца в это жаркое лето  с упадком водного горизонта равнялось где-то двадцати метрам.
        Учитывая, что на один оборот ворота приходиться примерно полметра, то ему придётся совершить сорок оборотов и при этом прикладывая усилие на количество воды, оказавшейся в ведре.
     Скука, лень, невыносимая жара, к тому же не любовь к физическому труду, делала его страдальцем собственных амбиций, если бы не одолеваемая жажда, то он тут же позабросил бы эту затею и поспешил в лесной массив, где в прохладе теней предался полнейшему расслаблению своего уставшего от безделья тела.
       С видом изнурённого дальней дорогой путника, преодолевая невероятное усилие над собой, медленно раз за разом накручивал на ворот цепь.
      В своих вычислениях он не ошибся, ровно на сорокой полной прокрутки изогнутой ручки ворота из сруба показалось ведро наполненное водой.
  Не в силах, а скорее не имея большого желания, поставить его на сруб, по хлебал водички из пригоршни, а когда утолил жажду, то отпустил ручку и ведро с водой с ещё большим ускорением полетело вниз, а ворот попросту гудел и трясся.
       Вот ведро шумно ударилось о водную гладь, а ворот продолжал по инерции раскручиваться и в какой-то момент накрутил в обратную сторону несколько витков цепи.
      Получив удовольствие от своей хулиганской выходки, направился в сторону извоза, шагая по разогретой нещадным солнцем пыльной колее, в точности зная, что в это время дорога окажется пустынна, некому по ней ходить, все, от мала до велика, сейчас находятся в степи, одним словом наступила трудовая страда. 
     Чем не повод про швырнуться по опустевшему хутору и определиться, к кому можно будет без боязно совершить ночной визит, позаимствовав у зажиточных крестьян имеющиеся в наличие продукты.
       Мародёрством это не назовёшь, так мелкое воровство и не боле того, кто-то подумает, вот уж дожился скупердяй, имеет несколько спрятанных кладов с золотом, а сам промышляет хищениями у тех же хуторян.
     Странное рассуждение, не кажется ли вам, ну, во-первых, ему эти крестьяне задолжали столько, что вовек им не расплатиться, а значит он берёт своё, не будет же он ходить по дворам и клянчить себе на пропитание.
     Во-вторых сами знаете, не мне вас учить, стоит только позволить себе взять одну монету и истратить даже на полезную вещь, как вновь захочется взять и этот процесс нарастает с каждой последующей взятой монетой.
    А где их теперь напастись, когда всё спрятано по тайникам или вывезено за границу, не в ходу ныне империалы, лежат и дожидаются своего звёздного часа, а он, как бы это грустно не звучало, наступит не скоро.
      Жить нужно сегодня, а не мечтами на будущее, своими фантазиями не насытишься до сыта, для этого существуют методы иного назначения, к тому же давняя привычка существовать за счёт других, подталкивает на всякие не пристойные действия.
       Шёл под этим палящим зноем Злотазан намереваясь произвести предварительную разведку, чтоб в последствии, с приходом ночи пройтись и взять своё, как набежавший процент за предыдущие годы.
       Да если вспомнить одного только алкоголя из запасов Анны Владимировны было вынесено из подвала усадебного дома и выпито на астрономическую сумму, чего уж рассуждать об украденном и разворованном имуществе.
       Пройдя к горе и спускаясь по извозу вниз, мельком обратил внимание на свой спрятанный клад, ни каких следов постороннего вмешательство не было им обнаружено и он продолжил свой путь далее, а оказавшись в самой балке, где по обе стороны за водными преградами манил к себе лес приятной прохладой.
       Но сейчас было не то время, чтоб предаваться манящему соблазну, ибо пойдя на поводу своей лени не долго остаться с пустым желудком, а ему не объяснишь, что стоит невыносимая жара и лёгкое дуновение ветерка воспринимается, как дарованное блаженство.
     Только вперёд и не останавливаться, на сытый желудок удовольствия воспринимаются в большей степени приятно, с характерной выразительностью морального наслаждения.
      Переходя через мост, так и хотелось освежиться, бултыхнувшись в речку вниз головой, но эту одно секундную слабость пришлось прогнать прочь, намеченные дела не станут ждать, один раз позволишь себе отвлечься и тогда считай, что всё пропало.
      Сразу за мостом свернув на право и уже топая по тропинке вдоль берега, местами попадая под тень раскидистых деревьев, вышел к тому месту, куда хуторские бабы ходили за водой.
        Оставалась самая малость, подняться по тропинке в гору и выйти на хуторскую улицу.
      А перед этим ответственным моментом не плохо было бы набраться силёнок, укрывшись в тени лесного массива, да маленько понаблюдать и прислушаться, чего там происходит наверху.

                25 -26 июнь 2026г.